кухню. Проскользив по полу в носках, я затормозила между мамой и Ноа, которые сидели за обеденным столом, что прервало их разговор.
— Да что с тобой сегодня происходит? — спросил Ноа, приподняв бровь.
— Я была перегружена кучей всего, а еще грустила из-за папы. Но сейчас я в порядке. И на эти выходные я уезжаю. — Я усмехнулась и закружилась на месте. — Ладно, на этом всё!
Ошеломленный вид мамы и Ноа принес мне немалое удовлетворение.
— Уезжаешь? — пролепетала мама.
— Это с каких пор? — озадаченно спросил Ноа; картофельное пюре шлепнулось с его вилки.
— Хм-м-м. С тех пор, как меня пригласили два дня назад. В любом случае, я уеду сразу после работы в пятницу и вернусь домой в воскресенье.
— Куда? — осторожно спросила мама, откладывая вилку и скрещивая руки на груди.
— Бэр-Лейк. Со стороны Юты, — с улыбкой ответила я.
— С кем? — Ноа ткнул вилкой в мою сторону.
— Ты уверена, что это безопасно? — вмешалась мама, прежде чем я успела ответить на вопрос Ноа.
— Конечно. Мам, я еду не очень далеко, и опять же, до ФБР не доходило ни слуху ни духу о том, что мы являемся мишенями картеля из дела папы. Ты сама говорила, что мне нужно развеяться на выходных, так что теперь я именно это и делаю. — Я хлопнула в ладоши и вприпрыжку удалилась.
— А НУ ВЕРНИСЬ! — крикнул Ноа.
— Джейн, я еще не закончила задавать вопросы! — крикнула мама мне вслед, но я как можно быстрее сбежала по лестнице. Моим главным приоритетом было избежать необходимости придумывать историю о том, с кем я еду, и я с этим справилась. Теперь оставалось лишь продолжать уклоняться от этого вопроса до самого отъезда в пятницу.
Глава 12
Сегодня утром было особенно холодно, и, наконец, пошел мелкий снег. Я юркнула в машину, выехав пораньше, чтобы избежать любых вопросов от мамы или Ноа по поводу этих выходных. К тому же, из-за всего, что произошло вчера в школе, я забыла некоторые работы, которые должна была проверить, поэтому мне требовалось дополнительное время, чтобы закончить их этим утром.
Захлопнув дверь, я завела двигатель, чтобы прогреть его. Смахнув несколько снежинок с волос, я проверила свое отражение в зеркале. В глазах снова появился блеск, а тушь была нанесена безупречно. Мои недостатки не делали меня уродливой; нет, они были уникальными. Недостатки, сказала я себе, делают нас людьми.
Я провела рукой по своему лоскутному комбинезону и поправила воротник белой водолазки, которую надела под него. Быть странной меня тоже устраивало, потому что в этом наряде я чувствовала себя красивой. Выезжая задом с подъездной дорожки, я нашла временное умиротворение в темноте, ведя машину по тихим улицам.
Пока не подъехала к первому знаку «Стоп» и не почувствовала, что что-то не так. Мне потребовалось больше времени, чтобы сбросить скорость, как будто тормоза на мгновение не сработали.
Отмахнувшись от дурного предчувствия, которое начало закрадываться в душу, я сказала себе, что, должно быть, просто наехала на гололед.
Но это случилось снова. Машина рванула вперед, тормоза не реагировали так быстро, как обычно. Мой пульс участился, когда я изо всех сил нажала на педаль у третьего знака «Стоп». Колеса не завизжали и не заблокировались — никакой реакции не последовало, и я полностью пропустила свой поворот налево.
Я ничего себе не придумывала. С моей машиной действительно было что-то не так. Прокачивая тормоза и молясь, чтобы это был гололед или чтобы мороз так повлиял на машину, я полностью пропустила следующий поворот, который мне нужно было сделать, чтобы доехать до школы.
Моя машина пронеслась через пустой перекресток, и неважно, как сильно я вжимала педаль в пол, я не останавливалась.
Это был не лед.
Это был не мороз и не покрытые инеем дороги, слегка припорошенные снегом.
Мои тормоза вообще не работали.
Пропустив еще один поворот налево, я дико завертела головой, понимая, что была на этой дороге, может быть, всего один раз до этого, и всё. Ни одно кирпичное офисное здание, возвышающееся на фоне серого полотна небес, не казалось знакомым. Я не узнавала ни одного многоквартирного дома. Ни один уличный фонарь, гаснущий с восходом утреннего солнца, не был мне знаком.
Мне нужно было как-то съехать на обочину, прежде чем я наберу слишком большую скорость. Прежде чем ручной тормоз станет таким же бесполезным, какими оказались обычные тормоза.
Сердце тяжело застучало, предупреждая меня с небольшим опозданием, когда я сканировала взглядом незнакомую дорогу, по которой катилась. Строительная бригада, еще не прибывшая на утреннюю смену, оставила технику вдоль правой стороны дороги, а левая сторона была заставлена машинами, припаркованными на ночь. На обочинах не было ни одного свободного места, куда бы я могла съехать, и я не видела ни одного перекрестка, который бы помог мне свернуть с забитой машинами, но неподвижной улицы.
Сейчас не время паниковать.
Мне не нужно было беспокоиться об опоздании в школу; я выехала с большим запасом времени. Что мне было нужно, так это позвонить кому-нибудь, чтобы он приехал и помог.
Да, именно так.
Не смея отвести взгляд от дороги, я слепо пошарила одной рукой в сумочке и выудила телефон. Я быстро попросила Siri позвонить Ноа и стала ждать, когда линия подключится через Bluetooth-динамики моей машины.
Линия соединилась, и пошли гудки.
И гудки.
И гудки.
Пока не включилась его голосовая почта. Офигенно. Мой желудок скрутило. Всё в порядке, мы одни на этой дороге, едем довольно медленно, двадцать миль в час.
Нажав кнопку «Сбросить», я велела Siri набрать номер мамы.
Гудки.
И гудки.
И гудки.
Вдавив большой палец в кнопку отбоя, я повесила трубку и стукнулась затылком о подголовник. Ну конечно, никто из них сейчас не ответит, они еще спят. Продвигаясь вперед, я заметила дорожный знак, освещенный светом моих фар, который становился всё ближе и ближе.
Универсальный знак с изображением клина и автомобиля, который означал, что впереди крутой спуск.
Холм с уклоном вниз, который увеличит мою скорость и, по всей вероятности, заставит мою машину потерять управление.
Я втянула в себя воздух, борясь с паникой, от которой к горлу подступила желчь.
— Папочка, — прошептала я, пока слеза катилась по щеке. Он бы приехал. Он бы знал, что делать. Я ударила основанием ладони по рулю, когда пейзаж начал меняться. Меньше зданий, больше высоких бетонных заграждений, возвышающихся по краям дороги.
Я ломала голову над тем, кому позвонить, чтобы...
И тут меня осенило.
Был еще один вариант.
