Анна, безнадежно заблудившись в потоке опасных подводных течений, страшилась раскрыть рот и вымолвить хоть слово; испуганный взор ее метался по лицам стоящих у стола мужчин. Рене сжалилась над ней и прошептала на ухо нужную фразу. Она почувствовала, как Анна в знак благодарности стиснула ей руку, прежде чем выдавила улыбку и пролепетала:
— Я люблю своего брата так же, как себя саму, но для своего короля я готова пожертвовать жизнью — вот вам мой ответ, милорд.
Она склонилась над столом, чтобы взять в руки королевские игральные кости, давая Генриху возможность полюбоваться соблазнительной ложбинкой в ее декольте, прижала кубики к своим пухлым губам, а потом, сделав книксен, протянула их королю обратно. Весьма довольный ее ответом, его величество метнул кости на стол и выиграл. Зрители дружно зааплодировали.
Рене осторожно высвободила свою руку из пальцев Анны и позволила придворным, стремящимся попасть на глаза королю, оттеснить себя в сторону. Она не дала чувству вины омрачить осознание того, чему она только что помогла свершиться. Король Генрих отнюдь не был невинным агнцем, предназначенным на заклание. Он приказывал казнить людей; жил в роскоши, когда его обнищавшие подданные умирали от чумы и оспы. Он был испорченным и тщеславным господином и неверным мужем. В конце концов, быть может, он и не заслуживал смерти сегодня ночью, но, увы, такова жизнь. Или он, или она. Третьего не дано.
Рене осмотрела комнату в поисках Руже. Взгляд ее вновь столкнулся со взглядом бирюзовых глаз. Светловолосый незнакомец… Судя по довольному выражению его лица, он следил за ней, ожидая, что она опять его заметит. Прислонившись к стене рядом с каким–то бородатым здоровяком, он рассматривал ее так, что в животе у принцессы возникло сладкое тянущее ощущение. Откладывать знакомство дальше не было смысла. Она должна узнать, кто он такой, чего добивается и кому служит. Рене легкой поступью двинулась к нему, огибая танцующие пары. В его ярких глазах она прочла предвкушение встречи, а губы его раздвинулись в улыбке, обнажая полоску белоснежных зубов. Незнакомец оттолкнулся от стены. И вдруг передней вырос какой–то мужчина, заслоняя собой светловолосого гиганта. Рене замерла на месте и оцепенела. Человек Норфолка!
— Сэр Уолтер Деверо, мадам. К вашим услугам. — Назойливый гость поклонился принцессе. — Я решил набраться смелости и представиться в качестве вашего искреннего обожателя и поклонника, готового повиноваться вам во всем.
Рене одарила его взглядом, полным высокомерного презрения. Интересно, не Норфолк ли отправил этого недоумка ухаживать за ней, или же у него имеются собственные планы?
— Сэр Уолтер. — Принцесса вежливо склонила голову и шагнула в сторону, чтобы обойти его.
Но навязчивый приставала вновь загородил ей дорогу.
— Миледи, окажите мне честь и будьте моей партнершей на полуночном маскараде!
Рене холодно улыбнулась.
— Сэр, я бросаю вам вызов — вы не узнаете меня в маске. Au revoir[27]!
Он вновь шагнул к ней навстречу.
— Вам еще предстоит узнать, мадам, что я всегда принимаю все брошенные мне вызовы.
В самом деле? Нет, ну каков нахал!
— А вы узнаете, сэр, что я обламываю слишком длинные побеги… вот так!
Рене щелкнула пальцами у него перед носом, отчего мужчина поморщился и отпрянул. Улыбнувшись, принцесса в шорохе юбок скользнула мимо него, не срываясь, однако, на бег, и тут же врезалась в очередное препятствие: твердое, большое и высокое. Отшатнувшись, она бы непременно упала, если бы сильные руки не подхватили ее и не удержали на месте.
Впрочем, эти руки тут же отпустили ее.
— Прошу прощения, миледи.
Рене подняла голову и взглянула в глаза, своим цветом напомнившие ей воды Средиземного моря; они сверкали на загорелом лице с правильными чертами. Девушка потеряла дар речи. Пахло от него поистине замечательно — кастильским мылом, чуть–чуть бергамотом и теплом тела. Зачарованная, она не могла отвести глаз от полоски чистой и здоровой кожи между белым отложным воротником и золотыми нитями его блестящих волос. Рене вдруг представила, как касается этого места губами, пробуя его на вкус… Господи, спаси и помилуй! Да что с ней происходит, в конце–то концов?
— Быть может, вам лучше присесть? У вас такой вид, словно вам вот–вот станет дурно. — Юноша галантно проводил ее к ближайшей скамье и опустился передней на колени, протягивая принцессе кубок с грушевым сидром.
Рене любезно приняла вино, опустив глаза, чтобы он не мог прочесть ее мысли.
— Благодарю вас, сэр.
— Тот человек досаждает вам?
— Не более, чем все остальные. — Девушка подняла на него глаза. — Кто вы такой?
Он выпрямился и отвесил ей изысканный поклон, прижав руку к сердцу.
— Честь имею представиться: Майкл Деверо, ваш покорный слуга.
— Еще один Деверо? — Рене заметила у двух разных мужчин схожие черты, но Майкл был, как бы это сказать… Вместо продолжения она отпила глоток грушевого сидра.
Лицо молодого человека окаменело.
— Не имею чести быть знакомым с теми, кто предъявляет права на мою фамилию.
Рене рискнула бросить на него прямой и открытый взгляд.
— Почему вы все время смотрите на меня? — Это был пробный шар.
По губам Майкла скользнула мягкая улыбка.
— По двум причинам. И, как мне представляется, обе вам известны, мадам.
Осознание того, что он находит ее привлекательной, доставило Рене удовольствие.
— А что выделали в подвале?
Прямота девушки заставила его неуверенно рассмеяться.
— Вы позволите? — После ее утвердительного кивка он осторожно опустился на скамью рядом с ней. Глаза его засверкали, когда он оценил ее искренность и шутливое настроение. — Quid pro quo[28]?
— Око за око, — с улыбкой согласилась Рене и тут же со стыдом поняла, что беззастенчиво флиртует с ним.
— Меня поселили там, внизу, и я искал лестницу, чтобы подняться наверх. Теперь ваша очередь.
— Вы живете в подвале? Этого не может быть!
На мгновение на лице юноши отразилась уязвленная гордость, но черты его тут же разгладились, однако этого мгновения девушке вполне хватило, чтобы догадаться обо всем.
— Ваш первый визит ко двору? И привратник, наверное, клятвенно уверял вас в том, что все места уже заняты, а гостиница переполнена?
— Вы угадали, мадам.
— Меня зовут Рене. — Она протянула ему свою ладонь. Теплые губы легонько коснулись костяшек ее пальцев, и по коже девушки пробежала дрожь мгновенного удовольствия. Она сразу отняла свою обожженную поцелуем руку. — Так что же, вы и спите там, в окружении винных бочек и крыс?
