— Поликлиники? — переспросил Воронцов.
— Ага, поликлиники. Как ты думаешь, какова себестоимость бахил? Неужели два кусочка синего целлофана стоят пять рублей? Да ты кинься! Но никто особо не задумывается — пять, значит, пять. Мелочь, чего ее считать? Никто ведь не думает, что на этой мелочи уже мало-помалу могло прилично удачи осесть. Ловко, да? Говорят, это какой-то старый сборщик из Штатов придумал. У них там вообще с коммерцией полный порядок. Работа так построена, что люди, можно сказать, сами удачу им несут. Отдают за милую душу.
Слушая ее беспечный треп, Гера с каждым словом ужасался огромной невидимой махине, перемалывающей человеческую удачу. Совсем рядом, буквально под носом, обнаружилась настоящая мафия со своими вымогателями, курьерами и даже, кажется, киллерами.
— Невероятно… — только и смог растерянно пробормотать он. — Куда им столько?
— Железа? Так его никогда много не бывает, — уверенным тоном настоящего профессионала сказала девушка. — К тому же, ты не подумай, никто его у себя не хранит. Выкачивают удачу да избавляются сразу. Сильные амулеты, типа твоего, это, конечно, случай особый, но при этом и не частый. А остальное, мелкое, сразу обратно людям в руки, удачей подзаряжать. Игровые автоматы, пока их не запретили, очень в этом помогали. Ты вот, наверное, думаешь, что там генератор случайных чисел или еще какая компьютерная лабуда? А там все просто: удачливый пятачок активизирует механизм выигрыша. Наивный лох думает, что срубил большие деньги, а на деле только что своими руками подарил собственную удачу какому-то сборщику. Сам, конечно, получил целую кучу пятачков, вот только толку от них. Пустые они…
— Не понимаю… — перебил ее Герка. — Если эти твои сборщики такие обеспеченные, что сами игровыми автоматами заправляют, то на кой им сдалась какая-то там удача? Это что, — тратить деньги, чтобы делать больше денег? Так у них, судя по твоим рассказам, и без того денег немерено. Зачем им больше, если они и так могут себе все что угодно купить?
— Ага, все. Кроме счастья, любви и бессмертия, — поправила Лиля. Воронцов так и не понял, то ли его вопросы раздражают девушку, то ли дико веселят. — Ты вообще слушаешь, о чем я говорю? Ты всерьез думаешь, что они все это ради денег делают? Деньги, Герка, это приятный бонус, не более. Удача даст тебе гораздо больше. Ты чудом уцелеешь в автокатастрофе, когда все погибнут. Тебя оправдают, даже если застукают с окровавленным ножом прямо возле тела. В тебя влюбится «мисс мира», даже если ты уродливый горбун. Ты не просто над людьми — а над судьбой, понимаешь? Не в деньгах дело. Более того, деньги конечны, а удача, при хорошем раскладе, нет.
— Это как так? — снова не понял Герка.
— Ну я же объясняла: амулет начинает приносить удачу, когда накапливает определенное количество веры. А дальше получается замкнутая петля. Ты твердо веришь, что амулет приносит удачу, амулет заряжается от твоей веры, приносимая им удача подпитывает твою уверенность. Такой вечный двигатель, работающий на вере и удаче. И если не брать больше, чем…
Сосредоточившийся на ее голосе, поймавший ритм шагов Гера не успел сориентироваться и проскочил внезапно остановившуюся девушку. Вначале он подумал, что неутомимая Лиля наконец-то вымоталась и решила восстановить дыхание. Нельзя же, в конце концов, нестись с такой скоростью и болтать без умолку.
— Больше чем что? — обернувшись, беспечно продолжил Герка.
Но, увидев предостерегающе поднятую руку, понял — усталость здесь ни при чем. Наклонив голову вперед, Лиля словно прислушивалась к чему-то, слышимому только ей одной.
— Что слу…
Гера хотел спросить, что же такого услышала его спутница, но был прерван яростным шипением. Прижав к губам указательный палец, Лиля продолжала вслушиваться во тьму перехода. От ее остекленевшего, устремленного внутрь взгляда по спине Воронцова пополз холодок. В который раз уже за этот бесконечно долгий, нескончаемо длинный день Гера неосознанно поджал пальцы на ногах. Удивительно, но предчувствие драки не пугало его, как раньше, не парализовало волю. Присутствие рядом нечаянной покровительницы придавало Воронцову небывалую уверенность в собственных силах. Следуя внутреннему чутью, Герка замолчал и даже приглушил свет фонаря, переключив с шести диодов на один. Стало не шибко темнее, но в глазах Лили он отчетливо увидел благодарность. Или, быть может, ему просто так показалось из-за смены освещения.
Не зная, что делать дальше, юноша покрутил головой, как локатором, пытаясь уловить звук, из-за которого застыла Лиля. И в какой-то момент он тоже услышал! Далеко, насколько можно судить о дальности расстояний, находясь под землей. На самом краю слышимости. Нечто шлепало по воде. К ним.
О, черт! Кто-то шел прямо к ним! Вздрогнувший Гера нечаянно толкнул плечом Лилю, заставив ту встрепенуться. Она тряхнула головой, точно отгоняя наваждение. Звякнувшие колечки в этот раз прозвучали не жизнерадостно, а подавленно. Видимо, отсутствие солнечного света и нависшие сверху тяжелые округлые булыжники не давали им разойтись в полную силу.
— Вот что, Герка, — панкушка положила ему руку на плечо, — я сейчас пойду вперед, а ты выжди минутку и осторожненько дуй следом. Не торопись и не бойся. Вероятнее всего там ничего страшного, но на всякий случай… Если станет по-настоящему опасно, я тебя вытащу, понял?
Казалось, Герин кивок не слишком убедил девушку, но, судя по всему, выбора у нее не было. Лиля ободряюще похлопала его по плечу и, легко сорвавшись с места, побежала вперед. На границе, где героический луч китайского фонарика безуспешно пытался перебороть непроглядную темноту, она странным образом быстро слилась с тенями, порожденными столкновением двух противоположностей. Мгновение — и ее тонкая фигурка стала размытой, нечеткой, хотя света еще хватало, а затем вовсе пропала, как будто провалилась в темноту. Учитывая недавний трюк с ножом, последнее было не так уж невероятно. Круглое пушечное жерло коллектора напоминало, помимо всего прочего, бездонную глотку, ведущую в не менее бездонный желудок. Жутковатое сравнение. От него Герке сделалось зябко даже в душной парилке подземелья.
— Ты меня вытащишь. Конечно, чего тут непонятного? — прошептал он себе под нос. — Когда станет по-настоящему опасно, ага. Вот, как только станет, так сразу и вытащишь… Блин…
Неприятно было сознаваться даже самому себе, но присутствие этой девочки, которая весила, вероятно, как треть Геры, а ростом едва дотягивалась до его плеча, внушало ему уверенность. Он верил в ее силу. В ее способность разобраться с любой, даже самой фантастической ситуаций. В ее наглость. В ее бесстрашие. Стоило этой взбалмошной девчонке исчезнуть из поля зрения, как тут же пришло осознание: он один посреди неизвестного каменного коллектора. А впереди нечто приближается к нему, не скрываясь, шлепая по крохотному ручейку… чем? Кто мог бродить по темной подземке? Совершенно некстати в голову полезли фильмы про гигантских аллигаторов, разросшихся на отборных американских фекалиях где-нибудь в канализации Нью-Йорка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
