ответь на один вопрос, а потом я тебе что-нибудь расскажу, — подтолкнул он, и я закатила глаза.
— Мой отец погиб при исполнении служебных обязанностей, и из-за дела, над которым он работал, ФБР порекомендовало нам переехать просто в качестве дополнительной меры предосторожности. У них нет никаких данных, что нам угрожает опасность, но дело было достаточно громким, и мама тоже посчитала, что так будет лучше.
— Логично. — Его лицо смягчилось. — Ладно, спрашивай.
Я отвела взгляд. С чего начать? О чем спросить? Что стоило бы узнать?
— Хорошо, почему ты не уходишь в отставку? Прошло уже двадцать лет.
Он покачал головой. Сначала медленно, а затем более энергично.
— Спроси что-нибудь другое, — произнес он. — Пожалуйста.
Нотка уязвимости в его голосе заставила меня в удивлении распахнуть глаза. Он всегда всё контролировал, всегда был главным. Даже когда он нервничал перед классом, он был воплощением стоицизма. Сейчас же он практически умолял меня не ковырять эту рану.
— Почему ты одинок? — спросила я и подмигнула.
Он шлепнул фуражку на колени и откинулся назад, опираясь на ладони.
— Моя последняя девушка мне изменила.
Я ждала.
— Четыре слова? И всё?
Гриффин поджал губы и прищурил свои глаза охотника.
Я поиграла бровями, и он медленно покачал головой, посмеиваясь про себя.
— Ладно. Не так-то просто быть с человеком, который пропадает месяцами, а то и годами, а возвращаясь, не может рассказать о том, чем занимался. Пять лет назад моя тогдашняя девушка мне изменила. До нее была еще одна, которой хватило совести хотя бы порвать со мной, вместо того чтобы наставлять рога. После этого, не считая нескольких интрижек между приказами, у меня не было ничего серьезного. Мне просто гораздо проще быть одному, — парировал он и стал ждать моей реакции.
— Не все женщины такие, как твои бывшие. Пару раз дело, над которым работал мой отец, уводило его из дома на несколько месяцев. Отец был для мамы всем, и она терпеливо ждала его возвращения домой, и любила его достаточно сильно, чтобы доверять ему, пока его не было, — тихо ответила я. Он мягко улыбнулся в знак признательности за то, что я поняла его боль, а затем его взгляд смягчился.
Но не так сильно, как после того, как он спас меня в магазине.
— Теперь у тебя остались только мама и брат? — спросил он, и я кивнула. — Мне жаль твоего отца.
— Мне тоже, — прошептала я. Мой пульс участился, но в то же время я чувствовала спокойствие. Это сбивало с толку и будоражило одновременно.
Мы сидели в уютной тишине, сообщая друг другу тысячу вещей без единого слова.
В конце концов, я вздохнула и произнесла:
— Так как всё пройдет в эти выходные?
— Точно, — пробормотал он. — Я подумал, мы могли бы сказать, что познакомились в спортзале, так что отношения у нас новые, и так будет легче не путаться в фактах.
— Я не это имела в виду, но тоже пойдет. — Я усмехнулась, и он дразняще зыркнул на меня. — Но тебе лучше не упоминать о том, что произошло в спортзале. Никому не нужно об этом знать.
— Почему нет? — Он ухмыльнулся, как легкомысленный подросток, и я покачала головой.
— Это не часть уговора.
— Ты заставила меня выступать перед твоим классом.
— Я делаю это каждый день; это не так уж и страшно.
— Подростки ужасают.
— Ко-ко-ко. — Я закудахтала на него.
— Что ж, тогда я, пожалуй, просто расскажу всем, что мы познакомились, когда ты села мне на лицо в спортзале.
— Ты не посмеешь. — Я оттолкнулась от стола и шагнула ближе к нему.
— Давай, провоцируй меня. — Он встал, возвышаясь надо мной. — Это сделает наши отношения правдоподобными, учитывая, что прошло много времени с тех пор, как я позволял девушке садиться мне на лицо.
— Значит, ты по этой части. — Отказываясь разыгрывать шок, я вместо этого криво усмехнулась.
— Тебе бы понравилось, — сказал он, понизив голос.
— Вот только, очевидно, прошло так много времени, что, держу пари, ты уже забыл, как правильно вылизывать, — ответила я без колебаний.
— Хочешь проверить? Потому что всё это время воздержания нагуляло мне неслабый аппетит, — в тон мне ответил он. Внутри меня загорелся жаркий уголек возбуждения, и мой взгляд скользнул к его губам. Тем самым губам, которые целовали меня всего два дня назад. Страстно и безупречно. Они были мягкими, и я уловила намек на ту сладость, которую однажды уже попробовала на его рту — рту, который снова был так близко.
Мне нужно было лишь приподняться на цыпочки и податься вперед, чтобы заявить на него свои права, и они прижались бы к моим. Я уже почти чувствовала вкус его языка, его руки на своей коже и...
Мои щеки вспыхнули румянцем, когда он откашлялся.
Гриффин снова присел на край стола.
Что это было? Отвернувшись, я моргнула и пару раз хлопнула себя по щекам. Это ведь был откровенный флирт, разве нет? Нет, просто тренировка, чтобы продать нашу легенду на этих выходных. Да, именно так. На ватных ногах я нащупала свой стул и села, уставившись в экран компьютера, не в силах смотреть ему в глаза.
— Нам бы, эм, стоит пройтись по основам. Ну, знаешь, типа, э-э... любимые цвета, — заикаясь, пробормотала я, изо всех сил стараясь говорить связно, пока пыталась успокоить сердцебиение и потушить пожар, разгоравшийся внизу живота.
— Да. Определенно, — пробормотал Гриффин, и я покосилась в его сторону. Его челюсти были крепко сжаты, и он смотрел на картину в конце моего класса. — Мне нравится синий. На самом деле любой оттенок синего, но чаще всего я предпочитаю темно-синий.
Я кивнула, все еще пребывая в оцепенении от всего происходящего.
— Сливовый. Что-то вроде среднего сливового цвета — это мой, — выдавила я, и наконец Гриффин перевел взгляд на меня.
— Ты сегодня выглядишь иначе, — сказал он, склонив голову и разглядывая меня.
— Ну, я иногда принимаю душ. Так что, наверное, дело в этом, — поддразнила я, разряжая обстановку, и обрадовалась, когда он усмехнулся, разрушая то странное, но не сказать чтобы неприятное напряжение, которое медленно заполнило класс.
— Это всегда на пользу.
— Почему ты в спортзале всегда носишь худи? — выпалила я, и он моргнул, опешив от моего вопроса.
— Что?
— На тебе всегда черное худи. То самое, с логотипом тренажерного зала. Ты явно сильный и мускулистый парень, так зачем тебе постоянно это скрывать? Особенно когда у тебя памп? — объяснила я, указывая на него жестом.
— Так ты меня разглядывала? — поддразнил он, слегка кивнув.
— Нет. Конечно, нет.
Да!
— Ты стопудово меня разглядывала.
— А от
