— Приведите её в порядок.
— Зачем? Для чего?! — завопила было я, как вдруг девушки налетели на меня, как стервятники на еду. Подхватили за подмышки, отвели за ширму, буквально толкнули в деревянную купель и принялись натирать душистым мылом. Больно и резко, словно спешили.
Как быстро закинули сюда, так же быстро приказали подниматься. Две прислужницы подбежали с полотенцами, а другие с белоснежным халатом. Надели, завязали, усадили перед круглым зеркальцем, где уже одна пребольно начала прочесывать волосы, а вторая вовсю пудрила лицо. Ужасно пудрила, я аж закашлялась.
— Осторож… — хотела, значит, поругаться, как увидела очень знакомые глаза, пусть и на женском лице.
Муз. Да-да, Муз!
— Ты!
Поставщик вдохновения приложил палец к моим губам:
— Тш-ш-ш. Тихо.
..И снова забил пушистым шариком по лицу.
— Ох, что ты делаешь?! — возмутилась работой моего Муза та вредная женщина. — Оставь Янлин. Вэй, сделай макияж ты.
Муза сменили, и уже новая девушка приступила к макияжу, осторожно и аккуратно.
— Нет-нет, не эту, — остановила старшая прислужница, когда к губам поднесли кисточку с нежно-розовой помадой. — Лучше красную.
Девушка поклонилась и принялась набирать помаду красного цвета.
— Какое платье лучше?!
Не мне… Наряды показали всё той же озлобленной даме. Я украдкой глянула на неё. Женщина поджала тонкие губки, размышляя; затем покачала головой и указала на выбор пальцем.
— Может, скажете, куда меня собирают?! — спросила я, но уже более грубо.
— К главе пойдешь, — сухо ответила она и следом отдала очередной приказ: — хватит румян, хватит. Одевайте её уже.
К Ли Шену?! Дрожь прошла по рукам, огонь — по щекам. То есть… меня готовят к нему? Глава пожелал видеть меня этой ночью?! Странные чувства смешались внутри: радость с отторжением, гнев с нежностью. От любви до ненависти один шаг — причем туда и обратно, я уже несколько месяцев балансирую на тонкой грани этих двух сложных чувств. Ненавижу и снова люблю, потом люблю и поэтому ненавижу. Разве я не должна гордо сказать сейчас: «Не пойду!», но стоит открыть рот, как прозвучит: «Хочу, хочу к нему…!». Мой рассудок словно помутнел — и я ненавижу себя за то, что слаба перед Ли Шеном.
— Ну чего застыла?! — дама жеманно протянула гласные. — Подними руки.
Её просьба вернула меня в реальность. Старшая прислужница встала передо мной с иголкой в зубах и с ханьфу в руках. Я сделала то, о чем попросили; бело-золотистое ханьфу упало на мои плечи, руки скользнули в шелковые рукава, широкий пояс окутал и подчеркнул талию.
— Так лучше, — иголочкой женщина подзатянула наряд. — Прекрасно.
Другая прислужница вставила цветок в волосы, тогда и подытожили:
— Ты готова. Идём.
Я осталась стоять на месте, сгорая в пламени сомнений…
— Управляющая Лю, — окликнула одна из девушек.
Вот, значит, как её зовут… Она остановилась, повернув только голову. Я встретилась с её грозным взором — и внутри всё сжалось.
Не давай вылезти наружу прежней Раде…
Я качнула головой, делая уверенный, неприступный вид. Госпожа Лю нахмурилась и сердито спросила:
— Чего стоишь?!
— Я… не пойду, — выдавила тихо из себя.
Слишком долго я воспитывала в себе выдержку и стойкость, чтобы сейчас так просто сдаться и прилететь, как птичка, по одному только зову Ли Шена.
Госпожа Лю расхохоталась. Противно. У неё некрасивый, скрипучий смех. Остальные прислужницы молчали, понурив головы.
— Приказы здесь отдаешь не ты, — отрезала женщина и сощурилась. — Поняла? Будешь делать то, что приказывают.
— Не…
— Стража! — Мужчины у входа вихрем ворвались в комнату. — Помогите мне сопроводить эту милую девушку в покои главы Ли.
— Только попробуйте ме… ах..
Без шансов! Здоровяки вмиг скрутили меня, я даже не успела дать отпор, хотя пыталась. Я вырывалась, билась, но тщетно.
— Осторожнее прошу, осторожнее. Не испортьте ей прическу, — глумилась та.
— Отпустите! — я не сдавалась.
Снова темнота и холодный ночной воздух…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Снова дворцовая аллея…
Я переступала неохотно, совсем отказывалась идти. Страже пришлось буквально нести меня под руки. При этом я постоянно вырывалась и громко продолжала требовать отпустить.
— Несносная девчонка! Сколько от тебя шума! — возмущалась управляющая Лю.
— Куда вы ведете её?!
Этот голос…
Я подняла голову — Тао. В лазурных глазах мерцало беспокойство; парень переводил взгляд то на меня, то на управляющую Лю, то на стражей. Губы его скривились в гневе, и Тао спросил громче:
— Куда вы ведете Ян Янлин?
Дама хмыкнула.
— Ты вроде из новеньких?! — Она медленно обошла его. — И вроде из тех, кого глава выделил на экзамене.
— Меня зовут Цяо Тао, — напомнил он.
— Ах, да-да, — коварно усмехнулась старшая прислужница. — Цяо Тао. Точно. — Женщина сделала паузу, остановилась напротив адепта и, с гадкой улыбочкой на устах, продолжила: — сейчас думают, кого оставить в рядах воинов фракции Северо-Восточных Вершин, а кого выгнать. Будет грустно, если среди изгнанных окажется такой талантливый воин, как ты, Цяо Тао.
Мы пересеклись с ним взглядами. Я покачала отрицательно головой, мол не лезь, не надо! Но Тао оказался ужасно упрямым:
— Вы не видите? Янлин не хочет с вами идти.
— Хочу, — вступилась я, — но сама, — здесь я сердито скосилась на стражей, а дальше по цепочке: стража посмотрела вопросительно на управляющую Лю, та не доверительно на меня, потом-таки кивнула и меня отпустили, наконец-то. — Всё хорошо, правда, — это уже адресовалось, проникшемуся ко мне симпатией, парню.
Разумеется, Тао не поверил, но и противиться не стал — отступил. Глупо втягивать других, ещё и так беспечно — на глазах у всех. Сейчас мне придется последовать за управляющей Лю, но ничего… в «войне» победа будет за мной.
*Сёдзи — в традиционной японской архитектуре это дверь, окно или разделяющая внутреннее пространство жилища перегородка, состоящая из прозрачной или полупрозрачной бумаги, крепящейся к деревянной раме.
40
..Я вошла в покои Ли Шена и замерла на пороге. Демон сидел за невысоким столиком, в одной руке держал старинную книгу, в другой — чашку с чаем. Мужчина отвлекся на меня. Я тяжело задышала и невольно сделала шаг назад, но уткнулась лопатками в дверь позади. Ли Шен отложил чтиво, отпил чай, не отрывая пронзительных глаз. Изучал меня, блуждая ленивым взглядом из-под полуопущенных ресниц; долго глядел на губы, потом посмотрел в глаза и остановился на них. Янтарь замерцал расплавленным золотом.
..Тусклый свет комнаты. Мы наедине. Аромат чая с жасмином. Уютное тепло. Короткие взгляды друг на друга, когда даже не нужно ничего говорить…
Я так и стояла на пороге, смотрела на демона, пыталась заставить себя его ненавидеть, вот только предательское сердце отбивало неприличный ритм. Фантазия уже калейдоскопом показывала картинки будущего: страстные поцелуи, нежные касания, горячие объятия после долгой разлуки. Образы появились и снова исчезли. Снова реальность, в которой мы с Ли Шеном просто рассматриваем друг друга. Как же он, гад, обворожительно хорош!
Лицо мужчины не выражало ничего. Ли Шен идеально контролировал эмоции. И только в глазах, зеркале души, ярко горели созвездия.
Демон протяжно выдохнул.
— Садись, Янлин.
Я прошла и молча опустилась напротив.
Ли Шен галантно поставил передо мной чашку и налил чай.Сам.Я наблюдала за его действиями с нескрываемым интересом, изредка украдкой поднимала глаза на демона, но боялась быть замеченной, поэтому быстро опускала.
— Угощайся.
Я тихо поблагодарила и сделала маленький глоток.
— Мудрецы говорят, самый красивый цветок всегда распускается позже всех, — многозначительно начал Ли Шен. — Правда. На экзамене ты меня приятно удивила, Янлин.
