Пожирающей, не хватит для того, чтобы одолеть Виктора. Оставалось лишь тянуть время и ждать, пока остальные вожди и войны племен прибудут на помощь!На короткую секунду прикрыв глаза, Ганджу обратился к силе, которую получил ещё юнцом. И стоило ему открыть их, как на зрачках появились две тёмно-синие печати. Частичное видение будущего и потоков энергии Смерти, вот чем обладал шаман, служивший всю жизнь своей богине.Стоило печатям подействовать, как брови старика медленно и шокировано поползли вверх. Никогда в жизни он не видел подобное количество силы Все Пожирающей, которой владел человек.Виктор буквально полыхал ею, пропуская через своё тело и стравливая накопленное в топор.И при виде лезвия этого оружия, шаман ощутил, как его седые волосы встали на загривке. Чем бы ни был этот артефакт, энергии, что он впитал, хватило бы на уничтожение не только всего священного плато, но и западной части континента.— Karobat Ser'as!(Умри, убийца!) — раздался выкрик сбоку от шаман и он увидел, как на Виктора побежал молодой юноша, проживший от силы пятнадцать лет.Испачканный в крови и грязи, он с безумными от боли и гнева глазами, бежал на своего врага. Его ноги продавливали мокрую от дождя и крови землю, а руки сжимали деревянное копьё с каменным наконечником.— Стой! — крикнул шаман, но было поздно.Стоило юнцу добежать до врага, как он нанёс удар копьём, целясь прямо в грудь убийцы. Но в тоже мгновение за спиной Виктора вспыхнула печать, что заморозила не только мир, но и само время.Грудь шамана издала тяжёлый вдох, на его плечи легло неимоверное давление энергии Смерти, а глаза видел, как он просто отвёл тело вбок и свободной рукой схватил мальчишку за шею.С лёгкостью, будто тот весил не больше пера, он поднял его и оторвал от земли.— Похоже, наша с тобой дуэль не состоится, Роло, — ухмыльнулся Жнец, смотря в глаза болтыхающего ногами парня. — Но в дань уважения твоему стремлению мести, ты умрёшь быстро.Слова сорвались с губ Виктора и в следующий миг шаман увидел, как член его племени, достойный охотник и добытчик, сгорает в яростном тёмно-сером пламени.Крик небывалой агонии пронзил разум старика, от чего он упал на колени, а его руки утонули в грязи и крови. Он слышал каждый отголосок крика умершего и прочувствовал всю боль, хоть та и была скоротечна.Медленно подняв взгляд и ощущая, как лицо покрывалось холодным потом, шаман увидел, как избранный Все Пожирающей внимательно смотрел на часть пепла своей руке.— Скажи, Ганджу, — поднял юноша глаза и взглянул на старика. — Ты часто молишься ей? Слышит ли она тебя и говорила ли с тобой? Со мной вот, она говорила... И раньше я слушал. Каждое её слово и приказ. Они были для меня абсолютом и верхом всего. Но что в итоге? Обман, предательство и вновь обман. Сначала Карпов, который стал мне другом и умер чуть раньше меня... Потом Минамото и Норико... Следом Валира и множество других. Разве может вера быть столь крепка, когда душу разрывают на части? Вряд ли... — покачал он головой и перебрал пальцами по рукояти топора.Тяжёлый вздох вырвался из груди Жнеца и в следующий миг он посмотрел за спину шамана, откуда раздавался бег множества охотников и пятерых вождей.Один из них, массивный и широкий в плечах, держал в руках огромную дубину, а его татуировки переливались красными цветами в пламени всё ещё горящих костров.— А вот и кавалерия, — холодно произнёс Жнец, видя, как в его сторону бежали не меньше тридцати человек, возглавляемых мужиком с акульими зубами.Единым организмом, они заслонили шамана своими телами и приготовились к бою с врагом, что ранее был им не ведом. Сильнейший вождь с воинственным оскалом вышел вперёд и желал вступить в битву, показывая своей дубиной на оружие чужеземца.Он видел весь тот хаос, что произошёл в племени Нагуали и ощутил их боль, но даже так... Дух воина в нём требовал вызвать этого убийцу на достойную дуэль!Вот только, Жнец в ответ на его призывы лишь улыбнулся.А затем произошло то, что заставило сердца охотников, вождей и шамана, забиться в страхе.Кожа убийцы менялась, принимая угольный цвет, а вместо ногтей появились острые когти, исходящие дымкой. Одежда, что ранее представляла собой неизвестную форму чужеземцев, преобразилась в тёмный балахон, сквозь капюшон которого полыхали тёмно-синие глаза.— Что ж... — донёсся до каждого из них скрипучий голос. — Закончим на этом.Вслед за словами, Жнец взялся за топор двумя руками и отвёл его вбок, развернув тело. Лезвие оружие вспыхнуло непроглядной чернотой и с него на землю стали падать дымчатые капли, напоминающие смолу.— Смотри, Старуха, — услышал шаман его слова. — Вот расплата за твой обман!Ганджу видел, как лезвие в одно мгновение вспыхнуло небывалой мощью энергии Смерти!— Arir imam rol(Что же я наделал)... — сорвались хриплые слова с губ Ганджу, понявшего, что Виктор не только убил большую часть защитников племени, но и ждал подкрепления.Если бы он только знал, что его видения, вместо ожидаемой помощи и пользы, принесут столько горя племени... Если он только знал, что спасая чужака и желаю стать ему союзником, обречёт свою семью на вымирание...«Спаси наши души, Все Пожирающая...» — взмолился он своей богине, но вместо ответа услышал лишь холодное молчание.С громким рёвом, Жнец взмахнул своим оружием. Небеса почернели ещё сильнее и в них прозвучал небывалой мощности гром. Тёмный и, поначалу, небольшой чёрный серп сорвался с лезвия топора, неся в себе всю накопленную силу и энергию Смерти.С каждой долей секунды он увеличивался в размерах, превращая тела живых и убитых в пепел!Издав рык, великий вождь воткнул свою дубину в грязную землю и заслонил шамана, готовясь принять весь удар на себя.Вот только, стоило серпу долететь, как вся уверенность вождя испарилась. Его сила была ничто, против подобной мощи и он понимал, что это конец... Им всем.Мощь Смерти снесла каждого на своём пути, уничтожая всё, чего касалась. И даже тогда, когда огромный серп преодолел расстояние поселения Нагуали, он продолжил свой путь, уничтожая деревья, камни и горы. Даже дождь, что лил на землю, испарился с его пути и будто бы исчез на короткое мгновение.Всё плато, что считалось священным для племени Нагуали, превратилось в выжженную пустошь, где правили лишь смерть и отчаяние...***Ощущая сильную усталость и опустошённость, я смотрел на то, что когда-то было домом для аборигенов. Их жилища, костры, тела... Всё это исчезло и не осталось ничего, кроме опустошения.Крики боли и страданий разрывали мой разум, вводя в его настоящий
