Глядя на нас, Биана опять заревела в голос:
- Какая же вы красивая пара-а-а! Я так рада за вас! У-у-у!
- А чего тогда плачешь? – раздался от порога голос Шарнель.
- От счастья, — пояснила, всхлипывая.
– Ну и сырость вы тут развели, девчонки! Ну-ка успокоились! Быстро приводите себя в порядок, и будем пить чай.
После совместного чаепития, в процессе которого Шарнель то и дело подсовывала мне и Биане лимон, нас немного отпустило. Девчонки отправились в комнату Солары, а я направился к Мариану.
Едва переступил порог, как друг выдал:
- Ну что, голубки, разобрались в своих чувствах? Опять будешь просить руки моей дочери?
- Буду. Если потребуется, возьму тебя измором, шантажом, угрозами, силой..., слезами, на крайний случай. – я улыбнулся, друг ответил тем же.
- Может стоит поупираться? Никогда не видел тебя плачущим…
- Ты прослушал первые несколько пунктов. Я не ошибся с очередностью, так и будет. Так что твои слёзы я увижу первым.
- Понял. Только очерёдность ты всё же нарушил: сразу к угрозам перешёл.
Мы ещё немного пикировались, а потом заключили долгожданный для меня договор. Мой первый в жизни документ об обручении я подписывал трясущейся рукой. Мариан подтрунивал над тем, как меня проняло, и не стал требовать соблюдения формальностей: предложение я сделаю чуть позже, в более официальной обстановке. Уверен, что моя девочка мне не откажет. Там, в гостиной, когда она доверчиво льнула ко мне телом, я понял без слов, что тоже любим. И это пьянило лучше всякого алкоголя.
Через неделю состоялся бал по случаю нашего обручения и объявления дня свадьбы. Мы решили не затягивать, так как ждать уже просто не было сил. У меня так точно. Ещё и Сола старательно усугубляла ситуацию вновь принявшись меня соблазнять. Искусной соблазнительницей ей так и не удалось стать, но её неумелые попытки сносили мне мозги так, что у Мариана с Шарнель были все шансы стать дедушкой и бабушкой раньше положенного срока.
Вслед за нами обручились Алекс и Солара. Только, так, как мы, со свадьбой спешить не стали. Решили дождаться окончания учёбы Ала.
Впервые за многие годы в моей душе поселилось счастье. Внук тоже летал на крыльях любви. Девчонки вновь стали не разлей вода, и обе лучились так, что и без слов было понятно, что любовь выжгла все обиды.
И лишь одно обстоятельство не давало мне покоя…
Глава 24. Преступление и наказание
Надэар на наше обручение отреагировал бурно. Примчался в мою половину и устроил погром. Выволок его за шкирку и запретил приближаться к Соларе. Для убедительности предупредил, что, если ослушается, убью. Вроде бы поверил.
Леонард в наши разборки не встревал. И на том спасибо.
Несмотря на то, что в личной жизни всё складывалось хорошо, я не находил себе места, ведь так и не нашёл доказательств того, что наследник причастен к исчезновению дочери баронессы-вдовы. И потому лично отправился к каземату. Не знаю, что я там рассчитывал увидеть, но меня туда тянуло.
День был солнечным, и я, наслаждаясь теплом, стал осматривать территорию. Листва уже облетела и похоронила под собой все улики. Если тут таковые вообще имелись.
Пошёл вдоль посадки, всматриваясь в голые кусты – быть может серьга зацепилась за одну из веток. Ничего не нашёл. Повернул назад.
И тут что-то ярко блеснуло.
Боялся поверить в удачу до тех пор, пока не снял с веточки злополучную драгоценность.
Ну всё, Надэар, ты попался!
Сначала съездил к баронессе фон Хаузен. Та подтвердила, что серьга принадлежала её дочери Лилиан. На женщину было больно смотреть, и я пообещал ей, что в самое ближайшее время раскрою дело и накажу виновника. Обнадёживать, что найду девушку не стал, так как сам не верил в то, что она была жива.
Направился прямиком к королю.
Брат, выслушав, побледнел. Но разрешение на ментальный допрос дал. С условием, что сам будет на нём присутствовать.
Не стал откладывать, назначил процедуру на вторую половину дня.
Пригласил трёх менталистов, чтобы убедиться наверняка. И правильно сделал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Племянник, как только понял для чего его пригласили, попытался сбежать. Не вышло. Я к такому повороту был готов и у двери кабинета поставил усиленную охрану.
Допрос длился час. Менталисты сменяли друг друга, не выдерживая сопротивления принца: даже после приказа отца Нэд не согласился на вмешательство и всячески ему препятствовал.
Но когда он устал, преграды рухнули, и мы узнали такое, чего никому из нас знать не хотелось.
Все три пропавшие девушки оказались его жертвами. Подробности того, как он над ними издевался, повергли в шок даже самых бывалых служащих. Жертвы не выдерживали и неделю. Помимо того, что он их изощрённо насиловал, так ещё и регулярно избивал, и совсем не кормил.
Представил, что Солару ждало бы то же самое, не успей мы вовремя, и едва не сорвался.
Делиться такими подробностями последних дней жертв с их родственниками не хотелось, но закон того требовал. Для ознакомления с подробностями допроса их вызвали во дворец. Брата заблаговременно убрал подальше. Ему и так досталось: наблюдая за допросом и узнавая подробности он поседел.
Как эти люди пережили оглашение протокола мог только догадываться.
Близкие жертв требовали принародной казни маньяка и просили вернуть им останки тел, чтобы они могли их похоронить на семейном кладбище. Отправил людей раскапывать мусорную кучу рядом с казематом, — именно туда закапывали по приказу принца иссушенные тела жертв. Раньше мы их не нашли лишь потому, что глубоко не рыли в поисках серьги.
Племянник ожидал приговора в каземате. Вся спесь и лоск слетели с него ещё в кабинете, и теперь принц представлял жалкое зрелище: он всё время рыдал и просил пощады.
Леонард разрешение на казнь не подписал, заменив его на оскопление и пожизненное пребывание в закрытом мужском монастыре, объясняя это тем, что Нэд не виноват в том, что в ранней юности пережил казнь матери, которая, вероятно, и послужила причиной формирования маниакальных наклонностей.
Решение короля вызвало в народе бунт с требованием свергнуть монарха. Под давлением народных масс Совет старейшин отлучил Лео от престола. Мне пришлось взять власть в свои руки.
В целях безопасности, отослал брата с семьёй в самое дальнее имение. И лишь потом разрешил провести казнь.
Несмотря на охрану, Надэара едва не забили камнями, пока он шёл на эшафот. Поэтому, думаю, что своей смерти он ждал больше всех.
По понятным причинам нам с Соларой пришлось отложить свадьбу на неопределённый срок. Моя девочка всё понимала и принимала без лишних слов, и поддерживала меня, как могла. А я в редкие свободные минуты сходил по ней с ума, и мечтал о том, чтобы поскорее сделать её своей. Но даже предположить не мог, что мои мечты исполнятся так скоро.
***
Я разгребал дела тайной канцелярии перед тем, как передать их под начало Мариана. Засиделся допоздна. И громкий стук в дверь ввёл в ступор: я никого не ждал.
Не успел ответить, как дверь с грохотом открылась и на пороге возникла Солара. В шёлковом пеньюаре.
Оказавшись в кабинете, она сделала глубокий шумный вдох, ещё более шумный выдох, гордо вскинула голову, и направилась ко мне, не забывая повиливать бёдрами.
Оказавшись рядом, уселась на край стола, и попыталась закинуть ногу на ногу.
Я внимательно наблюдал за очередным спектаклем под названием «Соблазняю будущего мужа».
Шелковый халат бодро заскользил по отполированной столешнице, и моя соблазнительница чуть было не отправилась в недалёкий полёт. Едва успел схватить за локоть.
Думаете, она одумалась? Как же!
Сдув упавший на глаза волос, плюхнулась попой на бумаги, которыми я занимался, и наконец осуществила задуманное. Как только нужная поза была принята, Сола, словно невзначай скинула со стройных голых ножек полы халата, и посмотрела на меня с вызовом. Во взгляде так и читалось: «Что теперь будешь делать?»
