руку и загибает мизинец, подзывая меня присоединиться к нему. Желание запрыгнуть в фургон, пока О'Ши заводит двигатель, почти непреодолимо. Кажется, проходит целая вечность, но на самом деле прошло меньше нескольких секунд, а мои ноги словно приросли к месту.
О'Ши подталкивает меня внутрь.
— Бо!
Я вздёргиваю подбородок. Икс добивается своего: я собираюсь покинуть свой проклятый город ради него. Я складываю руки на груди и свирепо смотрю на него. Он лениво улыбается в ответ и сбрасывает свой гламур. Сразу же становятся видны его тёмные татуировки, извивающиеся по коже в бесконечном движении. Он снова подзывает меня к себе.
— Бо, мы ещё можем сбежать, — говорит О'Ши.
Я качаю головой.
— Нет. Он мог бы нас догнать, если бы захотел, — я вижу, как улыбка Икса становится шире. — Он ничего не предпримет здесь.
— Ты этого не знаешь!
— Нет, — тихо отвечаю я, — я знаю. Это было бы… не по-джентльменски.
В ответ Икс отвешивает безупречный поклон. Не обращая внимания на напряжение в спине, я бормочу: «Не выключай двигатель». Затем, как будто мне на всё наплевать, я перехожу улицу, чтобы встретиться с существом, которое разрушило мою жизнь.
— Бо, — растягивая слова, произносит Икс, когда я оказываюсь достаточно близко. — Как же я рад снова тебя видеть. Хотя, должен сказать, ты выглядишь немного потрёпанной, — он хмурится. — Тебе нужно больше спать.
— Скажи то, что ты хотел сказать, Икс, — говорю я ему. — Ты знаешь, что мы уедем, — в моей голове всплывает образ его подруги. И я запугана. Именно этого они оба и хотели.
Икс делает маленький шажок назад. Его татуировки, от которых меня начинает подташнивать, исчезают на его коже, а его лицо снова приобретает человеческий облик.
— Тебе следует уехать, — соглашается он, и его сладкозвучный голос обволакивает меня, как ласка. Я имею в виду ласку диктатора, совершающего геноцид. — Лондон — больше не место для таких, как ты.
Несмотря на страх, во мне вспыхивает гнев.
— Таких, как я? — выплёвываю я. — Кто виноват, что мне приходится покидать свой чёртов дом? Ты придурок. Ты порочный, высасывающий душу мудак. Ты…
Он поднимает ладонь.
— Я понял твой посыл, — спокойно говорит он и приподнимает бровь. Это, видимо, фирменное движение каждого чёртова деймона Какос. — Ты очень зла, Бо.
Он, должно быть, издевается надо мной.
— Ты должна быть счастлива, — продолжает он. — Я спас любовь всей твоей жизни. Я бы не сделал этого ни для кого другого, ты же знаешь, — он протягивает руку и проводит кончиком указательного пальца по моей щеке. Я не могу удержаться и отшатываюсь. — Ты особенная.
Моё дыхание становится коротким и прерывистым. Я вспоминаю свои грёзы наяву, которые видела раньше — тот, в котором я приставляю базуку к его голове, а он молит меня о прощении, которое, как мы оба знаем, никогда не придёт.
— Читай мои мысли, Икс, — рычу я. — Если будет хоть малейший шанс, что я смогу уничтожить тебя, я это сделаю.
— Кровная месть бесполезна, но вам, вампирам, она, похоже, нравится, — он разглядывает меня с какой-то отстраненностью, словно учёный, смотрящий в микроскоп. — Вот почему тобой так легко манипулировать, — он смеётся, хотя в его глазах нет ни капли юмора. — Не расстраивайся из-за этого. Это была не твоя вина. И, — добавляет он, — не моя. Каждый из нас вынужден танцевать под свою дудочку, — он пожимает плечами, как будто в этом нет ничего особенного.
Я ничего не могу с собой поделать. Я знаю, что это глупо и самоубийственно, но мне уже всё равно. Я бросаюсь к нему с твёрдым намерением выцарапать ему глаза. Но он знает о моих движениях раньше, чем я сама, и легко блокирует меня, сбивая на землю одним быстрым ударом. Затем он наклоняется и пристально смотрит на меня.
— Как тебе цитадель МИ-7? — спрашивает он.
Чёрт возьми. Я даже не думала об этом. Может ли он залезть в мой разум и вытащить оттуда любую чёртову информацию, какую пожелает?
— Нет, — улыбается он, протягивая руку, чтобы помочь мне подняться. — Я просто знаю. На самом деле, я мог бы назвать тебе адреса всех мест, где ты останавливалась с тех пор, как покинула мою квартиру.
Я игнорирую его протянутую руку и неуклюже поднимаюсь на ноги.
— Пошёл ты нах*й. Пошёл нах*й ты и все твои друзья.
Икс цыкает.
— Такие выражения. Я ожидал от тебя большего, Бо. Хотя я могу понять, почему ты испытываешь стресс. Малыш Майкл чувствует себя довольно плохо, не так ли? Он долгое время был кровохлёбом. Всё зависит от того, выдержит ли он этот процесс или нет, — я поднимаю руку, чтобы ударить его, но он ловит меня за запястье. — Мы уже танцевали этот танец, — комментирует он. Его взгляд скользит поверх моей головы. — Забирай Майкла и уезжай из Лондона. И не возвращайся, — он опускает губы к моему уху. — И на твоём месте я бы не пытался обратить его снова. Он определённо не переживёт такое.
Он бездушно улыбается и поворачивается на пятках, чтобы вернуться в здание. Дверь захлопывается за ним с глухим стуком, полным мучительной окончательности.
Тяжело дыша, я всё ещё смотрю на то место, где он стоял. Если у меня и были какие-то сомнения по поводу изменения моего плана, Икс отменил их. Подразумеваемая угроза, когда он назвал имя Майкла, была очевидна.
— Просто уходи, Бо, — шепчу я. — Просто уходи, чёрт возьми.
Я оборачиваюсь. О'Ши снова выходит из фургона и стоит рядом с ним с озабоченным видом. Я пытаюсь ободряюще улыбнуться ему. И тут я понимаю, что мы не одни на этой улице. Деймоница Какос тоже стоит на тротуаре, окруженная тёмными тенями от здания Брукхаймера и Беррихилла. Она не машет, не жестикулирует и не моргает. Однако она наблюдает за мной с пристальным, непоколебимым вниманием, и меня охватывает немеющий ужас.
Глава 8. Уловки разума
Как только мы возвращаемся на склад МИ-7, я кричу:
— Собирайтесь! Мы уходим!
Никто не отвечает. У меня по спине пробегает холодок. Икс знает, что мы здесь. Он уже что-то сделал? Оставив О'Ши, я бегу в комнату Майкла. Он лежит, свернувшись калачиком, в позе эмбриона, а Мария сидит на стуле в углу, свесив голову и закрыв глаза. Я бросаюсь к нему, только когда протягиваю руку, чтобы встряхнуть его, понимая, что его грудь поднимается и опускается.
Мария шевелится.
— В чём проблема?
— Тебе нужно присматривать за ним! Ты не можешь просто прийти сюда и задремать! С ним может случиться всё, что угодно! Он может задохнуться, с ним может случиться
