он не мог отказать и принялся делать клетки.
Вскоре воздух в деревне принялся кричать, плакать, повторять слова голосами работающих. Муж попросил Домну остаться дома и сам пошел узнавать. Узнал, что во время охоты Хозяин и его неработающие друзья вытоптали засеянные поля – и землю работающих, и свою. Работающие оплакивали свой труд и свое будущее. Надзирающий от работающих собрал всю свою смелость и пошел к Хозяину объяснять. Тот пил алкоголь со своими неработающими друзьями, они смеялись, дергали Надзирающего за бороду, потом выгнали собак из клетки, загнали его туда и продержали день. Он потом только рассказывал, что видел среди Хозяина и его друзей-полуработающих городских женщин. Надзирающий от работающих говорил, что это хорошо, потому что у него в семье были две дочери и одна внучка.
После первых сборов урожая стало ясно, что работающие недодают Хозяину хлеба. Надзирающий от работающих напомнил хозяйскому Полуработающему про охоту. Хозяин верил, что это отговорки и что работающие просто нестарательно работают. Ему объяснял даже его Полуработающий, что во время уборки урожая от количества убирающих не увеличивается его масса – только скорость его сбора, но Хозяин не слушал. Он отправил Полуработающего к Мужу Домны, заказал ему такой заказ, что тот впервые напился за все время, что Домна его знала. Она пыталась расспрашивать его, но тот только молчал. Потом заперся на двое суток в кузнице, забрав с собой хлеба, капусты и мяса. Полуработающий увез заказ. На следующий день деревенский воздух снова завыл, заповторял слова. Анюта опоздала, но пришла ухаживать за зверями. Рассказала, что ее отца и деда и многих других работающих мужчин заковали утром в металлические ошейники с острыми шипами, чтобы работающие не отдыхали в поле, и сняли на закате. Через два дня Анюта перестала приходить. Всем работающим женщинам надо было выйти работать в поле, хотя там не было теперь на всех работы. Работающие, видя, что урожай скоро закончится, делали вид, что косят или связывают растения вместе, чтобы их не обвинили в неработе. Иногда недосрезали растения и проходились по ним два раза, женщины завязывали и развязывали, завязывали и развязывали, завязывали и развязывали растения. И все равно Хозяину было заметно, что работы мало, а работающих много. Он чувствовал себя очень хозяйствующим Хозяином и начал думать.
Домна пыталась доить корову. Та, коза и даже куры не слушались Домну, скучали по Анюте. За Домной тоже приехал хозяйский Полуработающий, чтобы забрать ее в поле, но Работающий с металлом сказал, что он и его жена не полевые и отдают товаром. Полуработающий уехал.
Домна ощущала, как дворы сжимаются в тихие живые сгустки. Металлическую работу Мужа было теперь сильно слышно, другие деревенские звуки поисчезали. Не стало смеха, песен, музыки, разговоров, ругани, скрипов. Животные тоже вели себя тише. Все больше работающих женщин и работающих детей начали приходить и просить у Мужа Домны гвозди бесплатно. Работающие мужского пола по одному переставали жить в деревне. За ними приезжал хозяйский Полуработающий, увозил в город, там продавал неработающим, полуработающим или в армию. Женщин тоже хозяйский Полуработающий забирал иногда в хозяйский каменный дом, некоторые там оставались, некоторых возвращал отцам и мужьям. Одна из работающих женщин повесилась, другая заболела психически. Эта другая была дочь Надзирающего от работающих. Тот говорил тихо на собрании работающих, что от Хозяина уехали его неработающие друзья и полуработающие женщины с ними. Еще Надзирающий от работающих рассказал, что его работающий теперь в каменном доме средний внук подслушал хозяйский план, который тот рассказывал своему неработающему гостю. В каменном доме часто кто-то гостил. Хозяин разорился еще в городе. Он придумал продать постепенно всех работающих мужского пола другим хозяевам или в армию, старых работающих, которых не купят, обвинить в кражах и сослать жить в Сибирь, получить за них компенсацию. На все деньги жить. Работающих женского пола оставить, позволять им работать на его земле и немного на своей, оплодотворять всех детородных женщин постоянно и получить через десять-пятнадцать лет новую, многолюдную деревню. Стареющих, неспособных рожать – продавать, или ссылать, или оставлять заниматься тяжелой работой.
После этого Муж Домны стал пить алкоголь через день. Работал пьяным, засыпал прямо в кузнице. Не заходил в дом. У Домны не получалось с ним разговаривать. Кожа Домны и все ее тело снова мучились. Домна не справлялась с домом и скотом. Но этого никто не замечал: ни Муж, ни другие работающие. Петух умер от неясной болезни. Курицы заболевали, вяло ходили во дворе на фоне дома, разукрашенного волшебными птицами, львами, зайцами, женщинами с рыбьими хвостами, портретом Длиннорукой. Домну рвало реже, но часто тошнило. Она реже стала стирать, мыться, расчесываться. Прясть, ткать, вышивать, вязать она перестала.
В середине лета Муж Домны стал часто подковывать дорогих лошадей: к Хозяину приехали богатые неработающие из города. Однажды Домна проснулась оттого, что солнце ковыряло лицо. Проснулась одна на лавке, Муж давно не спал в доме. Домна пошла звать его завтракать. Он спал в кузнице лицом к земле. Домна села одна за стол, откусила от хлеба, ее затошнило. Она нависла над бочкой с отходами и услышала визг Соседки, повторение слов, плач. Домна вышла за ворота своего двора, корова стояла, отвернувшись, а коза посмотрела на нее страшно. В доме у Соседки был хозяйский Полуработающий, он собирал по деревне оставшихся молодых работающих женского и мужского пола с хорошими телами. Соседка не отдавала внучку Анюту, та держалась руками за дверь, ее тянули за туловище двое работающих. Дети плакали. Муж Соседки был продан соседнему хозяину, старший внук – продан в армию, сын Соседки много пил и мало работал – он был просто сослан, невестка была забрана в дом, оставались она и и Анюта. Хозяйский Полуработающий матерился, кричал, что заберет Анюту всего на день. Домна заговорила с ним по-французски, призвала его благородство, разум, христианскую душу. От другой, неожиданной речи, выходящей изо рта работающей женщины, работающие перестали тянуть Анюту, она и ее бабка – отбиваться, хозяйский Полуработающий – материться, дети – плакать. Домна повторила сказанное. Хозяйский Полуработающий велел проверить Работающего с металлом. Ему доложили, что тот пьяно спит в кузнице. Хозяйский Полуработающий велел забрать Домну тоже.
Домну и других работающих хозяйский Полуработающий привел к пруду. Всего четырнадцать человек. Все работающие были молоды. Хозяйский Полуработающий велел всем раздеться. Они не раздевались. Управляющие лошадьми работающие показали плеть. Хозяйский Полуработающий выбрал тонкого работающего в прыщах и, пока управляющие лошадьми работающие держали его, ударил его по спине несколько раз. Тот ойкал, как будто обижался. Все работающие, в том
