— Ваш первый визит ко двору? И привратник, наверное, клятвенно уверял вас в том, что все места уже заняты, а гостиница переполнена?
— Вы угадали, мадам.
— Меня зовут Рене. — Она протянула ему свою ладонь. Теплые губы легонько коснулись костяшек ее пальцев, и по коже девушки пробежала дрожь мгновенного удовольствия. Она сразу отняла свою обожженную поцелуем руку. — Так что же, вы и спите там, в окружении винных бочек и крыс?
Он равнодушно пожал плечами.
— Еще не имел такого удовольствия. Я прибыл только сегодня.
Рене прочла в его глазах смущение и замешательство. Совершенно очевидно: кто–то зло над ним подшутил, а юноше не хватило опыта, чтобы с достоинством выйти из положения. В голове у принцессы тут же родилась блестящая идея.
— Искренность в обмен на искренность. Советую вам обратиться к одному из тех мужчин, что держат в руках белые жезлы. Это шесть придворных распорядителей, — пояснила она, показывая на них пальцем. — Лорд управляющий, лорд сенешаль, шталмейстер, помощник сенешаля, гофмейстер и казначей. Они руководят жизнью в замке. Любое решение требует их одобрения. Кто бы ни отправил вас в то ужасное помещение в подвале, он отвечает перед одним из них.
— Кого же из них вы мне порекомендуете?
— Вне всякого сомнения, графа Вустера, лорда управляющего. Старый пьяница крупно проигрался за игорным столом. Полагаю, он благосклонно отнесется к небольшому пожертвованию в его личный фонд. Вполне скромная сумма обеспечит заодно и наказание того камердинера, который столь несправедливо обошелся с вами.
— Граф Вустер, — повторил Майкл, запоминая имя.
— В будущем, не колеблясь, предлагайте деньги. Этот мир стоит на жадности человеческой. При дворе все покупается: более высокое место, более мягкая кровать, корзина с фруктами… — «И сведения тоже».
На его загорелом лице заиграла ослепительная улыбка, и молодой человек из просто привлекательного превратился в очаровательного.
— Я в долгу перед вами, мадам. По правде говоря, я как–то не подумал… Вы, должно быть, считаете меня простофилей.
— Мы с вами квиты?
— Едва ли. Вы — принцесса, а я… ваш благодарный ученик. — Майкл склонил свою златовласую голову.
— А–а, вот вы где! — Перед ними возникла Анна.
Майкл вскочил на ноги и отвесил Анне церемонный поклон.
— Миледи…
— А почему ты ушла от игорного стола? — пожелала узнать Рене.
— Потому что все побежали переодеваться к маскараду. — Пожирая Майкла глазами, Анна протянула ему руку. — Добрый вечер, сэр. По–моему, я не видела вас ранее при дворе.
— Это мое первое паломничество, миледи. — И юноша поцеловал ее пухлые ледяные пальцы.
Анна обворожительно заулыбалась.
— Первый раз… Вы готовы расстаться с невинностью?
Рене почувствовала, что еще немного, и ее стошнит. Майкл коротко рассмеялся.
— С превеликим удовольствием, миледи.
— Анна. — Она прижалась к нему всем телом, не отнимая у юноши своей руки. — Кто же вы такой, викинг?
— Майкл Деверо, к вашим услугам.
— И вы пришли грабить и насиловать, викинг, или сражаться на турнире и веселиться?
— Я пришел за всем сразу, мадам.
Рене со странным неудовольствием следила за разворачивающейся на ее глазах интерлюдией. Мерзкий флирт новоявленной подруги похоронил все ее надежды выудить у молодого человека дополнительные сведения и принять деятельное участие в заговоре высокородного брата Анны. Она встала.
— Быть может, нам тоже пора переодеваться к балу–маскараду?
— Одну минуточку, дорогая. — Анна отмахнулась от нее с таким видом, словно Рене была не более чем назойливой мухой, и провела кончиками пальцев по кожаной шотландской сумке, висящей у Майкла на перевязи. — Похоже, я ошибалась. Вы — древний кельтский воин, а не викинг.
Он рассмеялся.
— Скорее, во мне смешалось всего понемножку.
Пальчики Анны продолжали играть с его меховой сумкой.
— А что вы в ней носите?
— Волшебное снадобье, миледи Анна, чтобы околдовывать очаровательных придворных дам и влюблять их в себя.
«Еще на дюйм левее, и Анна начнет ласкать его магический скипетр», — с негодованием отметила про себя Рене. Развязное поведение подруги выводило ее из себя.
— Прошу извинить нас, — заявила она Майклу. — Мы не хотим, чтобы сражение началось без нас. — Она взяла Анну под руку и едва ли не силой потащила ее прочь.
Вооружившись цветами, фруктами и сладостями, рыцари–тамплиеры и леди–сарацинки наносили друг другу удары, рассыпавшись по всей зале, и их возбужденный смех заглушал звуки музыки. Полумаски и капюшоны вполне успешно скрывали лица, и поэтому некоторые участники импровизированного сражения, дамы наравне с мужчинами, без стеснения забирались на столы и уже оттуда метали свое оружие с убийственной точностью.
Рене уже и не помнила, когда в последний раз смеялась так искренне, от всей души, или пускалась в откровенно фривольные проделки. На несколько бесценных мгновений страхи и тревоги оставили ее, растворившись во всеобщем веселом безумии. К великому сожалению соперничающих сторон, очень скоро их запас сахарных дротиков и стрел иссяк. Королевский шут, главное действующее лицо во всей этой кутерьме, олицетворяющий своей персоной Беспорядок, объявил победу дам над кавалерами. С визгом и смехом леди–сарацинки согнали побежденных рыцарей–тамплиеров, как стадо, в центр залы и приказали им выстроиться в шеренгу для танцев.
Постепенно приходя в себя, Рене принялась высматривать короля и Анну среди персонажей в масках. Пышную и перезрелую фигуру подруги она распознала без труда, а вот рыцарей, схожих с королем, обнаружилось сразу несколько. Когда дамы начали выбирать себе кавалеров, принцесса заметила, как Анна подошла к одному из двойников его величества. Но был ли это действительно сам король? Пожалуй, он слишком строен и высок для Генриха… О нет! Эта глупая гусыня все испортит! Похоже, именно того и добивалась Анна: ввести брата в заблуждение и таким образом спасти себя и его от возможного наказания. «Не кажется ли тебе, что ростом он не уступает нашему королю?» А она, Рене, еще считала Анну дурочкой. Похоже, этот эпитет подходит ей самой. Всего–то и нужно было, что присмотреться повнимательнее — как Анна воспылала неожиданным интересом к этому юноше, как отчаянно и напористо флиртовала с ним, — чтобы понять: она готовит козла отпущения. После того как дело будет сделано и маски сорваны, Бэкингем не сможет обвинить Анну в мошенничестве или предательстве.
В порыве отчаяния Рене решилась на поистине неслыханный поступок. Приблизившись к Майклу вплотную, она первая взяла его за руку.
