Что же тогда с эффективностью (результатом), спросите вы? Бизнес – это прежде всего эффективность (результативность). Так-то оно так. Однако то, что мы называем эффективностью или результативностью, однажды перестает быть таковым именно тогда, когда мы перестаем чувствовать удовольствие от ведения этого бизнеса или любого дела. Не замечали? Однажды приходит тот самый момент, когда ты понимаешь, словно тебе 90 лет, что бизнес стал обузой. И ты тащишь, его как чемодан без ручки, потому что избавиться от него оказывается намного сложнее, чем им управлять, а желания управлять им становится все меньше и меньше. Силы вроде как еще есть. А вот желания все меньше и меньше. В чем причина такого положения дел? – спрашивал я себя. Почему умирает бизнес? Даже не так! Какова причина потери души бизнеса? Я это точно понял: бизнес не всегда умирает после выхода из него души. Какое-то время он продолжает еще функционировать.
Я нашел причину, и, как водится, раньше, чем противоядие. Но это радовало: «Я знаю причину». Понятное дело, мне пришлось потратить много времени. Но это было и есть самое лучшее мое время, потому что я уже знаю, как создавать удовольствие от работы, на которую человек тратит больше половины своей жизни. И я знаю причины гибели или продолжительности жизни карьеры и бизнеса.
Причина эта заключается только в одном факторе. Если работа делается без удовольствия – это скрытая форма насилия над собой, и, что с технической точки зрения важно, этот фактор является основным в вопросе увядания любимого дела или снижения его эффективности (результативности). Эффективность (человека) = (его) удовольствие. Если быть более точным, то вместо слова «эффективность» следовало бы поставить слово «продуктивность», потому что раб на плантации – это почти всегда «эффективность», но в то же время «непродуктивность». Если очень грубо высказаться, то износ раба происходит слишком быстро. А бизнес – это дальнее плавание. Там нужен сильный моряк и на долгое время.
В общем, если человек не испытывает удовольствия от работы, имеет место насилие. А поскольку человек по своей природе стремится к свободе, он будет всеми силами избегать насилия, то есть такой работы, которая делается без удовольствия. Остальное – вопрос времени и терпения.
Мы, таким образом, подобрались к следующей идее. Идеальное состояние человека – это состояние, близкое к состоянию удовольствия. Вы можете подобрать этому слову свое значение, но суть от этого не изменится. Для того чтобы дело делалось хорошо, нужно, чтобы тот, кто его делает, был в хорошем состоянии – испытывал бы радость, увлечение, азарт, счастье, уверенность или внутреннее спокойствие – называйте это как вам нравится.
Но как этого добиться? Существует ли некая система или рецепт, с помощью которых можно было бы вызывать это состояние каждый раз, как только оно уходит? Потому что, когда оно ушло, бизнес или дело начинает походить на машину гонщика, который перегружает двигатель, и он вот-вот сгорит.
Старая технология
Как-то раз я работал с артистом. Проводя свою стандартную коуч-сессию, я обратил внимание на одну деталь. Дело было перед спектаклем, до начала оставалось часа четыре. Клиент был очень расстроен, утром его мать отвезли в больницу.
Я немного растерялся, потому что не знал, что в таких случаях, кроме стандартного утешения, можно сделать. Наша встреча прошла как-то уныло, и я так и остался один на один с вопросом: «Как можно было помочь?» Эта мысль не оставляла меня. Но особенно не давала покоя после того, как я увидел его вечером на сцене. Я сидел в первом ряду и очень хорошо видел все, что происходит с моим клиентом, исполняющим роль счастливого человека.
Каково же было мое удивление, когда я увидел, что глаза артиста светились от счастья и он заряжал позитивом всех зрителей. Я был ошарашен и повергнут. Этот человек, видимо, знает ответ на вопрос, который мучает меня уже больше десяти лет.
Я никак не мог понять, как человек, у которого мать находится в тяжелом состоянии, был способен так играть?
Утром я сразу позвонил ему и попросил о встрече. И первым моим вопросом был вопрос о том, что он чувствовал, когда играл.
– Я чувствовал то, что мне нужно было чувствовать по моей роли, – ответил он.
– То есть ты не просто имитировал, а чувствовал то, что играл? – удивленно спросил я. – Ты хочешь мне сказать, что в том эпизоде, когда ты играл счастливчика, это было настоящее твое состояние на тот момент?
– Именно. – Он посмотрел на меня исподлобья и спросил. – Ты, видимо, хочешь спросить, как это возможно? – И еще через мгновенье добавил. – Нас этому учили.
– Где? – спросил я недоуменно, подумав, что это за филигранный тренинг он проходил, а я не знаю о нем.
– В театральном. Это, собственно, и есть система Станиславского.
У меня внутри что-то вспыхнуло. Я не изучал систему Станиславского, но случай, который произошел с моим клиентом, был не первым в истории. Это может делать почти каждый профессиональный артист. То есть существует алгоритм, с помощью которого можно вызывать состояние удовольствия у любого человека, продуктивность которого тут же увеличивалась на порядок. Я спросил его: «Ты можешь мне рассказать, как ты это делаешь?»
Наш разговор был долгим, и все закончилось поисками теории Станиславского и еще двумя бессонными ночами, когда я не мог оторваться от его книги, описывающей полную технологию подготовки артиста. «Кажется, я нашел, – говорил я себе, – теперь могу научить этому других».
К этому моменту мне уже было абсолютно понятно, что все статистики успешных людей, все великие дела и компании, победы на выборах или в значимых тендерах, просто драйв в жизни или теплый дом и родная семья – это все возможно только при одном условии. Если то, что ты делал, к чему шел и стремился, ты делал с удовольствием.
Мне было это понятно, я только не мог одного – создавать свое удовольствие от работы тогда, когда я этого хочу, а не быть следствием и находиться в ожидании, когда это состояние возникнет. Неужто мой клиент, когда шел на свой спектакль, молился об этом состоянии или надеялся, что оно начнется просто потому, что он взойдет на театральный помост?
Я уже умел поднимать настроение клиента и вводить его в хорошее состояние. Но искал нечто другое. Я искал технологию, которой человек мог бы воспользоваться без помощи инструктора, тренера или консультанта.
Нужно ли говорить о том, как внимательно я штудировал систему Станиславского? Хотите знать, нашел ли я то, что искал? Нет. Конечно, я нашел там очень многое, что можно применять для успеха, и в первую очередь – управление своими и чужими эмоциями. Я нашел идею самой игры: «тактический способ обмана собственного ума», который постоянно вмешивается. Но мне казалось, я вот-вот найду и самое главное, что я искал, – механизм создания удовольствия в работе. Но все было тщетно.
Да, собственно говоря, и способ, который применил мой клиент, – это совсем не то, что мне надо, и работает он только в одном случае – если человек артист и у него есть роль. «Но люди в массе своей не артисты, а их повседневная работа не ассоциируется у них с ролью», – говорил я себе.
Вечером я позвонил клиенту домой, чтобы справиться о здоровье его матери, и каково было мое удивление, когда в трубке я услышал голос раздавленного горем человека. Где тот, кого я видел вчера, и почему он не мог так же сделать сегодня? Ответ лежал на поверхности – сегодня он не играл роль. Ее не было. Мой рецепт от Станиславского провалился.
Я не знаю, почему я не сдавался. Может быть, это миссия всей моей жизни и кто-то сверху меня ведет? Так или иначе, я понимал, что три года практики в роли коуч-консультанта дали мне понимание, что именно нужно делать, чтобы клиент мог воспрянуть духом, потому что в другом состоянии (по сути, не духовном) он мало на что годен.
Однажды по совету коллеги я применил технику «отмотки пленки назад». Она как-то мне сказала: «Ты должен найти свой способ. Брось умные книги. Если ты сам получал удовольствие и неоднократно – способ есть. Поэтому отматывай пленку всех тех случаев, когда ты создавал нужный тебе эффект, и пытайся зафиксировать те действия, которые предшествовали появлению удовольствия». А потом помог случай.
Секрет, как создается удовольствие, найден
Как-то раз мне позвонил хороший знакомый и предложил принять участие в бильярдном турнире. Я отказался сразу, потому что играть в бильярд и участвовать в турнире – это разные вещи. Но турнир был командный, а мой друг не мог в силу определенных причин быть в это время в городе. В общем, суть состояла в том, чтобы просто принять участие и не подвести его команду. Поскольку я играл неплохо, ситуация выглядела сносно.
Как назло, в первом туре мне попался один из самых сильных игроков. Шансов выиграть не было никаких. Я улыбнулся про себя и расслабился. Будь это бокс, я бы расстроился, конечно, но поскольку игра в бильярд связана с ударами по шарам, а не по голове, я чувствовал себя в общем-то нейтрально. И уж во всяком случае, не питал надежд на выигрыш и мои стремления ограничивались одним – не выглядеть ужасно и забить хотя бы пару шаров.
