class="empty-line"/>
— Если хоть один волосок упадет с ее головы! — директриса пригрозила пальцем.
— Что ты мне сделаешь? — Иллюзионист усмехнулся над ее храбростью. — Ты что забыла, что я Иллюзионист и могу сделать все что угодно.
— Да какой ты иллюзионист! Если бы я тогда знала, чем окажется тот добродушный человек на ярмарке, я бы некогда не подошла к нему.
— И тогда бы ты осталась всего лишь фокусницей в цирке. Ты же знала, что попасть в эту элитную академию. Ты бы не смогла, потому что твой папаша алкоголик, а мамаша бросила тебя, когда тебе не было и трех лет.
— Тогда бы я не пролила столько крови этими руками и тогда бы Кира росла с родителями. У нее была бы семья, что ты отнял у нее.
— Это не я отнял. Это ты отняла своими же руками. Или, постой, ты думаешь, что, подарив девочки то, что ты отняла, тебе это зачтется и проститься все, что ты сделала. А может в ней откроется тот же дар, что и у ее матери и тогда ты осуществишь то, что хотела много лет назад.
— И не подумаю. Это были мои ошибки, которые я не хочу и не буду повторять.
— И именно поэтому ты стерла ее видения о тенях. Да, и об этом мне сообщили. Не умеешь ты хранить секреты, однако. Или ты боишься, что призрак Софии где-то бродит тут и расскажет ей все.
— Я ничего не боюсь, просто, если она узнает обо всем, она начнет искать своих родственников, и тогда она с головой погрузиться в этот хаус и не выберется, а я хочу для нее хорошей жизни.
— А ты знаешь, что она уже и так все знает? Да еще и водит дружбу с возрожденным. Судя по твоему лицу, ты этого не знала. Да, именно так, она водит дружбу с возрожденным, сама об этом не подозревая. Она видит возрождённого таким, каким он должен был родиться. То есть человеком. В этом ее магия. Она видящая. А пока ты меня не перебила, да, дар видящей присваивается людям только когда нужно изменить что-то в жизни людей. Природа чувствует все и посылает послание нам этим ребенком. Этот ребенок должен изменить жизнь всех людей, избавить их от зла, а я не допущу, чтобы это произошло. Для меня это смерть.
— Так тебе и надо. Катись в ад!
— Как бы ад — это мой дом, так что я рад туда катиться, вот только не могу, если я укачусь в ад, то потом могу укатиться куда похлеще.
— Я тебе не одам девочку!
— А я и не буду спрашивать разрешения, а если ты мне как-то помешаешь, я убью всех, кого ты любишь и кем дорожишь, даже если продеться убить всю академию, я получу желаемое, я убью девчонку и тогда пророчество не сбудется.
— Так она еще маленькая, она никого не может убить, даже если она знает о своих способностях, она не может их контролировать, тем более что она полукровка и у нее не только этот дар. И причем здесь это гребанное пророчество, ведь ты и так убил Элизабет и Рамерия. Тебя кроме девочки теперь никто не может убить. Мы можем просто контролировать дар девочки, чтобы она его не раскрыла и все. Она не будет опасностью для тебя, и никто не умрет.
— Как же ты ошибаешься, думаешь так же, как и я несколько дней назад, я тоже думал, что пророчество ограничивается двумя людьми, так оно передается еще и по наследству.
— То есть ты хочешь сказать, что пророчество передалось на Киру?
— Не прошло и года. Ты наконец-то меня поняла.
— Я все равно не дам тебя это сделать!
— Ты уже дала, — Иллюзионист развернулся и вышел из комнаты, оставив директрису ошарашенной.
Директриса села на пол, поджав ноги в коленях и зарыдала от безысходности.
Глава 37
Кира и Аннет успели вовремя. Когда они пришли в зал, то только начали собираться люди. У пустующей сцены стояли директриса и профессора, они что-то обсуждали. Лицо директрисы было печально. Кира подумала, что это она переживает из-за того, что когда-то произошло, лет десять-двенадцать назад, когда Киры ещё не было на свете.
Посередине зала стояла заветная чаша. Она стояла на золотой резной подставке, и переливалась золотом на свету. Было видно, что чаша наполнена какой-то жидкостью.
Кира и Аннет долго топтались на месте, но потом все-таки подошли к своему классу. С каждым разом приходило всё больше и больше людей. Зал потихоньку наполнялся народом. Повсюду были слышны разговоры, смех, веселье. Все были в предвкушении чего-то необычного загадочного. Позже всех появились в зале старшеклассники. Их угрюмые лица не выражали ничего. Похоже они больше знали о том, чему посвящён праздник. Все голоса замолкли после того, как на сцену поднялась директриса. Угрюмым лицом посмотрела на детей, уже повзрослевших, у некоторых лица не выражали ничего, также как у старшеклассников.
— Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить память погибших не только воинов, но и обычных людей, которые жили просто, так как не хотели войны. хотели мир, любили друг друга. Нас всех объединила война. Война за господство. Война за власть, расширение королевских земель. Все думали, что это хорошо, думали, что будут сильнее, но нет, всё произошло иначе. Пострадали только люди. У каждых монеты есть обратная сторона. Также у войны есть как хорошая, так и плохая, но больше, конечно же, плохой. В любой ситуации, выиграешь ты войну там или проиграешь, всё равно люди погибают в любой степени. Сейчас мы не можем изменить прошлое, зато мы можем изменить будущее, мы будем чтить тех, кто пожертвовал своей жизнью ради нас. Ради того, чтобы мы жили и помнили. Мы будем помнить и будем гордиться. Это же самое главное. Мы будем учиться на ошибках наших родителей, наших земляков. Будем учиться на ошибках, тех людей, которые начали войну. А сейчас же, по традиции, которую мы исполняем уже десять лет, мы вызываем духов погибших в этой войне от вражеских рук и весь этот вечер до полуночи они будут вместе с нами отмечать этот день.
По залу раздался шум, гул все перешли на шёпот. Всем было интересно узнать, как же проходит ритуал вызывания духов. Директриса, не обращая внимания на все эти гаммы и шумы, пошла вниз по лестнице и
