подошла к чаше. Она грустно посмотрела в эту тёмную жидкость. Она бурлила и от нее валились клубы пара. Только сейчас Кира могла разглядеть, что в её руках был маленький свёрток. Директриса медленно разорвала пакетик, опустила руку в него, набрала горсть какого-то чёрного песка, который держала в этом свертке, и плавно рассыпала его котёл. Черная туча образовалось над котлом.
По залу раздались страшные звуки. Было непонятно кто издаёт эти звуки. Его не было видно. Было ощущение как будто время замерло. Все молчали, ожидая какого-то исхода, продолжение. Директриса только стояла молча, сложив руки перед собой, будто в молитве. А время всё шло, а эта чёрная туча растеклась под потолком зала всё разрастаясь и разрастаясь. Многие дети аж прикрыли руками рты, им казалось, что происходит что-то страшное. они ожидали какого-то необычного чуда, но к этому совсем не были готовы. Они думали, что будет весело, но нет, всё не так просто. Кира и Аннет стояли, держась за руки, кажется, они обе были шокированы тем, что увидели. Вдруг, когда туча разрослась под потолком полностью закрывая его ото всех, от тучи начали отлетать маленькие тени. Они похожи на тех, которые видела с Софией. Они кружились, не понимая, где находятся, как будто их только что разбудили от вечного сна, да так резко, что они ещё не смогли вспомнить что было вчера. Все завораживающе смотрели наверх, где уже кишело очень много теней. Это было невероятное зрелище. Это было одновременно восхитительно и одновременно страшно. Тени как будто поняли своё предназначение, они просто начали разлетаются во все стороны, многие улетели из зала куда-то в коридор, но все поняли В чём смысл этого дня и всем было понятно, что вот оно начало. Начало конца.
Глава 38
Весь оставшийся вечер друзья провели в одной из спален гостиницы. Они ждали возвращения Веррона, который отправился во дворец для того, чтобы узнать информацию о графике князей. Его не было уже почти три часа. Николас и его внук Маркус начали уже волноваться, как бы это смешно не звучало, о Верроне.
Мистер Николас ходил туда-сюда от одной стены к другой. Его мучили мысли о том, что могут сделать князья с ним, если у них будет плохое настроение. Маркус всячески старался успокоить чересчур волнительного дедушку.
Комната была самый простой. Деревянный пол с потолком и стены были для них родными, такими же как в городке, в котором они жили. Но это не отменяет то, что здесь пахло новыми запахами. Например, здесь в городе, где работают заводы и фабрики, каждый день ездят машины, где повсюду запах навоза от близлежащих ферм, были не очень приятными в отличие от запаха того места, где они жили. Вокруг того городка лежали в основном поля и леса, поэтому каждый раз приходилось вдыхать сладкий аромат цветов и утренний расы и туманов.
Здесь было всё новое именно для мальчика. Мистер Николас это повидал уже много раз за свою долгую жизнь, а вот его внук этого не видел с рождения он вырос на воле, вдали от людей.
В комнате также были две железные кровати, которые каждый раз скрипели, когда кто-то пытался на них сесть. Они стояли друг против друга. Огромный дубовый комод стоял у стены и ждал своего часа. Он был сплошь покрыт паутиной и пылью, а его доски были уже гнилыми. Деревянный стол, стоявший у стены и три стулья, окружавшие его, тоже не внушали к себе в доверие, так как из них то и дело торчали гнилые ржавые гвозди. Но выбирать нашим друзьям не пришлось. Они понимали либо так, либо вообще никак. Мистер Николас, который повидал на своем веку очень многое, вообще не обратил на это внимание, что не скажешь о Маркусе: он удивлялся всему, даже кое-как моргающей лампочке, которая то и дело искрилась.
Минуты шли за минутами, часы за часами. Веррон всё-таки не давал весточки о себе. Даже Маркус уже начинало казаться, что тот не вернётся, но не тут-то было. На пороге соизволил появиться сам советник князей, причём в здравии полном и бодрости. С хитрой улыбкой на самодовольным лице он показал друзьям белый конверт с печатью самого Миракля.
— Ты добыл соглашение у самого Миракля, — удивлённо прохрипел Мистер Николас.
— Ну, не совсем так, но мне всё равно пришлось попотеть, мне пришлось долго уговаривать Амадея поставить печать миракля втайне от него.
— А что сам Миракль? — спросил Маркус. — А Миракль… лучше, пожалуй, промолчу про него, о нём говорить вообще не стоит.
— Это почему же? — не угомонился Маркус.
— Да ушёл в запой, что говорить о нём, — махнул рукой Веррон. — но не будем про него, главное, что у нас есть соглашение и мы можем спокойно пойти во дворец, не боясь, что нас остановит стража, потому что нас никто не ждёт. Но это ещё не всё. Есть одна маленькая загвоздка — так как Миракль заключил сделку с дьяволом, то, возможно, дьявол всячески помогает Мираклю. А это может означать лишь одно, если дьявол не захочет, чтобы о чём-то узнал один из князей, он помешает получить ему эту информацию, а поэтому мы имеем дело не только с великими могущественными князьями, но, считай, и с самим дьяволом.
— А когда это нас останавливало?! — взбудоражено спросил Маркус. — Неужели вы думаете, что какой-то дьявол может остановить нас?! Речь идёт о жизни Киры и всех обитателях и неважно каких земель, нам всем грозит опасность, ведь если мы не остановим дьявола и Миракля, то можем все потом пасть от их рук.
— А ведь мальчишка говорит истину, — подтвердил Веррон. — Да, нам нужно действовать как можно быстрее, пока дьявол не познал о наших затеях, ведь он может всё испортить, и все наши старания пойдут крахом, — подтвердил Мистер Николас.
— Значит всё решено! Сегодня вечером, на закате, я Амадей будет нас ждать.
Глава 39
Стража, стоявшая у ворот замка, даже не взглянула на тройку вошедших спутников. В Верроне они явно узнали своего — советника короля Амадея. Ну, даже то, что его сопровождали двое незнакомых людей они посчитали, что раз они идут с советником, то ничего страшного не может быть.
Маркус с открытым ртом смотрел на красивое убранство замка. Огромные колонны, покрытые золотом, держали тяжёлые, высокие своды потолка. Ширине колонны не было предела. Казалось, даже, если человек пять возьмутся за руки и охватили бы эту колонну со всех сторон, то не хватило бы всё
