Эти ритуалы она на следующий же день выполнила в его заклинательном зале.
Теперь и по её палочке побежали тонкие красные прожилки.
* * *
Настало первое сентября. Гарри приехал на Кинг-Кросс на такси. На пяти такси, которые последовательно ломались.
Но мальчик был упорен и таки добрался. Он уже давно понял, кто ему мешает, но терпел, поскольку в данном случае противопоставить ему было нечего. И оставалось только изображать дурачка.
Сюрпризом стал неоткрывшийся проход на платформу 9 и 3/4. Он так спешил, что буквально протаранил своим телом стену. А затем сполз по ней.
И услышал звонкий заливистый смех.
— Привет, Джинни, почему ещё не в поезде? — спросил он, поднимаясь и накидывая на плечо упавшую с него безразмерную сумку со своими вещами. Внутреннего пространства с избытком хватило на весь его багаж, но и стоило это чудо магической мысли почти триста галлеонов.
— Отстала от своих. Теперь опаздываю, — пожала девочка плечами, продолжая потешаться над мальчиком.
— Что ж, — решил Гарри, — пойдём ловить такси. Только не удивляйся, они сегодня часто ломаются.
— Угу, — девочка только и смогла, что кивнуть.
После шестого такси и третьего автобуса, Гарри сдался и пошёл пешком.
Стена, что отделяла Косую Аллею от магловского мира, за Дырявым Котлом расступиться перед ними не пожелала.
Гарри медленно подошёл и трижды пробил головой в нужный кирпич. После третьего удара головы Национального Героя, девочка сползла по соседней стене на землю, держась за живот от душившего её смеха. Кирпич треснул.
Девочка икнула и закатилась смехом уже в полный голос.
Гарри занёс руку для удара по стене. Кулак начал светиться красноватым светом, как будто его облегали языки пламени.
— Добби! — прошипел мальчик, едва сдерживая ярость. — Если ты сейчас же не откроешь эту стену… Ксо яро! Тиксё! Бу-ккоросу! Кисама, кусотаро! — и уже чуть успокоившись. — Ий кагэн ни широ!
Девочка настолько удивилась, что перестала смеяться и уставилась на Гарри.
— Прости, вырвалось, — покраснел мальчик, опуская погасший кулак.
— Это ведь японский? — удивлённо спросила она. — Японский мат… И довольно грязный…
— А ты откуда знаешь? — в свою очередь удивился мальчик.
— Аниме смотрела… — честно ответила Джинни.
— А что это? — спросил мальчик.
— Мультики японские.
— А… понял. Надо посмотреть… А что порекомендуешь?
— Мне "Самурай Х" нравится, — попыталась она вспомнить, какие анимешки в этом времени уже вышли. Получалось плохо.
— Да? А про что там? — поинтересовался он, возвращаясь в бар.
— Про Баттосая… — на звук этого имени мальчик застыл с поднятой ногой. Потом пересилил себя и сделал ещё шаг, — Хитокири, который поклялся больше не убивать после последней битвы Бакумацу… это смута такая японская.
— А его так и звали Баттосаем? Это же, насколько я понимаю, "мастер первого удара" или "мастер обнажения оружия".
— Нет, конечно! Это просто прозвище. Его звали Кеншин Химура… — Гарри так сильно заслушался девочку, что промахнулся мимо двери и врезался лбом в косяк.
Девочку накрыл новый приступ хохота.
— Теперь я знаю главное оружие Гарри Поттера — это его лоб! Страшное оружие! Даже Аваду отбивает! — потешалась она. Гарри слабо улыбнулся, потирая ушибленный лоб. Они вошли в бар.
— Мистер Том, — обратился мальчик к бармену.
— Да, Гарри? — узнал его тот.
— Не могли бы вы помочь нам пройти на Косую Аллею или воспользоваться каминной сетью?
— Конечно, Гарри, без проблем, — откликнулся он и повёл их к камину.
Пара минут, и они уже в Хогсмиде.
Прибытия поезда подождали на станции. Джинни рассказывала про так заинтересовавшее мальчика аниме. Оказалось, она его очень неплохо помнила.
Гарри же по ходу повествования задавал массу уточняющих вопросов.
Особенно его интересовал Сайто Хаджиме. И результат их схватки с Химурой.
А потом и поезд подошёл.
Прибывших уже традиционно встречал Хагрид. Поздоровались и поболтали с одноклассниками. Гарри пошёл к каретам, а Джинни к лодкам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мальчик подошёл к фестралам и уважительно им поклонился. Фестралы поклонились ему в ответ…
* * *
Джинни нервничала, стоя в очереди на распределение. Куда попасть? По разнообразным фанфикам она помнила, как легко герои уламывали Шляпу объявлять тот факультет, который им было нужно, даже если она была против.
Наконец прозвучало её имя.
— Джиневра Уизли! — и девочка побежала к стулу со шляпой. Нацепила её на голову и приготовилась.
— Так-с, что тут у нас? — раздался голос в голове. — Ещё одна Уизли… Да ещё и тяжелейший Гриффиндор головного мозга… Диагноз, однако.
— Но я же хотела на Рейвенкло! — возмутилась девочка.
— А я хотела быть тяжёлым рыцарским доспехом, и что?
— ГРИФФИНДОР! — проорала гадская шляпа, и девочка убито поплелась к теперь уже своему столу, где сидели четверо её братьев, Гермиона и Гарри.
* * *
Утро первого учебного дня выдалось пасмурным, и потолок большого зала был затянут темными тучами. Привыкший за лето высыпаться Рон был хмур и вял. Ел он, как и всегда, отвратительно неряшливо, и соседи от него старались отсесть подальше, чтобы не испортить себе аппетит и одежду.
Гарри подсел поближе к Невиллу Лонгботтому.
— Привет Невилл! Как лето прошло? — спросил Гарри.
— Как и всегда, — пожал плечами мальчик, который был искренне рад обществу Гарри. — А как твоё, Гарри?
— Весьма насыщенно… И Невилл… Разговор есть. Конфиденциальный. Потом как-нибудь, когда у тебя время будет, — отозвался Гарри. Невилл кивнул.
— Что у нас сегодня идёт первым? — влезла в разговор Гермиона, как всегда не вежливо, но с энтузиазмом. Мальчики к подобному с её стороны давно привыкли и не обращали внимания.
— Первым у нас Травология с Профессором Стебль, — ответил Гарри, глянув в своё расписание.
— Наверное, что-то интересное будет, — мечтательно сказал на это Невилл. Он очень любил растения и работу с ними.
— Возможно, — легко согласился Гарри. Он был благодушен, так как ночью нашёл недалеко удобную полянку для тренировок Хиттен Мицуруги Рю. А то, что эта полянка находилась в Запретном Лесу и за пределами антиаппарационного барьера, давало ей дополнительные преимущества: отсутствие посторонних глаз и возможность практиковаться в боевой аппарации. Ночь прошла не зря.
Время сна, необходимого Гарри, вновь опустилось до получаса в сутки, против летних полутора-двух после особенно изнуряющих пустынных тренировок. Так что не иметь занятия на ночь для Гарри было бы весьма мучительно. Лежать и слушать семь часов эпический храп Рона — удовольствие за пределами понимания нормальных и даже относительно нормальных людей.
Они ещё поболтали ни о чем и отправились на урок.
Профессор Стебль, как обычно, была весела и приветлива.
— Дети, теплица номер три! — распорядилась профессор Стебль.
Ребята довольно зашумели. В прошлом году они занимались только в теплице номер один. В теплице же номер три растения были куда более интересными, даже опасными. Профессор вынула из-за пояса большой ключ и открыла дверь теплицы. Оттуда на Гарри повеяло теплом, запахом сырой земли, удобрений, тяжёлыми ароматами гигантских, размером с зонт, цветов, свешивающихся с потолка.
— Сегодня мы будем пересаживать мандрагоры, — сказала она. — Кто хочет рассказать о свойствах этого растения?
Никто не удивился, что первой подняла руку Гермиона.
— Мандрагора, или мандрагорум, — сильнодействующее средство для восстановления здоровья, — отчеканила Гермиона так, будто знала учебник наизусть. — Мандрагору используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятию, его изначальный облик.
— Отлично. Десять баллов Гриффиндору, — сказала профессор Стебль. — Мандрагора является главной составляющей частью большинства противоядий. Но и сама мандрагора небезопасна. Кто может сказать почему?
