столу. — Ну нет здесь информации про как-то девчонку. Неужели, я что-то упустил. Если так, то все что я сделал будет напрасно. Все годы, придуманные наперёд, тоже все зря. Вот любят эти старцы писать пророчества загадками, а потом мне разбирайся, кто, когда и зачем. Ведь все складывалось прям тютелька в тютелька. Девчонка и юноша. Оба противоположные. Огонь и лёд, что может быть ещё противоположнее? Оба королевских кровей. Но эта откуда здесь взялась? Неужели в книгах ничего не говорится? Кто ты, Кира? — мужчина напрягся.
— Предположим, ты дочь Элизабет и Рамерия, но откуда ты взялась? В смысле, тебя не должно было быть по пророчеству. Тьфу ты! Сам с собой уже разговариваю! Так ничего я не найду! Нужно ехать в Академию и самому посмотреть на неё. Может Стрейнж придумала себе на старость лет что-то. Да, сегодня бал этот, — мужчина усмехнулся сквозь маску. — Глупцы, празднуют этот никчемный день, не подозревая, что движется.
Иллюзионист захлопнул книгу и аккуратно сложил к остальным. Он понял, что этот поход в библиотеку ничего ему не дал. Уже собираясь выйти на тёмную улицу, он бросил последний взгляд на девушку, что стояла за стойкой. Постов так некоторое время и поняв, что девушка его не замечает, погруженный в свои мысли он вышел на улицу. Он шёл по ночному бульвару, украдкой поглядывая в тёмные переулки. Позади себя он ощущал, как потихоньку катиться карета, запряженная тройкой лошадей. Карета поравнялась с ним, а кучер, чье лицо скрывал черный капюшон остановил коней.
— Ты не заставил себя долго ждать, а теперь в академию! — мужчина сел в карету и только тогда к нему пришла мысль. — А ведь я ее уже видел! — он хотел ещё раз разглядеть вдалеке окошко библиотеке, в котором, возможно, сидела та девушка, но кучер велел коням двигаться дальше, а библиотека исчезла в ночной пучине.
***
— Но зачем ей морозить всех? Какая ей от этого выгода? Закончить войну? Захватить власть? Зачем? Война и так почти заканчивалась. И власть у неё есть. Она наследница целого королевства, да ещё и жена принца огненного царства. Да эти земли в два раза больше подвластных Академии земель, — Аннет подняла фотографию и ещё раз взглянула на старое фото.
— А что, если она тоже мстила? Например, за моего отца? Он же погиб в битве против Академии, а мама пыталась отомстить за него. Как тебе такая версия? — Кира с большим трудом выговаривала слова как "мама" и "папа", ещё не до конца привыкнув, что её мама, которую она привыкла так называть, не родная. А была родная. И папа был.
— Вполне возможно, но никто так и не понял, что говорил друг моего дедушки. Получается он успел пообщаться с ней. Что она могла такого сказать, что он так себя повёл. Здесь есть ещё что-то. Это лучше посмотреть в родословной в библиотеке. Я уверена там что-то есть, сейчас все перешли на интернет, но там точно есть по теме войны.
— Но, чтобы пойти в библиотеку нужно убрать здесь все сначала. Иначе от нас не отстанут, — Кира снова измерила фронт работы.
— Не могу ни согласиться, — Аннет сложила все альбому обратно в коробку и поставила коробку ближе к стене.
На уборку ушел целый вечер. Они закончили не очень приятную работу, когда уже началась подготовка к балу.
— Бежим, и нам нужно успеть. Все не так уж и плохо оказалось, поэтому, мы успеваем к началу. Может, даже услышим речь директрисы. Хотя, это не очень-то прям заветная моя мечта.
— Заветная мечта — видеть души погибших. Эта традиция сложилась с самого начала. Есть чаша, которая может вызывать духи, которые погибли в том или ином месте, в зависимости, где находится эта чаша. В любом случае, мы имеем хороший шанс пообщаться с погибшими в этой атаке на академию и узнать, кто что видел.
Глава 35
Директриса стояла у окна и грустно смотрела в окно, на улицу, где бегали маленькие дети. Она вспоминала, как в молодости также бегала, кружилась, она была такой же молодой и неопытный, верила в красивую любовь, сказку, которая, возможно бы, вошла бы в её жизнь. Но этого не случилось. Вместо этого она совершила страшное, на что была способна. Это прошлое она вспоминала каждый день. Она не могла понять, как её красивая великая любовь, о которой она мечтала, превратилась в нечто. Любовь, которую представляла столько лет, была просто иллюзий.
Казалось, больше нет любви, даже невзаимной. Где ее принц на белом коне, что кланялся в ноги с цветами, обещая сказочные дворцы, замки, миллион цветов и власть? Где она любовь, несчастная любовь? Что она делает с людьми? Иногда толкает одних на очень неприятные поступки. Где та справедливость, которая должна оберегать добро, доверчивых людей от неё, которая хочет захватить как-то, изменить жизнь человека, воспользоваться им.
Любовь — это не только сказка, приятные воспоминания, пожалуй, любовь — это зло. И между этими двумя терминами один шаг. Шагнёшь не в ту сторону и уже идёшь по дороге зла, не понимая даже, что ты делаешь. Она — невзаимная любовь, предательство, обман. И все из-за этого.
Ее жизнь рухнула, целое государство рухнуло, миллион жителей погибло. Даже теперь Академию окружает огромная опасность. Враг все не дремлет. Он пытается пробраться к воротам академии, чтобы отомстить. Отомстить за то, что когда-то она была юна и слишком глупа. И из-за этой бездумной оплошности погибла не только она. Все тот-же брат Аннет. Как ей тяжело смотреть в глаза этой маленькой девочки. Совесть есть даже у холодной бесчувственной натуры. Она не может подобрать каких-то аргументов, предлогов, оправданий, чтобы задушить эту совесть. Нет, она виновата в смерти её брата, она натравила столько боли на многих людей, она и больше никто, и только она должна платить за это. Вот такие вот мысли посещали старую женщину.
И вот она смотрела на этих детей печальным взглядом, понимая, что здесь они не в безопасности, что здесь они буду тоже под угрозой смерти, ведь рано или поздно все узнают. Все скоро узнают правду, заклятье не может длиться вечно. Договор, который она по глупости подписала, уже начинает крошиться. Она держит его в специальном саркофаге и лишний раз она его не трогает с места. Он рассыпается на глазах. Кровь исчезает с договора, который она подписала кровью по не очень-то взаимной любви, а он ушёл. Просто ушёл, не сказав ни слова, ушёл, когда нужна была помощь, когда
