задумалась и произнесла: — Хотя в этом, скорее всего, есть доля правды. Потому что ректор Школы как-то упоминал, насколько важно студентам поступить на учёбу сюда. Что здесь мы раскроемся быстрее не только из-за того, что набрал лучший педагогический состав, но и потому что в командах Герои всегда сильнее. И поэтому многие боятся отчисления. Там они станут обычными фокусниками, не сумев достигнуть высот мастерства. Кроме того, иметь диплом лучшей школы в мире, это немалый престиж.
— Ты во всё это веришь? — уточнил я, разглядывая, как Руби хмурится и напряжённо анализирует озвученное ею же.
— Верю…– искренне сказала она и, наконец, оторвалась от монитора.
Тут же поправила и без того хорошо сидящие на курносом носике очки. Мы сидели очень близко, и это определённо смущало её. Чтобы как-то увеличить дистанцию, она сдвинулась и начала собирать рубиновые локоны в пучок. Меня обдало запахом манго, которым пахли её волосы. Руби потянулась за карандашом и, ловко скрутив пряди, заколола им волосы.
— А что это вы тут делаете? — ехидный голос Шена отрезвил. — Так-так-так…
— Читаем про Секту Отрицателей. А ты чего пожаловал?
Он не ответил, потупился, и это показалось мне странным. Присмотревшись, заметил ссадину на руке, пятна на пиджаке и рубашке.
— Что-то случилось?
— Не-е, — отмахнулся он, но голос и тон выдавали неуверенность.
— Расскажи, — попросил я.
— Да этот Джонни… — начал Шен, и мы с Руби насторожились. — Они зашли в наш сектор, их браслеты позволяют заходить в любые цветовые зоны. Ну и когда шёл к столику, один из них толкнул меня. Еда разлетелась, а они… Они ржали.
— Их рейтинги наверняка упадут вниз, — попыталась поддержать Руби. — Вот увидишь, никто не будет им помогать, никому не нравятся задиры.
Шен грустно усмехнулся.
— Отец Джонни договорится. Такие всегда договариваются. Ничего из этого не попадёт в эфир.
— Нам нужно дать отпор, — заявил я. — Раз и навсегда. Если они ещё полезут, они будут знать, что последует реакция. Мы не позволим издеваться над собой.
— Ну конечно. И как же мы это сделаем? Стоит нам оступиться, компромат на нас тут же направят в эфир, потом наложат штрафы, а если отчислят…
— Надо сделать так, чтобы прикопаться было не к чему. И чтобы Джонни предстал в таком свете, что ему стало бы стыдно попасть на экран.
— Не знаю… Мне кажется, это дурная затея, — произнёс Шен, ища у Руби поддержки.
— Мы придумаем план и дадим отпор! — уверенно подытожил я и почувствовал, как Руби положила свою тёплую маленькую ладонь на моё тощее мужественное плечо.
Её поддержка досталась не Шену, а мне.
Глава 14
Как отомстить обидчикам, поставив их на место и при этом не вылететь из Школы? У меня был только один ответ на этот вопрос — унизить, не нарушая правил. Драться запрещено уставом, травмировать — тоже, ломать имущество… Ну, вы поняли.
Но никто не говорил, что нельзя устроить простую невинную забаву, при этом оставить противника поверженным без увечий. И если при этом пострадает его эго и школьная форма, то мы готовы понести наказание за мелкое хулиганство.
Вчера, на десятый день пребывания в Школе, мой план поддержало около пятнадцати человек, больше нам был и не нужно. Шен сомневался, но, в конечном счете, сказал, что тоже будет участвовать. А с утра подтянулись и остальные — девяносто процентов, носивших чёрные браслеты, были готовы похулиганить. Силами Руби в нашу авантюру оказались втянуты ещё и трое парней из бронзовых и одна девчонка из серебряных.
И дело тут было не только в обаянии красноволосой боевой подруги, но и в том, что от старины Джонни и его шайки доставалось многим, даже тем, кто носил браслеты классом выше чёрных, но ниже золотых. Не знаю, чего он хотел этим добиться, самоутвердиться или прижать к ногтю всех, до кого дотянется, но мы решили дать отпор, и дадим его не подставляясь.
План был прост — дать им наживку и подсечь. Поэтому завтракать мы пошли порознь. Я занял крайний столик в углу, а Шен мельтешил по залу, ходя от стойки к стойке, выбирая, чем себя порадовать.
«Они идут», — пришло сообщение от Руби на браслет.
Я кивнул Шену и тот собрал поднос с едой, расплатился браслетом и поплёлся к столикам. Золотая компашка мажориков, естественно, засекла его из общего холла. Что Шен окажется идеальной жертвой — нечего было и гадать. Он боялся дать отпор, не хотел шумихи и всегда пытался понравиться тем, кто превосходил его по статусу. В том, что им захочется поразмяться на нем, сомнений не возникало.
Общий холл представлял собой открытое пространство, украшенное лавочками, клумбами и скульптурами, как и большинство других зданий кампуса. Слева был вход к золотым, прямо — к серебряным и бронзовым, а справа — к чёрным. Выходило, что наши столовые располагались друг напротив друга, и вместо того, чтобы свернуть к себе, Джонни и трое его дружков пошли к нам. Золотые браслеты позволяли войти на территорию к любому из уровней ниже своего в любом здании, кроме общежития, где без приглашения попасть на чужой этаж было невозможно.
Ядовитый Арни первым окликнул Шена, спросив, что же тот выбрал себе на завтрак. Шен смущённо что-то ответил, и задира начал перебирать еду на его подносе, критикуя выбор и качество продуктов.
«Начинаем», — кивком подал сигнал и поднялся с места, направляясь к мажорам, забредшим не в свой район.
— Эй! Малыш Джонни, ты не заблудился? — фраза была вполне классической, и впечатление произвела ожидаемое.
Джонни правильно воспринял наезд, приосанился и ответил:
— Не твоё дело, отброс. Не видишь, мы беседуем с другом.
— Неужели? С каких пор мальчики с золотой ложкой в заднице дружат с простыми ребятами с улицы?
Лицо Джонни вспыхнуло похлеще, чем обычно у Руби. Здоровяк Крис, который всегда был при Джонни вроде телохранителя, понял, что настало время действовать, и пошёл в моём направлении, чтобы преподать урок.
Я не двинулся с места, даже бровью не повёл. Когда кекс с глухим сочным чваканьем разлетелся по его лицу, громила замер, не ожидая такого поворота события. Растерянно огляделся и увидел девчонку с тёмными волосами, заплетёнными в косы, которая горделиво стояла у своего стола, отряхивая руки. Её звали Агата, она управляла кошками на испытании в
