она просто не услышала вопрос. Тут взгляд ее сфокусировался на Андрее:
– Пожалуйста, пожалуйста, дайте позвонить! Я вас умоляю! Дайте позвонить, я все сделаю! Все подпишу! Я прошу вас!!! – лихорадочный шепот женщины вначале сорвался на крик.
– Тихо, тихо, – попытался успокоить кричащую Андрей. – Кому ты хочешь позвонить?
– У меня ребенок дома остался. Я в магазин выскочила. А меня прямо у подъезда, на улице задержали. А он дома один! Ему всего 3 года!!! – лихорадочно не говорила, а выстреливала слова женщина.
– Стоп. А ну заткнись, – оборвал ее Андрей.
– Ты тем, кто тебя задерживал, про ребенка говорила?
Женщина часто закивала головой. Глаза ее быстро набухли слезами. Прозрачные ручейки сорвались вниз, прокладывая светлые дорожки на грязных щеках…
– Они не слушали. Я им даже предлагала, чтобы они обыск у меня провели. Они просто не стали слушать. Все про мужа спрашивали. А я его месяц назад видела. Только по телефону общаемся. Я думала, пойдут на обыск, ребенка успокою, пристрою куда-нибудь, – сбиваясь с одного на другое, шептала женщина. – Дайте позвонить. Я вас умоляю! У вас ведь тоже есть дети…
Слава шепнул на ухо:
– Не могут они на обыск пойти, пока она здесь. Обыск – процессуальное действие, а тут она никто и нигде. Вроде, как и нет ее.
– Да это понятно, – так же шепнул Андрей.
– Эй, слышь, подруга, ты кому хотела позвонить?
Женщина вздрогнула и подняла глаза на Андрея.
– Сестре. У меня сестра недалеко живет. Сашенька ее хорошо знает. Она бы его к себе забрала, – со слабым проблеском надежды выдавила она.
– Слушай сюда. Я сейчас наберу номер, который скажешь, включу громкую связь. Говоришь коротко и четко. Одно слово не по теме – заберу телефон и лично прослежу, чтобы ты из тюрьмы не вылезла. Поняла?
Женщина мелко закивала головой, искривляя дрожащие губы.
– Говори номер.
Подождав, когда абонент откликнется, и услышав женский голос, Андрей протянул трубку пленной:
– Помни, что я сказал.
Та лихорадочно схватила трубку:
– Вита? Вита! Это я! Ничего не спрашивай, просто слушай. Быстро иди ко мне, ключи же есть у тебя? Там Сашенька один дома. Срочно забери его к себе! Ничего не спрашивай. Просто забери его к себе! – лихорадочная скороговорка задержанной практически забивала голос другого абонента. – Поняла? Виточка, я тебя умоляю. Поскорее. Он с утра один! Хорошо? Спасибо… – Андрей забрал трубку.
Женщина рухнула на стул и отчаянно разревелась.
– Блядь… – Андрей явно ощутил, как под балаклавой лицо покрылось потом.
Какое-то время они молчали. Женщина все реже всхлипывала.
Наконец она прошептала:
– Спасибо…
– Заберет?
– Да. Она уже сама собиралась идти. Волновалась… Теперь заберет. Все будет нормально. Все будет нормально… – повторяла все тише пленная.
– Послушай… Ты понимаешь, если кто-то узнает, что я дал тебе позвонить, у меня будут большие проблемы. Понимаешь это?
Женщина встряхнула головой. Выдохнула и подняла на Андрея уже вполне осмысленный взгляд.
– Не переживайте. Я никому не скажу.
– Ну и ладно. Вообще забудь, что мы заходили. Пить хочешь?
Женщина кивнула, и Андрей подал ей бутылку с минералкой, стоявшую у стола. Видимо, забыл кто-то из допрашивающих.
– Кто тебя так? – указал Андрей на синяк под глазом.
Женщина слабо улыбнулась:
– Да кто ж знает… Вы ведь все в масках… Только и поняла, что это женщина была, которая на допросе присутствовала. Она меня ударила. У нее волосы длинные из-под маски выглядывали. Я на колени перед ней упала, умоляла, чтобы дала позвонить. Сказала, что она ведь тоже мать. А она мне в лицо кулаком…
– Ладно. Пора нам.
Они уже позвали дежурного и вышли в коридор, когда женщина в спину сказала:
– Спасибо… Выйду, свечку за вас поставлю…
Андрей не стал оборачиваться. Не хотел снова смотреть в ее глаза. На улице он стянул балаклаву и вдохнул вечернюю свежесть.
– Пи…ц, – произнес молчавший все это время Слава.
– Полный … – согласился Шевченко.
Потом Андрей искоса взглянул на Торшина:
– Слав… ты это…
– Андрюх, даже не думай. Никто ничего не узнает, – Слава щелчком отшвырнул только закуренную сигарету. – У тебя водка есть?
На преферанс они не пошли. Долго сидели у Андрея в каморке и молча пили водку, заедая ее консервами без хлеба…
6
Утром, после совещания Андрей, просто присел недалеко от «библиотеки». Прямо перед ним была большая стоянка. Видимо, раньше там парковались автомобили сотрудников аэропорта и технических служб.
Хорошо было сидеть, ничего делая и ни о чем не думая. Тем более, что после ночной посиделки со Славой в голове шумело, а в горле сушило. Пока не начался дневной зной, можно было понаслаждаться прохладой летнего утра…
На базе продолжалась обычная жизнь. Туда-сюда сновали различные военные, периодически проезжали автомобили. Из терминала вышла группа «днепровцев», которая двинулась в сторону «взлетки». Там их подхватили три автомобиля и увезли вглубь территории аэродрома.
– Виталик! Витааалииик! – помахал рукой «Итальянцу» Андрей.
– О, привет. Ты чего тут загораешь? – подошел тот и уселся рядышком.
– Именно, что загораю. А то вернусь с ротации, не поверят, что на море был. А куда это ваши двинули?
– А, – махнул рукой «Итальянец», – там стрельбище «нацики» небольшое устроили. Вот наша очередь пришла. А то мы еще ни разу не стреляли тут.
– Пострелять это хорошо, – лениво протянул Андрей. – Слушай, ты не в курсе, чем это мой Ванечка занимается? Все время с твоим «Полковником» да Парасюком трет, с Вовой Богонисом. Пропадает по ночам. Хорошо хоть предупреждать стал, сделал одолжение.
– Я особо не вникаю, – так же лениво ответил Виталик. Однако в словах его Андрей уловил некую фальшь и насторожился. «О-па, никак скрывают что-то бойцы… Что-то с ними Ванечка крутит…»
– «Булат», ответь «Башне», – рация в набедренном кармане самым грубым образом вмешалась в разговор.
– На приеме.
– Первый дал указание
