Около глухого забора стояла балерина в пачке, на пуантах, очень хрупкая и нежная, и пела грубым хриплым голосом:
Как у наших у воротВсё идёт наоборот.
Никаких ворот поблизости даже не намечалось, но балерина, как бы приглашая всех зайти, показывала на забор.
На заборе висело объявление:
«Чтобы охранять дом от бандитов, продаётся очень добрая собака (ни на кого не лает).
Плата 5 ирисок и 7 жвачек.
Приходить — после дождичка в четверг, на ту гору, где свистит рак».
Натали прочитала его и очень удивилась.
— Что это за чепуха? — пыталась строго сказать Натали, но глаза её улыбались.
А Миша с Дашей веселились. Наоборотинск им пришёлся по вкусу. Первым делом они, конечно, набрали у румяных мороженщиц разноцветного пломбира, сколько уместилось в руках. «Спасибо!», «Берите ещё!», «Приятного аппетита!» Да к тому же им надавали по целому букету разноцветных летающих шариков!
Миша и Даша посовещались и отпустили в небо сразу все шарики. Шары взмыли в небо. Было очень красиво… но недолго.
Шары вдруг начали дождём падать на землю и бешено носиться под ногами у прохожих, мешая им идти по своим делам. Хотя то, что делали здесь в Наоборотинске все жители, очень трудно было назвать делом.
Ребята стали ловить свои шарики под ногами у взрослых и малышей. Надо было ещё не наступать на цветы, которые там и сям росли на тротуаре из своих дырочек. Как ни старались дети, они не могли поймать ни одного шарика, только растеряли всё мороженое.
Мише удалось поймать один жёлтый шарик. Но только он его схватил за ниточку, как шарик лопнул и из него выпала записка. В ней печатными буквами было написано:
«ПАЧКАЙТЕ РУКИ ПЕРЕД ЕДОЙ. ЧИХАЙТЕ НА СВОЁ ЗДОРОВЬЕ!»
С трудом прочёл Миша, но смеяться не хотелось. Они очень устали, гоняясь за шариками. Было нестерпимо жарко. Солнце палило, день был в разгаре, но из всех раскрытых окон доносились звуки песенки известной всем детям передачи «Спокойной ночи, малыши».
Хотелось попить чего-нибудь прохладного или полизать мороженое. Но румяные мороженщицы все куда-то исчезли. Киосков с напитками тоже не было видно, хотя полчаса назад они попадались на каждом шагу. Причём, «Пепси-колу» и «Фанту» продавали там почему-то в вафельных стаканчиках, и никто не успевал допить напиток до конца.
Дети увидели на углу большую очередь и на всякий случай встали в её хвост, прямо за взъерошенным мальчиком. Впереди него, спиной к очереди торчал высокий худой гражданин, на голове у которого красовалась сковорода, а шея была обмотана старым чулком, на ногах были надеты перчатки.
Человек в перчатках рассказывал с увлечением взъерошенному мальчику о том, как он куда-то очень долго ехал, но так никуда и не приехал.
— Это же Рассеянный с улицы Бассейной, — прошептала обрадованная Даша. Наконец-то, они встретили знакомого.
Натали оглядывалась по сторонам с изумлением.
— Может быть, здесь устроили маскарад? — предположила Натали. — Но только маски какие-то странные.
Тем временем очередь продвинулась, и мальчишка в майке толкнул гражданина в перчатках. Тот чуть не упал, запутавшись в своих перчатках, но всё-таки сделал несколько шагов задом наперёд.
— Да поверните же его, — не выдержала Даша.
Взъерошенный оглянулся, посмотрел на девочку презрительно и отчеканил:
— Прошу не учить, мне одиннадцать лет!
— Да это же упрямый Фома, — узнал Миша. — А с ним, наверное, крокодил, который его проглотил.
Натали слегка нахмурилась. Было очевидно, что воспитанностью Фомы она не вполне довольна.
— Скажите, пожалуйста, зачем стоят люди в очереди? — обратилась Натали к Фоме.
— За шоколадом, — не оборачиваясь, через плечо бросил упрямый.
— Ой, а нам так хочется пить, — слабо пискнула Даша. Ей казалось, что она сейчас растает от жары…
— Шоколад жидкий, — уже раздражаясь непонятливостью детей, буркнул Фома.
Никаких сил не было тащиться ещё куда-нибудь, и все трое наших героев остались в очереди. Они услышали, как упрямый Фома с гордостью рассказывал Рассеянному, что в этом году в Наоборотинск съехалось много стоящих наоборотинцев. Что все они приехали заниматься серьёзным делом — порезвиться. Что в гостинице Новоперекрученская разместился сам Карлсон, который обычно живёт на крыше, а в соседнем номере — Капризка.
Рассеянный восхищённо ахнул, а сковородка поползла ему на нос. Тут донёсся голос продавца: «Хорошо освежает в жару горячий шоколад. Пейте горячий шоколад!»
Дети и Натали вышли из очереди. Им совсем не хотелось сейчас горячего шоколада.
Но Даша вернулась и спросила у упрямого Фомы:
— Скажите, пожалуйста, как в Наоборотинске остаться навсегда?
— Очень просто, — оживился Фома, и глаза его сверкнули. — Садитесь вон в тот трамвайчик и вы тут останетесь на всю жизнь.
И он захихикал.
— Большое спасибо, — поблагодарила Даша, но глаза её тоже сверкнули в них проскочила крошечная смешинка.
Даша взяла за руки Мишу и Натали и почти потащила их к маленькому трамвайчику, который почему-то бежал рядом с рельсами.
Трамвайчик, естественно, на остановке не остановился, а, наоборот, побежал ещё резвее, но наши герои успели в него вскочить.
Трамвайчик заржал, как лошадь, и понёсся с космической скоростью и вдруг на всём ходу остановился так резко, что все пассажиры попадали.
Когда наши герои поднялись на ноги, то оказались в своей детской комнате. Никакого трамвайчика не было и в помине.
— Я обхитрила упрямого Фому! — гордо заявила Даша. А Миша уже мчался на кухню пить простую воду.
Когда они отдышались и напились прохладной водички, Миша мечтательно произнёс:
— А вот сейчас хорошо бы горячего шоколада.
— Нет уж, — возразила Даша. — От Наоборотинска надо отдохнуть, уж больно много там шутников собралось.
— Да, вообще-то, сначала — всё здорово, а потом — уже слишком. Особенно, если не ты сам выдумываешь и творишь разные проделки.
— У нас очень ценились остроумные шутки и розыгрыши, — неожиданно вставила Натали. — Но только, конечно, не всё время, а так… по поговорке: «Делу — время, потехе — час». И чтобы никого не обижали.
— Но всё-таки Наоборотинск — не плохой городок, — подытожил Миша.
— Вот, уже научился у наоборотинцев, — испугалась Даша. Ей представилась ужасная будущая жизнь: Миша стал истинным наоборотинцем, и Даша всё время попадает впросак с его штучками-дрючками.
— Не бойся, разные штучки будем задумывать вместе, — успокоил Дашу брат.
Было ещё совсем не поздно, и дети посмотрели на Натали вопросительно.
— Ах, вы мои неутомимые путешественники, — рассмеялась нежным смехом Натали. — Ну, что же…
О розыгрышах и перевертышах
(эмоциональный практикум для взрослых)
Наш сюжет по мотивам басни «Стрекоза и Муравей» явился отголоском тех высказываний детей, которые, услышав эту басню, очень жалели Стрекозу и не разделяли точку зрения Муравья. А, может быть, они правы?
Или же такой факт: многие дети бурно реагируют на жестокие (и справедливые?!) расправы в некоторых сказках. Как к этому относиться?
Как ни упрощай жизнь специально для детей, а проблемы остаются. И дети их чувствуют. Поэтому не старайтесь всегда дать только определённый и однозначный ответ на все вопросы и сомнения ребёнка. Не бойтесь уронить свой авторитет в глазах ребёнка. Наоборот, упрощённое однозначное решение впоследствии будет разоблачено самой жизнью, другими людьми и детьми. Вот тогда авторитет взрослого и зашатается.
Гораздо лучше и интереснее обсудить с ребёнком разные варианты и возможно, сознаться, что вам это, например, ещё не совсем ясно и т. д. Вы тогда убедитесь, каким интересным собеседником может оказаться даже очень маленький ребёнок. Он может натолкнуть вас на то, чего вы уже не замечаете, разучились видеть.
А что касается шуток, розыгрышей. Они, конечно, наполняют жизнь положительными эмоциями, радостью, смехом. Дети обожают перевертыши. Поэтому они так любят книги К. Чуковского, Д. Хармса, Э. Успенского и т. п.
Только, как говорит уже известная вам девочка из XIX века Натали, шутки должны быть остроумными и не обидными.
ПИФ-ПАФ… ОЙ-ЁЙ-ЁЙ
— Ну, что же… — протянула Натали. — Хотите ещё попутешествовать? Ладно. А куда бы вы хотели отправиться сейчас?
— Ой, я хочу попасть в страну говорящих зверей, чтобы я понимала их язык, — прокричала Даша.
— Нет, нет, это не интересно, — старался перекричать сестру Миша. — Мне папа читал про отважных охотников. Я хочу поохотиться с настоящим ружьём.
— Да-а? — вскинула брови Натали. — Поохотиться? — Натали почему-то задумалась. — Хотя ведь в нашем веке тоже охотились. Был такой писатель Иван Сергеевич Тургенев. Знаете?
