Читаем без скачивания Холостяки умирают одинокими - Эрл Гарднер

– Снимите с меня наручники, – потребовал я. – У меня уже запястья болят.

– Не страшно, – ответил Селлерс, открывая дверь, и вышел.

Рэнсом совсем не злобно взглянул на меня и сказал:

– Мы ненадолго. – И тоже вышел.

Ждать пришлось с полчаса. Селлерс и Рэнсом вернулись в обществе незнакомого мужчины. Он был невысок, коренаст, обладал внешностью компетентного человека, а также немалым весом, с которым, однако, легко управлялся.

– Привет, Лэм, – сказал он. – Я – Мокси Мелон, адвокат. Ваша приятельница Элен Кортис Харт наняла меня защищать вас. Вас задержали на основании лос-анджелесского ордера. Вас обвиняют в убийстве. Держитесь. Ничего не говорите, даже который час. Секретарь губернатора по уголовным делам назначил неофициальное слушание на завтра, на десять утра… Речь идет об убийстве, поэтому я не смогу пока освободить вас под залог. Вам придется посидеть до завтрашнего утра в камере. Не бойтесь. Не важно, что они говорят. Они ничегошеньки не сделают… Губернатор не намерен выдавать вас, если обвинение голословно.

– У нас такое обвинение, – заявил Селлерс, – вы просто диву дадитесь.

– Полный вперед, – ответил Мелон. – Только не распускайте руки и не прикасайтесь к парню.

– Кто об этом говорит? – воинственно отреагировал Селлерс.

– Я говорю, – принял вызов Мелон. – Если здесь у вас есть состоятельные друзья, обратитесь к ним, потому что через тридцать минут на вас будет выписан ордер по обвинению в физическом насилии. Вам придется внести залог, чтобы остаться на свободе. Когда я окончательно уясню себе характер нанесенных Лэму травм, мы предъявим вам гражданский иск на десять тысяч долларов. Ударьте его еще разок, и заплатите двадцать тысяч плюс пятьдесят тысяч за нанесенный ущерб.

Лицо Селлерса побагровело.

– Ах вы… Да я…

– Успокойся, держи себя в руках, – вмешался Рэнсом.

– Давайте, давайте, – подзадоривал Мелон.

– Успокойся, – повторил Рэнсом. – Этот парень был в колледже чемпионом по боксу.

Две-три секунды Селлерс и Мелон в упор смотрели друг на друга. Потом Селлерс небрежно бросил:

– Приезжайте в Лос-Анджелес, когда будет настроение.

– Я там бывал, – ответил Мелон, – и город мне не по душе. Кстати, у вас что, уже в привычку вошло избивать заключенных?

– Нет, у нас не вошло в привычку избивать заключенных, – возразил Селлерс. – И у нас есть спортивный зал.

Мелон усмехнулся:

– Здесь тоже неплохой спортивный зал. Может, спустимся?

– Потише, Селлерс, – предостерег Рэнсом.

Селлерс с высокомерным видом покинул комнату. Рэнсом последовал за ним. А я обратился к Мелону:

– Добудьте рекламную брошюру фирмы «Солнце, воздух и вода» в Палм-Спрингс…

Дверь отворилась, и заглянул Рэнсом:

– Пожалуйста, сюда, мистер Мелон.

Они вышли. Через десять минут Рэнсом снова вернулся. Он снял с меня наручники и сказал:

– Пойдем со мной, Лэм.

Меня отвели в тюрьму и зарегистрировали. Я просидел в камере всю вторую половину дня, ночью урывками спал, а в семь утра тюремщик одолжил мне бритву. В девять тридцать меня усадили в машину. В десять я уже находился в большой комнате с высоким потолком – нечто вроде зала для судебных слушаний.

Через несколько минут в комнату торопливо вошел мужчина лет тридцати с кейсом в руках. Он забрался в кресло за высоким столом. Дверь отворилась, и друг за другом вошли сержант Селлерс, Бернис Клинтон, Мокси Мелон и последней – Элен Харт. Взглянув на меня, она ободряюще улыбнулась.

– Итак, начинаем, – объявил мужчина за столом.

Он повернулся ко мне и представился:

– Я – Харви С. Филмор, секретарь губернатора по кассационным делам и вопросам перемещения. Мне сообщили, что обвинение против вас ложно. Обычно мы не рассматриваем свидетельские показания, но на сей раз отступим от правил. Предупреждаю, слушание неофициальное. Вам слово, сержант Селлерс.

Селлерс поднялся:

– На побережье, в мотеле «Плавай и загорай» был убит Герберт Джейсон Даулинг. По ряду признаков преступление совершил субъект, подглядывавший за женщинами в окна. Судя по всему, Даулинг поймал его с поличным, а тот попытался скрыться.

– Как насчет доказательств? – поинтересовался Филмор.

– Имеются, – ответил Селлерс. – У меня есть свидетельница, которая опознала Дональда Лэма и подтвердила, что он бродил по территории мотеля и заглядывал в окна. На машине Даулинга, стоявшей у мотеля, было установлено электронное подслушивающее устройство. Следы привели нас к Лэму. Он купил в Сан-Франциско еще одно устройство, чтобы заменить ту часть, которая осталась на машине Даулинга. Кроме того, у нас есть свидетельница в Калифорнии. Она не смогла приехать сюда, но дала письменные показания под присягой. Она заметила Дональда Лэма, когда он пялился на нее в окно того же самого мотеля, по-видимому, через несколько минут после убийства Даулинга. Она опознала фотографию… Даулинга убили из автоматического пистолета двадцать второго калибра. Мы нашли этот пистолет в квартире Лэма. Добавлю, он имеет лицензию частного детектива, работает в агентстве «Кул и Лэм»… Интересует вас что-нибудь еще?

– Не стоит так петушиться, сержант, – заметил Филмор. – Фактов вполне достаточно для постановления о высылке.

Мокси Мелон встал и заявил:

– Я представляю обвиняемого, господин секретарь. У меня есть вопросы к свидетелю.

– Сперва закончим с сержантом Селлерсом, – сказал Филмор. – Согласны ли вы, сержант, подтвердить свои показания под присягой?

Фрэнк Селлерс поднял правую руку и произнес клятву.

– Я готов повторить свои показания, – объявил он.

– У вас есть вопросы? – обратился ко мне Филмор.

– Спросите его, где именно обнаружили револьвер, – попросил я.

– Мы нашли его за проигрывателем на книжной полке, за фальшивыми переплетами.

– Револьвер послужил орудием убийства? – спросил я.

– Да, – подтвердил Селлерс.

– Вы находитесь под присягой, сержант, – напомнил Филмор.

– Знаю. Пистолет исследовали эксперты по баллистике. Это орудие убийства.

– Полагаю, вопрос исчерпан, – обратился Филмор к Мелону.

– Мне хотелось бы пригласить свидетеля, – заявил Мелон.

– Поскольку найдено орудие убийства, нам, в общем-то, не нужны ее показания, – засомневался Филмор.

– Предположим, она уже дала показания. У меня к ней несколько вопросов, – настаивал я.

Мелон спросил меня вполголоса:

– Справитесь, Лэм?

– Справлюсь.

– Итак, – громко произнес Мелон, – мы принимаем за факт, что свидетельница дала показания Селлерсу. Ей остается принести присягу и подтвердить сказанное. Мой клиент хочет задать несколько вопросов.

– Вы или ваш клиент? – уточнил Филмор.

– Мой клиент.

– Обычно адвокат выступает от имени обвиняемого, – засомневался Филмор.

– Слушание ведь неофициальное, а дело для меня новое, – пояснил Мелон.

– Согласен, – сказал Филмор. – Постараемся разобраться до конца. Где Бернис Клинтон?

Бернис Клинтон встала, подняла правую руку и принесла присягу.

– Вы слышали, как пересказал ваши показания сержант Селлерс?

– Слышала.

– Можно считать это вашим официальным свидетельством?

– Да, это мое официальное свидетельство.

– Пройдите вперед. Обвиняемый задаст вам несколько вопросов. – Филмор с симпатией оглядел аккуратную фигурку Бернис Клинтон.

Она прошла к свидетельскому месту и села.

– Вы опознали меня как мужчину, заглядывавшего в окно, когда вы раздевались?

– Да, – твердо произнесла она.

– Вы встречали меня после этого?

– Я видела вас в Лос-Анджелесе, а потом в Санта-Ане, у себя дома, в «Коринфиан-Армс».

– Под каким именем вы снимаете там квартиру?

– Минуту! – сказал Фрэнк Селлерс. – Его надо остановить. Сейчас он вываляет ее в грязи. Цель слушания – установить, есть ли у штата Аризона основания выслать его. Он может продолжить свою пачкотню в суде.

– Думаю, замечание справедливое, – обратился ко мне Филмор. – Задавайте вопросы по существу показаний свидетельницы.

– Вы вели со мною переговоры об аренде участка?

– Вела.

– И с этой целью несколько раз встречались со мной?

– Встречалась.

– Это было после приключения в мотеле «Плавай и загорай» и до моего визита в Санта-Ану?

– Да.

– Но тогда вы не опознали меня как Тома-соглядатая?

– Нет. Я хотела арендовать у вас участок и просто не воспринимала в другой связи. Мне казалось, что когда-то вас видела раньше, но где – вспомнить не могла. Вы для меня не ассоциировались с происшествием в мотеле.

– И ассоциация не возникала, пока сержант Селлерс не сообщил вам, что я и есть Том-соглядатай?

– Он спросил меня об этом.

– И вы ответили утвердительно?

– В тот момент я вспомнила, где видела вас раньше.

– Чьи интересы вы представляли, когда добивались аренды?

– Герберта Джейсона Даулинга.

– Вряд ли имеет смысл вникать во все подробности, – вмешался Филмор. – Губернатор, я думаю, сочтет высылку Лэма допустимой.