нашей команде. И она была одной из первых, кто согласился на открытое противостояние.
— Что за?.. — сорвалось с губ Джонни, когда он запоздало осознал, что их заманили в ловушку.
Договорить не успел — с другого конца зала такой же кекс взмыл в воздух и разлетелся по его лицу и шее. По столовой прокатился робкий смех. Никто не ожидал, что будет так приятно дать отпор. Все опасались как-то проявить себя, но это оказалось очень важным этапом в поддержке самооценки. Твари мы дрожащие или право имеем… защитить себя, отстоять себя и показать, что мы тоже здесь не просто так, а призваны сыграть свою роль?
Здоровяк Крис отряхнулся и попёр на меня с удвоенной скоростью и злостью. И тут как грибы после дождя, рядом со мной нарисовались мои чернобраслетные братья с полными карманами кексов, булочек и пирожных а-ля картошка. То, что ужина сегодня ни для кого из нас не будет, мы запланировали сразу, потратив все сбережения на «боеприпасы».
Криса я оставил на растерзание ребятам, а сам юркнул к Джонни, подхватив с ближайшего заготовленного подноса сладости для обстрела.
С криком «лови» запустил кручёный в сторону Джонни. Со смакованием оценил вспыхнувшую в его глазах ярость и то, как ярко окрасилась его белоснежная рубашка, впитывая сочный шоколадный кекс и его розовую кремовую шапку с посыпкой.
Джонни дёргано отряхнулся, ещё сильнее размазывая всё по одежде, вырвал у Шена завтрак и начал бросаться в меня чем попало, а в конце запустил и поднос. Мне вовремя удалось скрыться за одним из столиков, укрываясь от разлетевшегося на куски дешёвого пластика.
— За подмогой! — Прикрикнул Джонни на своих дружков, и они стали ретироваться, прикрываясь прихваченными со стойки подносами.
— Как нельзя кстати, — констатировал я, понимая, что операция «Возмездие» переходит во вторую фазу.
Золотая тройка двигалась по холлу в направлении своей золотой зоны, и когда они были готовы рвануть к проходной, где нужно прикладывать браслет, Джонни в ужасе замер.
Перед каждым турникетом стояли мои люди, преграждая путь. Я пробрался ближе, чтобы самому увидеть его лицо. Персиваль-младший стоял бледный как смерть, не в силах пошевелиться.
— Что с тобой? — спросил ядовитый Арни. — Пойдём.
Он потянул Джонни за рукав, но тот не двинулся с места.
— Я… я… не… — он недоговорил, уставившись перепуганным взглядом в клоунские маски, украшавшие лица моих ребят.
Об этой фобии мне стало известно из медкарты, добытой не очень честным путём, но не воспользоваться таким преимуществом стало бы ещё большим преступлением. И тут настал момент икс. Молчаливый громила Терр Тотош из нашей шайки снёс с ног малыша Джонни, впечатывая его в пол.
Я увидел, как оскалилось лицо здоровяка, как весь он ощетинился и покрылся если не шерстью, как оборотень, то какой-то свойственной только ему бронёй, порождённой Печатью Силы. Руки и ноги стали крупнее, всё тело — мускулистее. Он напоминал культуриста, хотя и было одно значительное отличие — почти везде кожа покрылась защитными заострёнными пластинами, чем ещё больше усиливала ассоциацию с человекоподобными волками-оборотнями, наподобие воргенов, сохранявших антропоморфный вид при всей остальной схожести с псовыми.
Просочившись к ним ближе, удалось перекрыть собой обзор камере и, наклонившись над Джонни, прошептать:
— Это первое и последнее предупреждение. Ещё раз полезешь к кому-то из нас, ни баллы, ни золотой браслет, ни папочка бизнесмен тебя не спасут.
Шум привлёк ребят из других секторов. Золотые, увидев, что самого популярного парня из их тусовки обстреляли и сбили с ног, не могли не вмешаться. Растолкав моих «клоунов», они кинулись в бой, бросаясь круассанами, пончиками и всем, что попадалось под руку. Но на их лицах читалось не желание отстоять своих, а просто повеселиться.
— Что тут происходит? — раздался изумлённый голос женщины, заведовавшей столовой. — Вы что устроили?
Она появилась вполне ожидаемо. Крыс, сбежавших с корабля, чтобы настучать, я заметил ещё пару минут назад. Но это ничего не меняло.
Пирожное, попавшее женщине в грудь, разлетелось в крошево, оставляя огромное масляное пятно на светло-бежевой блузке. Женщина замерла с широко открытым от возмущения ртом, не в силах вымолвить ни слова.
Секунд двадцать стояла мёртвая тишина, но потом бой продолжился.
— Никчёмные хулиганы! — закричала женщина, выйдя из оцепенения. — Вы же будущие Герои! Как вам не стыдно?
Она выскочила за дверь, отправившись за охраной, и операция «Возмездие» вышла на финальную фазу. Теперь в дело вступал мой тайный агент, времени на работу у которого оставалось всего ничего.
Пока я приглядывал за перемещениями ключевых фигур, в меня прилетело кремовое пирожное. Выглянув из укрытия, попытался найти взглядом, кто же этот меткий снайпер, что сумел в меня попасть. Прокрался вдоль клумбы и папоротником и понял, что меня подстрелила Ляся.
Она подмигнула, и, одарив задорной улыбкой, скрылась за постаментом с чьим-то фаянсовым бюстом.
«Ну, держись!» — подумал, пополняя запасы кексов.
Несмотря на возмущённые вопли Джонни, все были рады подобному мероприятию. Ни со стороны золотых, ни с нашей ни у кого не было злобы. Травмировать круассаном при всём желании довольно сложно, а когда девочки с визгами и писком пробегали в своих не очень длинных юбочках и прятались где могли, парни значительно приободрялись.
Когда ко всеобщему движу подключились и другие сектора, бросаясь едой в кого попало, битва приобрела уже совсем игривый и дружеский формат.
Персонал из других секторов, столпившийся за дверьми, только наблюдал и разводил руками, решив дождаться охраны. Никто не хотел связываться с новыми Героями, способными применять гипноз, силу и другие способности.
И вот я выкроил момент, и подкараулил Лясю, залепив ей кексом между лопаток.
Она подпрыгнула, взвизгнула и попыталась отстреляться булочками с корицей, но я бросился на амбразуру, обезоруживая противницу и сбивая с ног. Валить её на пол было бы бесчеловечно, мне не захотелось никого травмировать, тем более свою единственную почти союзницу из племени золотых. Поэтому, когда девушка начала падать, поскальзываясь на креме, размазанном по полу, мне удалось подхватить её, не давая удариться.
Мы зависли, словно в танце, когда партнёр удерживает даму над полом почти в горизонтальном положении. Она уставилась на меня широко распахнутыми карими глазами, и теперь я подмигнул ей. И отпустил.
Она ойкнула, но не ударилась, расстояние было не то. Плюхнулась попой на пол, поправила юбку и злобно зыркнула.
— Мир? — предложил я. — Один-один, всё по-честному. М?
Она неотрывно смотрела какое-то время, потом протёрла руку о пиджак и
