Перемену в поведении сантехника Воронцов почувствовал сразу. Теперь таджик смотрел на него не как на раздражающую помеху, а как… Как-то иначе. С интересом. Жадным. Голодным.
— Значит, ты здесь один совсем? — задумчиво вздернул сросшиеся брови мужчина.
Отпираться не имело смысла. Герка нехотя кивнул. Поспешно сдвинув фонарик по центру лба, он направил луч на лицо таджика. Свет может на время ослепить гастарбайтера. Это позволит выиграть секунды, необходимые… Для чего? Воронцов не был уверен, что сумеет убежать от маленького таджика, ведь… Стоп. Маленького? Поправив «налобник» еще раз, Герка пристально вгляделся в гастарбайтера. Невероятно, но ему показалось… Да, определенно показалось. Ведь маленький человечек не мог за секунды вырасти, верно? И все же теперь он был определенно выше Воронцова. Может быть, до этого стоял сгорбившись, а теперь выпрямился, мелькнула в голове отчаянно цепляющаяся за логику мысль. Но объяснить простой сутулостью то, что гастарбайтер вдруг стал на добрые полторы головы выше, не получалось.
— Эй, малец, ты куда это, э?
Неожиданно для себя Гера обнаружил, что осторожно пятится назад. Без резких движений, точно рядом с опасным хищником. Большим хищником. Большим. Чертов «налобник» вновь соскользнул набок. Судорожно пытаясь поправить его, Герка неосторожно утопил мягкую прорезиненную клавишу, разом переведя фонарь в режим стробоскопа.
— Стой, малец, не торопись! Куда ты один пойдешь? Тут одному бродить опа-а-а-а-а-сно… О-о-очень опасно!
— Спасибо, — голос сорвался, дав истерически тонкого «петуха». — Я лучше обратно вернусь…
Моргающий с равными интервалами свет нисколько не смущал кошкой крадущегося таджика. Наступающего с неумолимостью танка. Растущего с каждым шагом. Да, растущего! Гера больше не мог отрицать очевидное.
— Куда обратно? — елейно пропел гастарбайтер. — Никак дорожку вспомнил?
Тонкие ручонки, прежде сухими ветками торчащие из майки, незаметно обросли мышцами, тугими и лоснящимися, как с рекламы стероидов. На плечах буйно полез густейший черный волос, в котором безвозвратно потерялись оранжевые лямки комбинезона. В бугрящихся мускулах почти полностью утонула шея. Остался лишь выпирающий кадык, беспокойно прыгающий вверх-вниз, сглатывая набегающую слюну. С каждой вспышкой света таджик вытягивался и рос, загораживая собой проход. Оставляя лишь один путь — назад.
Шаг. Другой. Раздались вширь узкие плечи. Еще шаг. Вспышка света. Темнота. Вспышка света. Затрещала по швам тонкая майка, штанины выползли из сапог, плотно обтянув распухшие икры. Завороженный этими метаморфозами, пятящийся Герка не сразу сообразил, что маленький мужчина, еще недавно смотревший на него снизу вверх, идет сгорбившись, чтобы не задевать вытянувшимся черепом потолок. Глядя на это, Воронцов не выдержал. Он закричал. Криком испуганного ребенка, зовущего мать на помощь. Вот только мать его в этот самый момент раскладывала по тарелкам переваренные спагетти и не знала не только о том, что ее сыну грозит реальная опасность, но даже о том, что у нее вообще есть сын.
— Стой, малец, ты чего? Я тебя провожу… мне тут все дороги знакомы… ты не беги, не беги… Стой!
От метнувшейся к нему конечности (назвать обросшую волосами лапу рукой не поворачивался язык) Гера, хотя и с трудом, но увернулся. Кривые когти рассекли воздух прямо перед лицом. Не имея другой возможности разойтись с ними, Герка просто упал назад, спиной в грязный, воняющий тухлятиной ручей. Затылок от удара удалось уберечь, зато соприкосновение с булыжниками начисто вышибло воздух из легких. Герка сразу же откатился в сторону. И не зря. Совсем рядом с ним в пол подземелья ударила лохматая ступня. Порванный ботинок нелепым украшением болтался на вздутой щиколотке. Отросшие когти с мерзким звуком проскрежетали по мокрому камню. Работая всеми четырьмя конечностями, Герка судорожно отползал назад, а громадное лохматое чудовище, в котором оставалось все меньше человеческого, рывками продвигалось за ним по пятам, завывая и визжа. И только непрерывный рост, замедляющий передвижение твари, все еще спасал Геру от неминуемого.
— Я вырву тебе печень, малец! — гиеной хохотало существо. — Вырву печень и сожру ее!
Воронцов прекрасно понимал — именно так все и случится. Стоит промедлить одно мгновение, и уже в следующую секунду чудовище станет засовывать в рот его окровавленные внутренности. Медленно, смакуя момент, не отрывая взгляда от стекленеющих глаз добычи. Смерть не будет быстрой. Потому что этой твари, кем бы она ни была, нравится страх живых жертв. Герка не видел, но почти физически чувствовал потоки ужаса, тянущиеся от него к подземному монстру.
— Бойся меня, малец! — ревело чудовище. От форменной одежды остались разодранные лохмотья, зацепившиеся за жесткую, колючую шерсть, зажатые гипертрофированными мышцами. — Бойся меня, ибо я выпущу тебе кишки и буду жрать их, пока ты смотришь! Я обглодаю твое лицо и буду валяться на твоих костях! Я…
Тварь внезапно дернулась и застыла, прервавшись на полуслове. Покрутила башкой по сторонам, а затем, завизжав, как сотня закалываемых свиней, с удвоенной скоростью бросилась преследовать ползущего по полу Герку.
— Стой, малец! Не беги, хуже будет! Стой на месте и умрешь быстро! — кричало существо, отталкиваясь от стен длинными, мосластыми лапами.
Но Гера не спешил останавливаться. Во-первых, жизни все же хотелось больше, чем смерти, пусть даже легкой и быстрой. А во-вторых… он заметил, что теперь размеры мешают чудовищу двигаться. Потому-то обиженно ревела тварь, не в силах дотянуться до своей добычи. Потому-то когти продолжали вспарывать воздух, а не плоть. Нужно было проползти еще немного, чтобы оказаться в безопасности!
Цепляясь пальцами за скользкие булыжники, Герка пытался обогнать свою смерть.
Метр, еще метр. Шишковатый череп, покрытый отросшими прямыми патлами, ударился о свод тоннеля. Два глаза слились в один, расположившийся прямо по центру, над черными дырками, заменившими чудовищу нос. Еще метр… Когти пронеслись совсем рядом с плечом Геры, слегка задев развевающийся рукав футболки, превратив его в рваные лохмотья. Вода пропитала шорты и кеды, еще больше стесняя движение юноши. Но метр, еще пара метров, и… тварь застряла.
Гера остановился, пытаясь перевести дух. Дрожащими пальцами перевел обезумевший «налобник» в одиночный режим. Совсем недалеко от него, на границе света, сдавленное, точно пробка в бутылке, бесновалось гигантское чудовище. Могучие плечи по-атлантски подпирали своды тоннеля, левая лапа оказалась неудобно зажата между стеной и волосатым бедром. Непомерно огромная голова массивной нижней челюстью прилипла к широченной груди, неожиданно голой. Неестественно вывернутые колени напрягались от невероятных усилий, из последних сил стараясь не сдавить болтающийся между ними, похожий на дохлую змею устрашающих размеров член. Лишь правая лапа все еще обшаривала пространство перед собой, пытаясь схватить «мальца», не пожелавшего расставаться с печенью и прочими вкусными внутренностями. Чудовище что-то мычало сквозь стиснутые зубы, и Герка не сразу разобрал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
