случае, хорошо конвертируемый. Очень человечный товар.
Мышкин
Утром туманным пристал к мышкинскому дебаркадеру.
На палубе стоял первый увиденный мною мышкарь (именно так: мышкарь, а не мышкинец) — шкипер Владимир Михайлович — и не без интереса наблюдал за тем, как к его пристани самовольно чалится парусная лодка с сидящим в кокпите одиноким загорелым нахалом. Владимир Михайлович принял меня со всем радушием. «За лодку можно не беспокоиться — у нас не воруют», — сказал он. И тут же втюрил мне сборник стихов своей жены — местной аптекарши, матери двоих его детей и поэтессы по призванию души.
Едва я ступил с мостков на берег, как поэт пошел косяком — передо мною выросло еще одно местное дарование: сухощавый мужчина средних лет, торгующий на пристанском рынке книжками собственных стихотворений. На титуле значилось: «С любовью о Мышкине. Лирика глубинки». Ну как тут устоять — против этакой упаковки? Пришлось опять раскошелиться.
Название городка связывают с легендой о мышке. В ней рассказывается, как некий боярин или князь во время охоты прилег отдохнуть на берегу реки. Разбудила его мышь, пробежавшая по лицу. Князь открыл глаза и увидел подползавшую к нему большую ядовитую змею. Спасенный мышкой от гибели, он построил на этом месте деревянную часовню. С этой первой постройки и берет начало Мышкин. Герб города состоит из двух частей: верхнюю занимает изображение ярославского медведя с секирой, а нижнюю — хвостатая мышка, героиня народной легенды.
Мышкин славен своим купеческим прошлым. Побывавший в Мышкине Аксаков определил городок как «тихий, спокойный, не кляузный» и подивился количеству его купцов: «В этом городе капиталистов больше, чем в Угличе, даром что в Угличе 10 000 жителей, а в Мышкине, который всего за тридцать верст от него, — 700… В Мышкине купцы богатые, имеют прекрасные дома, живут дружно между собой…».
Я быстро понял, что по Мышкину можно ходить до бесконечности, и почти у каждого старинного дома хотелось задержаться, постоять в задумчивости.
Именно местное купечество определяло развитие городка и его архитектурное лицо. Прекрасно сохранившиеся купеческие особняки, как водится, украшены лепными излишествами, ажурной резьбой, опереточными балконами. Некоторые завершаются уютной мансардой-светелкой или резным парапетом, или башенкой-ротондой с высоким шпилем. Многие снабжены «сертификатами» — табличками на манер мемориальных, — приоткрывающими завесу времени над прошлым того или иного строения:
«Дом торговцев Бурсиных. Бурсины — потомственные городские мясники».
«Дом купцов Ситцковых — горячих поклонников лоцманского дела и псовой охоты».
«Дом Чистовых-младших. Одни из богатейших купцов города, щеголяли хорошим вкусом, культурностью».
«Дом дворян Сорокиных. Дворяне бедные, но гордые и старательные на городской службе».
«Дом купцов Столбовых («Вани-бедного»). Богатый хозяин для вида сетовал на бедность».
«Дом Корольковых. Знаменит обнаруженной здесь в старину мастерской фальшивомонетчиков».
Эти таблички придавали домам неповторимый колорит, объясняя нам, кто в доме жил, что поделывал и чем был славен. Получалось и наглядно, и задушевно. Улочки на глазах менялись, населялись тенями прошлого, оживая за счет своей истории. Я уже знал, кто был автором табличек, родившихся в результате глубокого архивного погружения в прошлое, в историю городка, в биографии населявших его жителей, заметных и не очень, оставивших свой след на этой земле. Спустя несколько часов я знакомлюсь с этим человеком…
Это журналист и историк, краевед, неутомимый собиратель предметов старины Владимир Гречухин. Среднего роста, широкий в плечах, малоулыбчивый и многоговорящий, с тенью неустанной заботы на челе. Забот у Гречухина действительно много. Он основатель и хранитель мышкинского народного этнографического музея, куда преданная ему команда свозит со всего Мышкинского района различную старую рухлядь — с точки зрения рядового обывателя, включая ветхие крестьянские избы, часовни, допотопную технику. Начавшаяся как школьная ребяческая страсть, увлеченность стариной переросла в главное дело его существования. «Было это давно, в начале нашей музейной жизни. Любовь в сердце пела и предмет свой угадывала и в крестьянском ведерке, и в треугольнике старого солдатского письма, и в древнем кремневом ноже… Вот в 1966 году наша маленькая неформальная группа (всего три человека) и принялась за работу. Жуткая нищета, наивный героизм и самая бессребреная, открытая всем ветрам и плевкам любовь — это наши первые годы. Одиночество было страшное (среди взрослых!). А среди детей — полное, широчайшее и любезнейшее общение. Музей складывался как ребячий, как героическая республика мальчишек».
С тех пор прошло много лет. Музей разросся. Мышкари готовы бескорыстно трудиться во славу его — самозабвенно и от души. Музей делится на три подразделения: историко-бытовое, этнографическое и музей Мыши. В экспозиции пятнадцать тысяч экспонатов, и число их день ото дня растет.
— Мышкин идеален по своим размерам и похож на древнегреческий полис, — рассказывает Гречухин, — когда активно действующие горожане могут влиять на жизнь города. Если город перерастает свой оптимальный размер, вот тогда ему становится плохо. Мышкари чувствуют кровное родство, живую связь с историей города. Они душевно расположены к тем, кто ушел, кто жил давным-давно, и полагают, что мы таковы же, мы их плоть от плоти, суть от сути. Такому жизнеощущению и помогает идеальный размер Мышкина… Наш музей называется народным, потому что он создавался всем миром. У нас имеются очень ценные экспонаты. Например, подлинный стол поэта Некрасова, попавший в музей из одной ярославской деревни…
Но главной достопримечательностью музея и даже всего города является знаменитый музей Мыши. Счастливая идея создания экспозиции, отражающей название городка, принадлежит московскому журналисту Илье Медовому, сумевшему увлечь своей задумкой мышкарей и привезшему первые фигурки игрушечных мышек. Они-то и положили начало ныне сильно разросшейся экспозиции. В музей Мыши приносят и шлют поделки со всего мира. Пластиковая полусфера в центре музея битком набита письмами от детей и их родителей — на разных языках из Европы, Америки, Африки, Австралии. Среди дарителей музея — Булат Окуджава, фокусник Амаяк Акопян, академик Дмитрий Лихачев. Мания собирания и изготовления симпатичных созданий с глазами-бусинками и серым хвостом завладела горожанами и… неожиданно для всех превратилась в настоящую отрасль городской промышленности, помогающую пережить лихие времена. Именно обслуживание туристов, прибывающих в городок со всех сторон, и торговля сувенирами стали для многих мышкарей серьезной статьей пополнения семейного бюджета. Мышек в Мышкине делают из дерева, воска, гипса, сосновых и еловых шишек, высекают из камня, выдувают из стекла. Ступивших на берег туристов круизных теплоходов встречают длинные ряды торговцев мышиным товаром, ряженые в мышиных костюмах зазывают их к лоткам и киоскам...
Мы ходим по народному музею с Олегом Карсаковым. Ему тридцать пять, работает на местной газокомпрессорной станции, а в свободное
