Андрей неведомых сотрудников, которые привезли задержанного ночью.
У «библиотеки» он увидел традиционный уже пикап с пулеметом.
«Азов, что ли?», – подумал он, подходя.
– Добрый вечер! – поздоровался он с тремя мужчинами с оружием. По случаю жары все они носили разгрузочные жилеты на майки, а у одного жилет вообще был надет на голое тело.
– Добрый. Примите «сепара». Катался на машине с георгиевской ленточкой, сука! – один из мужчин пнул берцем в спину стоящего на коленях мужчину.
– И все? Что-то еще есть на него? – вяло поинтересовался Андрей. Ему очень хотелось спать.
– А что, мало? Если ленточку возит, значит, «сепар» осознанный. А что он делает – это ваша работа узнать. Мы их для этого вам и ловим, – с пренебрежением добавил боец.
– А вы вообще кто? – Андрей с трудом подавил зевок. – Что-то раньше я вас не видел.
– Батальон «Шахтерск».
– Я ж говорю – не видел. Первый раз мне задержанного привозите. Ладно, давай пиши рапорт.
– Бля, какой еще рапорт? – удивился старший группы.
– Обыкновенный. Приезжали бы чаще – знали бы. Без рапорта никого не принимаем, – пояснил Андрей. – Краткое описание обстоятельств, время и место задержания, подпись и должность.
– Вот же бюрократы, бумажные душонки, – выругался боец. – Мы тут по ночам «сепаров» выцепляем, а вы тут бумажки все пишите! И с нас требуете. А нам запрещено следы оставлять!
– Кем запрещено? Аааах, – все-таки не удержался и зевнул Андрей.
– Командиром…
– Не надо гнать, – посуровел Андрей. – Всем командирам подразделений, и вашему в том числе, еще месяц назад было доведено, что без рапорта никого сюда не принимают. Так что, или пиши рапорт, или катитесь отсюда на хрен и пленного своего забирайте!
– Ладно, ладно, напишу. Просто мы торопимся, – пробурчал старший. – Бюрократы хреновы….
Пока он писал, Андрей на скорую руку осмотрел пленного.
– Жалобы есть? Повреждения, побои? – пленный резко замотал головой.
– Вот и хорошо. Дежурный, давай его в общую камеру. Утром будем разбираться.
«Шахтерцы» уже собирались уезжать, когда от резкого движения у одного распахнулась разгрузка. На боку бойца Андрей углядел синюю татуировку в виде куполов церкви.
– Постой… Слышь, знатная у тебя татуха. Сидел?
Боец, которого тормознул Андрей, оскалился желтыми фиксами:
– Было дело… три ходки.
Андрей усмехнулся:
– А не западло тебе в ментовском батальоне служить?
Два других бойца ощутимо напряглись, однако татуированный, ехидно ухмыляясь, ответил без напряжения:
– Не, тут же, это, Родина типа в опасности. В войну вон сколько наших на фронт пошло…
– Так ты ж не на фронте. Да и шли они в армию, а не в НКВ-Дешные полки.
– Ничего, разберемся. А фронт он везде. Кому-то надо и эту мразь в тылу давить, – фиксатый подмигнул Андрею и полез в машину.
Андрей покачал головой.
– А я слышал, что в эти добробаты судимых набирали. Думал врут, – сказал у него за спиной дежурный, когда пикап с прокруткой колес умчался в ночь.
– Ну вот, теперь убедился… Ладно, я спать.
Утром Андрей взял с собой Демченко и отправился к ночному задержанному.
– Ну, привет, «сепаратюга», – поздоровался Андрей, усаживаясь на стул.
– Давай, сразу рассказывай, как россиянам родину продавал.
Демченко, раскладывающий на столике письменные принадлежности, хохотнул:
– Ага, и какие они тебе пряники пообещали.
Мужчина, проведший ночь в холодильнике, выглядел весьма непритязательно. Однако общий помятый вид резко контрастировал с дорогими туфлями и неброской, но со вкусом подобранной одеждой. Видимо, человек принадлежал к небедному кругу.
– Да какой я сепаратист, – вытирая пот со лба, произнес пленный. – Слушайте, а можно водички, а? С вечера ничего не пил.
– Дай ему, – кивнул Андрей Демченко. – А ты пей, да рассказывай…
Рассказ задержанного был коротким.
Бизнесмен средней руки (стройматериалы, несколько бригад, отделочные и строительные работы) возвращался с подругой вечером от друзей, которые на неделю выехали в Седово, на базу отдыха.
– Ну, вы понимаете, общие интересы, приятное общение и никакого назойливого внимания…
– Трезвый? – спросил Демченко.
– А?
– Трезвый, спрашиваю, возвращался?
– Ну, пару бокалов вина выпил. Клянусь, не больше! – для правдоподобности он даже прижал руки к груди.
На подъезде к микрорайону «Восточный», не доезжая до блок-поста, его обогнал джип «Шахтерска». Проехав немного вперед, джип затормозил и развернулся поперек дороги. Вооруженные люди вышли из машины и стволами автоматов недвусмысленно приказали бизнесмену остановиться. Вытащив его с девушкой из машины, бойцы быстренько осмотрели ее, и один вытащил из салона георгиевскую ленточку. После этого бизнесмена слегка попинали прямо на асфальте, всячески угрожая различными карами.
– Понимаете, не было у меня никакой ленточки! Я бизнесмен. Мне все эти игры и на фиг не нужны! Вот… А потом спросили, кто мне моя спутница. А у меня, понимаете, жена в городе, дети… Я жене сказал, что в командировку надо мотнуться в Днепропетровск, срочно. А сам к друзьям поехал.
– Короче, Склифосовский! – рявкнул Демченко.
Бизнесмен опустил голову и выдавил:
– Ну, я и сказал им, что девушку не знаю, подобрал на трассе, чтобы подвезти до города.
– Так… И что было дальше? – история Андрею нравилась все меньше и меньше.
Задержанный шмыгнул носом и еще тише продолжил:
– Они начали кричать. Типа, «плечевая»[41], проститутка. Один ее на асфальт швырнул. Она тоже закричала, что она моя невеста, и мы к друзьям ездили. По имени меня звала…
– А ты?
– А что я? Знаете, как они меня били! – задержанный поднял лицо, искаженное гримасой страха.
– Вижу, так били, что ни одного синяка! – зло сказал Андрей. – Дальше что?
– Ну что… Руки за спиной связали, мешок на голову и закинули меня в свою машину. Потом какое-то время на улице пошептались о чем-то и меня повезли. Выгрузили уже здесь.
– А девушка?
– Не знаю… Она кричала, а потом, видно, ей рот заткнули. Только мычание слышал. Да и машину мою тоже забрали, видимо. Вы ее найдете?
