— Только как приложение, — возразила она с нескрываемой мольбой в голосе.
— Да Бог с Вами, — сдался я. — Но если передумаете, то хоть адресок оставите, куда прислать?
— Чуть наклонитесь, пожалуйста, а то я не достану, — попросила девушка, не слушая моей болтовни.
Я послушно опустил свою гриву. Она обвила нежными руками мою шею и вдруг, крепко прижавшись в страстном объятии, одарила горячим, долгим поцелуем прямо в губы. После чего ловко сунула, висящий поверх сорочки, медальон мне за пазуху и, как показалось, нехотя отпустила.
— Это посильнее всяких там обещаний или обязательств. Я буду ждать, когда Вы решитесь привести в действие своё обещание, — тихо произнесла она, поправляя на мне цепочку.
— Что Вы себе нафантазировали… — поражённый происходящим вымолвил я.
— Не надо слов, — попросила она, прикрыв своей ладошкой мне рот. — Нескольких мгновений оказалось достаточно, чтобы прожить и понять целую жизнь. И всё это благодаря Вам.
— Милая моя богиня аэрофлота, — отнимая её руку от своего лица, начал я, — я не могу в полной мере оценить Ваш поступок, да и делать этого, в общем-то, не стану, и, тем не менее, прошу Вас подумать ещё раз, прежде чем связывать себя обязательствами. Это мимолётный порыв, который пройдёт со временем. Такую, как Вы, невозможно не полюбить. Я же всю жизнь буду благодарен судьбе за то, что она предоставила мне возможность находиться с таким божественным существом, как Вы, целый час, и не только быть рядом и видеть, но также иметь счастье разговаривать. А Ваш поцелуй останется вечным ожогом в моей душе.
— Сколько ненужных слов, — улыбнулась девушка.
— Благодарю Вас, — с чувством сказал я и, поднеся её руку к своим губам, с благоговением поцеловал.
Стюардесса осторожно высвободила свои пальчики. Приподнявшись на цыпочках и обхватив мою шею, совсем тихо сказала, глядя мне прямо в глаза:
— Я люблю Вас, — и, не дожидаясь моей реакции, снова припала своими коралловыми устами к моим губам.
— Но так не бывает!!! — выдохнул я, задыхаясь от овладевающего блаженства и ощущения близкого счастья, понимая, что, кажется, на самом деле пропадаю, если уже не пропал.
— Бывает, — прошептала она, всё ещё не отпуская своих объятий. — Бывает. Раньше я тоже так думала, а вот теперь поняла, что жизнь прекрасна, особенно когда любишь. Ведь это так здорово — любить! Вы понимаете?! Конечно, понимаете. По глазам вижу, — добавила она и поцеловала меня в третий раз.
Я хотел было в ответ обнять её, но девушка так же неожиданно отпустила меня и, не оборачиваясь, побежала к стоявшему у самолёта служебному автобусу. Не знаю почему, но я тогда же догадался, что она снова плачет, только слёзы эти были совсем другого характера.
— Но я даже не знаю, как Вас зовут! — вскричал я.
— Стюардесса! — ответила она, не оборачиваясь.
— Я буду ждать тебя всю жизнь, моя стюардесса! — прокричал я ей вслед.
Через полчаса мне стала понятна отчасти причина такого необычного прощания. Нас отправили другим рейсом и с другим экипажем. На мой вопрос новая стюардесса ответила, что наш первый экипаж сняли с полётов и отправят домой поездом.
— А на каком основании? — поинтересовался я.
— Психологический срыв. Им теперь необходимо пройти курс реабилитации, — был ответ.
— А почему не с нами, точнее, не нашим же рейсом? Ведь так было бы быстрее?! — не врубился я.
— Нет мест, — удивилась моей непонятливости работница воздушных перевозок.
Я невольно оглянулся на ряды пустующих кресел.
— Но-о… — начал было я.
— Да что Вы так волнуетесь?! Они сами отказались наотрез лететь.
Ответ был исчерпывающим, но всё равно меня гложила какая-то недосказанность.
К месту своего назначения мы прибыли поздно ночью и без всяких приключений. Выходя из самолёта, я вдруг ощутил на своей груди приятное тепло кулона. Мельком глянул на часы. Было начало первого ночи.
Спустившись по трапу на остывший бетон взлётной полосы, не стал дожидаться трамвайчика и пошёл напрямик через всё поле к воротам, ведущим в город. Огромная луна висела над головой. Из-за неё не было видно звёзд.
На стоянке, конечно же, такси не оказалось. Прождать можно было до третьих петухов, поэтому я, не задерживаясь, двинул пешком.
Войдя в квартиру, первым делом взгромоздил чайник на газовую плиту и пошёл в ванную комнату, искренне надеясь, что сегодня воду не выключат и мне удастся немного сполоснуться.
Блажен, кто верует. Пустые трубы зашипели, испуская последний дух, и замерли, не выделив при этом из себя даже намёка на влагу. Я вздохнул и тут в зеркале увидел на себе цепочку. Очень-очень бережно потянул из-за пазухи кулон. Яркий сноп огненных искр брызнул в глаза. Не ожидая такого эффекта, инстинктивно прикрылся рукой. Бриллиант жил своей отдельной жизнью. При таком тусклом свете и столько блеска! Восторгаясь этой красотой, игрой света и огня, поднёс кулон ближе к глазам и остолбенел: из недр камня на меня смотрела и улыбалась моя стюардесса. Её прекрасные кудри развивались на ветру, а крылышки на коротких рукавах шёлкового платья трепетали, словно только и ждали момента, дабы поднять свою хозяйку в воздух и улететь. Да-а! Мастер, сотворивший это чудо, был гением. Девушка в бриллианте была настолько реальна, что для ощущения полного присутствия не хватало только звука.
Оторваться от созерцания такого волшебства было просто кощунством. Да я и не собирался этого делать, но тут возмущённо зашкварчал чайник, оскорблённый таким неуважительным отношением к его особе. Не отрывая взгляда от подарка, я потащился на кухню, цепляясь и роняя на своём пути все предметы. Да и как иначе могло быть? Я-то их не видел.
Интересно, кто-нибудь хоть раз в своей жизни пробовал налить себе чашку кофе, не видя самой чашки? Наверное, нет. Кроме слепых, конечно, если им, разумеется, не наливает кто-нибудь видящий. Я повторил этот подвиг и, постоянно обжигаясь и разливая кипяток, всё же умудрился попасть струёй из носика в чашку.
События последних двух суток окончательно выбили меня из привычной колеи. Что-то необыкновенное происходило со мной. То буря на речушке, то какие-то кошмарные сны с пожарами и поджариванием на медленном огне, то уже падающий самолёт, но так и не упавший.
Однажды в раннем детстве со мной произошла одна забавная история, но за пеленой лет я уже и не берусь с полной уверенностью утверждать, было ли это вообще или сие есть плод моих фантазий. Не знаю, но память моя буквально вопит, что это всё-таки было.
Как-то летом в деревне отец взял меня на мою первую в жизни рыбалку. Стояла глубокая ночь. Крупные августовские звёзды светили довольно ярко. Луны не было. Мы шли через всё село, переходя по мосткам то на одну, то на другую сторону рыпы, пока не добрались почти до самого края деревни. Тут у третьей хаты от степи отец оставил меня на скамейке у ворот, а сам вошёл во двор, где в глубине ухоженного и не маленького сада возвышался тёмной громадой дом. Я же, устроившись на завалинке, собирался досмотреть прерванный сон, как вдруг заметил справа за мостом, который мы только недавно перешли, огромного пылающего огнём быка! Он шёл, величественно переставляя свои ноги-столбы, совершенно бесшумно. Огромный горб мышц у холки покрывала великолепная шевелюра гривы. Горящие золотом рога были слегка изогнуты. С расширяющимися от ужаса глазами я вдруг понял, что идёт он ко мне и не спешит потому, что я один и защитить меня некому. Я вскочил на скамью. Да только для такой громадины это была песчинка. Он спокойно перешёл мост. Я не выдержал и закричал. Во дворе раздались шаги, и на улицу вышел отец.
