Воодушевлённый повышением и в предвкушении модернизации корабля, я собрался покинуть помещение пенальских спецслужб, как через окно заметил своего врага. Чернятински, развалившись на одном из округлых кресел зала, делал вид, что читает. Главное, место занял такое, что мимо не прошмыгнёшь. Чтобы добраться до звездолёта надо пройти как раз там, где расположился этот гад.
Тут меня осенило, я обернулся к пенальскому офицеру.
– В зале торчит один тип, – понизив голос до конспиративного, проговорил я, – он мешал проведению операции и едва её не сорвал! Это может подтвердить таксист Квинкер, также есть документы, подписанные мной и вышеупомянутым аквалётчиком показания, свидетельствующие о том, что миссия, возложенная на меня, как на официального представителя власти, могла стать невыполнимой!
Не знаю, всё ли понял из моей путаной речи пеналец, но главную мысль, безусловно, уловил: на подведомственной ему территории находится подозрительный тип, и не задержать его значит не проявить бдительности.
– Который? – подошёл ко мне он.
– Этот! – я указал на ничего не подозревающего Чернятински.
Можно было не сомневаться в том, что офицер исполнит свой долг, пенальцы в вопросах службы достаточно щепетильны. А это значит, что моего преследователя не просто задержат, а ещё и подвергнут тщательному допросу. За это время я успею переоснастить корабль и убраться подальше, во всяком случае, я на это очень рассчитывал.
Спрятавшись за декоративный октаэдр, расположенный неподалёку, я выждал, когда офицер с Чернятински скроются внутри отсека, и поспешил к причалу, где оставил свой звездолёт. Молясь, чтобы технические службы, занимающиеся оснасткой кораблей, оказались достаточно расторопными, я обратился к пенальцу в робе, встретившемуся мне на пути.
Тот связался с кем-то по рации, не прошло и минуты, как в моём распоряжении оказались два жабоида. О зелёных много можно чего рассказать, но одного у них не отнять: сервис у них налажен на высшем уровне, и за деньги пенальцы не то что звездолёт, корыто оснастят так, что на нём можно будет сгонять на соседнюю планету.
– Чего изволите? – с человеческим подобострастием уточнил один из мастеровых, я мысленно ухмыльнулся: двое из ларца, да и только.
– Так, – я принялся загибать пальцы, – увеличить трюм, раз. – Эти двое старательно записали. – Двигатель сделать мощнее, два! Ну, и пушку заменить, на более мощную, три! Только учтите, – поспешил добавить я, памятуя о прежних ошибках, – расценки я знаю, – тут я соврал, потому что эти самые расценки, как я понял, не были величиной постоянной, а менялись в зависимости от жадности продавца и умения торговаться клиента.
Стоило мне замолчать, как пенальцы принялись совещаться, черкая что-то на зелёной бумажке. Через минуту мне представили счёт, от которого стало не по себе. Поражала даже не сумма, которую следовало уплатить, а количество денег. Оно составляло ровно столько, сколько имелось в наличии. Складывалось полное впечатление, что каждая тварь в Галактике знает, какими средствами я располагаю. Может, я настолько наивный, что оценить состояние по внешнему виду не составляет труда? Но скорей всего дело в потрясающей интуиции земноводных, особенно, когда речь идёт о деньгах. Чужих, разумеется.
– Нет! На это, – я ткнул в грабительский счёт, – я пойти могу!
– Почему? – удивлённо и даже обиженно квакнул один из техников.
– Потому что это грабёж!
Короче, торговались мы недолго, я старался быть твёрдым, пенальцы – настырными. В итоге, конечная сумма составила две тысячи пятьсот кредитов вместо первичных трёх тысяч двухсот. Кроме того мне удалось выторговать увеличение ёмкости топливного бака до десяти и заправку его под завязку. Довольный собой, я взошёл на палубу звездолёта.
Кресло пилота, пульт, штурвал показались мне старыми друзьями, которых я встретил после разлуки. Устроившись поудобней, я принялся следить за изменениями, происходящими с кораблём.
Раздался металлический лязг, звездолёт завибрировал под действием незнакомой техники, задрожал. Замерцало табло «Стойкость корпуса», я с удовлетворением отметил, что она увеличилась более чем вдвое и составляла теперь четыреста двадцать единиц. Мало того, обшивка стала прочнее и отражала теперь семь единиц ущерба, что меня как пирата не могло не радовать.
Послышался глухой лязг, ожила панель под названием «Оружие», вместо фотонной пушки звездолёт оснастили Гравитонным лучемётом. Я с удовольствием разглядывал оружие с двумя длиннющими стволами и внушительным генератором. Характеристики тоже впечатляли: дальность стрельбы пятьсот шестьдесят, мощность, или по-другому, урон, сто десять.
Так, а что с трюмом? Как и следовало ожидать, его ёмкость совпадала со стойкостью корпуса за минусом вооружения, и составляла ровно триста хитов. Это что же, получается мой новенький лучемёт столько весит? Н-да, тяжёлая штучка. Но, как говорится, за всё надо платить, и не только деньгами.
Наконец, техники закончили свою возню и подали сигнал «Всё готово, можешь выметаться!» И с удовольствием, самому осточертело ваше болото! Я нажал кнопку «Расстыковка», плавно двинул штурвал, корабль медленно, словно нехотя отчалил от причала и, подчиняясь моим командам, взмыл в облака.
Кавкаурика казалась маленьким зелёным шариком, висящим в черноте космоса. Глядя на неё через обзорное окно, я прикидывал, что предпринять. За последними перипетиями как-то не приходило в голову строить планов даже на ближайшее будущее. Глупо думать о перспективе, когда за собственную жизнь я сам не дал бы ломаного гроша. Ну вот выбрался. А что дальше? Дальше надо бы убраться подальше, чтобы Чернятински не смог догнать.
Тут в голову пришла, на первый взгляд, странная мысль. Вот, к примеру, куда захотел бы попасть любой житель Галактики в последнюю очередь? Разумеется, – и это никакой не секрет, – к мардакам, вернее, на одну из их планет. Полудикая, агрессивная раса, представителям которой не ведомы совесть, мораль, нравственность. Они понимают только две вещи: силу и выгоду. Само собой, иметь дело с подобными типами захочется разве что сумасшедшему.
Но, кажется, один такой сумасшедший нашёлся. И я надеялся, очень надеялся, что мой враг окажется благоразумнее и не кинется в погоню. Тем более что до системы Брангауз, где расположились две планеты мардаков, было достаточно далеко: девяносто парсек. Выстроив маршрут, я надавил кнопку «Гиперпрыжок».
Паузы, вызванные тем, что мотору требовалось некоторое время для набора мощности, не сделались меньше, оставаясь такими же, как и при прежнем движке. Вероятно, это объяснялось тем, что увеличилась масса корабля. Хорошо хоть двигатель поменять догадался. Не сделай я этого, получилось бы что-то вроде тепловоза с мопедным моторчиком. Тарахтит, а не едет.
