числе Домна, разделись. Окровавленного прыщавого увели. Работающим хозяйский Полуработающий выдал по кусочку мыла и приказал мыться. Мылись, женщины старались отворачиваться от мужчин, мужчины – от женщин. Домна тихонько намыливала свой живот кругами, успокаивая его. Она была худая, беременная тоже, поэтому ее три месяца уже растущий живот можно было принять за обычный женский живот, а ее увеличившиеся молочные железы можно было принять за обычную женскую грудь.
Когда работающие, прикрываясь, вышли из воды, хозяйский Полуработающий велел им вытереться их собственной одеждой и встать в ряд. Работающие выстроились вдоль пруда у линии леса, трясясь от холода, прикрываясь своими тряпками, в которых их сюда привели. Солнце торчало уже высоко, но оно сегодня не работало. Домашний работающий, внук Надзирающего от работающих, забрал у всех одежду. Дальше их обступили другие домашние работающие мужского и женского пола. Домна помнила многих: кого-то встречала еще в каменном доме, когда там жила, кого-то узнала уже в деревне. Работающим мужчинам побрили бороды, подстригли головы. Работающим женщинам, в том числе Домне, расплели косы и закололи волосы сзади. Все голые люди на берегу пруда омолодились и стали похожи на неработающих. Домной занималась домашняя работающая, которая им с Хозяйкой приносила еду. Домашняя работающая узнала Домну, поняла, что и та ее узнала, и перестала смотреть ей в глаза. Потом управляющие лошадьми поднесли к каждому голому по ведру с белой пылью, которой обычно мажут потолки в домах хозяев. Домашние работающие принялись намазывать деревенских работающих белой пылью. Хозяйский Полуработающий ходил вдоль живой шеренги и командовал, как надо мазать, иногда подмазывал, трогая работающих женщин и мужчин за тела. Домну потрогал тоже за бедро и живот. Домна хотела подумать об этом, но потом передумала. Она положила руку на живот, успокаивая ребенка, погладила круговыми движениями, делая вид, что помогает мазать. Домне повезло, ее покрывала белой пылью женщина. Хозяйский Полуработающий кричал, что нужно середину тоже промазывать и все торчащее кожное у мужчин и женщин. Кто-то из домашних работающих попросил деревенских работающих мазать все эти места самим, кто-то полез мазать сам или полезла сама. Некоторые женщины мазали торчащее кожное у мужчин, и те стояли смирно, некоторые мужчины мазали там мужчин, некоторые мужчины мазали там женщин и их груди. Домна покрыла белой пылью свои середину, груди, подгрудье, зад, подмышки сама.
Белых голых работающих повели к каменному дому. Они шли босыми легко, Домне было больно. Среди деревьев и кустов у тропинки торчали деревянные короба, покрытые тоже белым. Хозяйский Полуработающий велел белым голым лезть на них. Работающие взобрались, они были молодые и ловкие, часто куда-то карабкались. Домна подтянулась на руках, закинула одну, ногу, вторую, села, подняла осторожно обе ноги и встала в полный рост. Хозяйский полуработающий кричал вытирать пятки. Солнце начинало работать. У многих пятки вместе со ступнями покрылись обратно кожей и грязью из-за утренней росы. В домашней одежде с поясом пришел Хозяин. Домашний работающий, внук Надзирающего от работающих, ставил перед каждым голым деревянный стул-ступеньку, Домна помнила, что он из библиотеки. Хозяин забирался на ступеньку, домашний работающий вытягивал перед ним на руках толстую книгу с рисунками. Домна узнала ее, посвященную очень старым статуям в существовавшем когда-то саду у дворца. Хозяин перелистывал страницы, книга тряслась, наконец неработающий находил нужную позу и выстраивал из тела каждого голого работающего и каждой голой работающей статую.
Он залез к Домне, поулыбался ей. Она смотрела на него спокойно, неизменно, как скульптура. Хозяин долго листал книгу, работающий качнулся под ней, Хозяин его матернул. Он нашел позу покорной женщины для Домны. Она посмотрела на страницу, она видела эту картинку много раз, она сама сложила в нужном тихом положении, прикрыв, как и каменная женщина на странице, грудь и середину руками. Хозяин стал злым. Он снова полистал страницы в дрожащей книге, нашел изображение другой скульптуры. И сам выстроил из Домниного тела скульптуру богини войны – с расставленными ногами и поднятыми вверх руками. Только на богине – ткань, а в руке оружие. Домна осталась в ее позе голая и без оружия. Хозяин слез, увидел кожаные Домнины ступни, грязные и оставившие зеленые, кровавые следы от раненых травой пяток на белом кубе. Хозяин велел домашним работающим помыть кубы, ступни статуям и замазать их снова белой пылью. Пока домашние работающие выполняли, Хозяин объявил, что если кто-то из работающих-скульптур изменит выстроенную Хозяином позу или пошевелится перед его гостями, выдав в себе живого человека, то будет выпорот.
Хозяин ушел. За скульптурами остались смотреть управляющие лошадьми. Прошло полчаса. Солнце работало. От каменного дома шли голоса, мужские и женские, музыка. Домне становилось жарко и душно. Хотелось чаще дышать. Не только ей – всем голым работающим. Белая пыль сидела на них меховой одеждой. Голые работающие обмякли, растеряли скульптурные позы. Управляющие лошадьми залегли в тени деревьев. Прошло еще полчаса. Белый сад, зеленые тела, белые тела, зеленый сад – видела Домна перед собой. Прибежал внук Надзирающего от работающих и закричал, что идут. Белые голые работающие приняли назначенные им позы статуй. Домна расставила ноги, подняла руки, будто у нее оружие и она готова к бою. К статуям подошла группа неработающих. Хозяин показывал им свои статуи, рассказывал, что это, конечно, копии, но заказанные в Италии. Неработающие гости – женщины и мужчины – восхищались тонкости и натуралистичности работ, последняя говорила о влиянии современного искусства. Домна чувствовала, что солнце ело ее с головы, потом добралось до плеч, впилось в груди, подбираясь ближе к животу. Одна из неработающих женщин остановилась рядом и стала восхищаться богиней войны. Солнце вращало мир вокруг Домны. Она решила не замечать, что солнце ее ест и одновременно крутит мир, не думать про людей, про Хозяина, про лежащего Мужа, она думала про мать, отца, как они ласково жили друг с другом и своими детьми, как бабушка подарила ей Нину, про Хозяйку, про то, как смешно она ей рассказывала о знакомствах с возможными мужьями, про то, как Домна впервые показала Мужу язычок. Мир перестал кружиться вокруг, Домне стало хорошо и спокойно.
Когда она упала, ее подхватил Хозяин. Гости произвели удивленные звуки. Хозяин умел находиться. Он подбросил ее на руках, засмеялся и сказал, что такой вот трюк с богиней войны, и велел всем скульптурам отмереть. Белые работающие побледнели сквозь белую пыль и скромно начали двигаться. Гости аплодировали. Хозяин уводил гостей на обед, он сделал знак своему Полуработающему. Домна очнулась от первого удара хлыстом по спине. Один из управляющих лошадьми сек ее спину в деревянной
