неглубокую яму и аккуратно положили туда его тело. Дюран и другие дети нарвали цветов и положили их на грудь Чупы. Затем мы засыпали могилу землёй и камнями. Утром нас снова ждала дорога.
Почему Чупа не хотел, чтобы мы жили как деревенские? Потому что он считал, что наша жизнь намного проще и счастливее. Мне кажется, что и Дюран, который всегда предпочитал жить сегодняшним днём, тоже не стремился становиться одним из них.
Когда все собрались у костра, чтобы провести вместе последнюю ночь на этой стоянке, я остался возле могилы Чупы. Долго сидел там и размышлял. Почему земледельцы отказались от такой привлекательной жизни охотников и собирателей? Зачем они променяли короткий рабочий день и равноправие на изнурительный труд, социальное неравенство и разделение общества на классы? Разве они сами хотели такой жизни? Чего им не хватало?
Хотя мы постоянно переходим с места на место, наша жизнь не бесцельна. Мы следуем за животными, на которых охотимся, и за плодами, которые нужно собирать. Звери мигрируют по определённым маршрутам в зависимости от времени года, а плоды созревают в разное время и в разных местах. Так что наш образ жизни тоже подчинён годовому циклу.
Каждый год мы останавливаемся в одних и тех же местах, где устраиваем стоянки. Рядом с ними всегда находятся могилы наших предков. Когда я сидел у этих могил, Чупа часто приходил и рассказывал мне истории о предках. Что-то он пережил сам, что-то услышал от старших.
Животные, на которых охотились наши предки, сильно отличались от тех, с которыми сталкиваемся мы. Они добывали огромных зверей. Было очень интересно слушать об охоте на мамонтов и эласмотериев. Но почему теперь таких великанов больше нет?
Чупа рассказывал, что климат постепенно становится всё теплее. Жизнь наших предков в холодные времена была действительно суровой. Говорят, некоторые племена вымерли из-за того, что не научились шить тёплую одежду. Но нам не было до этого никакого дела. Нам было только на руку, что исчезли конкуренты, с которыми приходилось делить добычу.
Но с потеплением людей стало больше. Мы встречали другие группы, с которыми могли объединиться. Чем больше становилось людей, тем сильнее была конкуренция за пищу. Тем не менее эту проблему всё ещё можно было разрешить мирным путем – достаточно было просто перебраться в другое место.
Но появилась другая, куда более серьёзная проблема. Настоящая беда пришла откуда не ждали. На старых маршрутах наших предков больше не было добычи. По мере того как климат становился всё теплее, животные и растения тоже менялись. Привычный мир постепенно трансформировался, и этот процесс продолжался год за годом.
Мы по-прежнему следуем за животными и собираем плоды и коренья так, как учили наши предки. Но в тех местах, о которых они нам рассказывали, теперь больше нет привычных зверей и растений. На кого нам теперь охотиться? Какие ягоды можно есть? Мы не знаем. Если так пойдёт дальше, нас ждёт голод. Мы больше не сможем собираться группами по пятьдесят человек. В лучшем случае нас останется двадцать, а может быть, и десять человек. На какую добычу сможет охотиться такая маленькая группа?
Теперь я понял: жители деревни выбрали земледелие не потому, что им нравился долгий рабочий день и имущественное неравенство. Так они творчески адаптировались к изменениям окружающей среды! Я видел, как они живут. И я тоже решил изменить свою жизнь. Пришло время расстаться с соплеменниками. Мы с женой решили основать собственное поселение. Надеюсь, найдутся желающие присоединиться к нам…
Обещание новой встречи
Лучше всего отправляться в путь перед самым рассветом. Утренняя прохлада помогает постепенно повышать температуру тела во время ходьбы, и тогда меньше устаёшь.
С нами решили остаться ещё пять человек. Это были пожилые люди, уже не способные к дальним переходам, и молодая пара, ожидающая ребёнка. Так мы получили мудрость старшего поколения и молодые рабочие руки для предстоящих дел. Впереди нас ждала новая жизнь.
На прощание Дюран крепко обнял меня и сказал:
– Давай встретимся через год. Когда появится полная луна, приходи на вершину горы, на которую мы когда-то поднимались вместе. Только не стройте деревню по ту сторону горы.
Мы сверили наши календари, вырезанные на камне. У нас есть такие особые каменные календари. Хотя на них изображены не все фазы луны, мы используем их для меновой торговли[39] и заключения сделок. «Слушай, давай встретимся здесь, когда луна будет вот такой формы. Мы принесём вам двадцать оленьих шкур, а вы приноси́те осколки кремня для высечения огня, и мы устроим обмен. Кстати, этому юноше нужно найти пару. У нас тоже есть девушка на выданье. Заодно их познакомим и посмотрим, что из этого выйдет».
Мы и раньше назначали встречи с другими группами по каменному календарю, но это был первый случай, когда мы договаривались встретиться через столько времени с кем-то из своей группы. Это было непривычно. Сможем ли мы сдержать это обещание?
Через год Дюран так и не появился. Мы больше никогда не видели ни его, ни других людей из нашей группы. Возможно, его поймали или убили деревенские жители. А может, они не смогли найти стада животных или плодовые деревья и умерли от голода.
Несколько лет подряд в назначенный день я приходил на вершину горы, куда мы с Дюраном когда-то поднимались вместе, как только туман рассеивался над долиной. Лежащая внизу долина по-прежнему была окружена лесом, по ней неспешно текла река. Странные зелёные квадраты полей вдоль реки становились всё шире, а сама деревня разрослась до огромных размеров. Поголовье животных, живших в деревне вместе с людьми, тоже увеличилось.
Деревенские жители действительно работают не покладая рук. Однако их здоровье, похоже, стало гораздо хуже, чем у нас, когда мы занимались охотой и собирательством.
Теперь я остался совсем один. Старики и моя жена давно покинули этот мир, а молодёжь и детей поймали жители деревни. Моя жизнь кочевника, которому негде больше странствовать, близится к концу. Теперь этот мир принадлежит земледельцам.
40 000 лет назад. Исповедь неандертальца
Почему выжил только Homo sapiens
Сейчас на Земле настал ледниковый период, а мы – те самые неандертальцы, о которых все знают из школьных учебников. Мы – последняя оставшаяся семья. На планете больше нет других неандертальцев кроме нас.
На широкой заснеженной равнине стадо туров (вымерших европейских бизонов) разрывает копытами снег в поисках пищи. Наша семья наблюдает за ними с берега
