решил выходить к украинским позициям. Ночью на окраине Амвросиевки он с веревки утянул сохнущие гражданские вещи. Потом на мусорной куче нашел сумку, куда сложил оружие.
В одном из сел сумел сесть на автобус до Мариуполя.
– И никто тебя не остановил? – недоверчиво поинтересовался Андрей.
– Неа. Даже какая-то бабка пирожком угостила. Покушай, мол, солдатик.
– Бывает же, – покрутил головой Андрей.
«Вот так! Тут блок-посты выставляют, патрули катаются по всем дорогам, а пацан в ворованной одежде с двумя серьезными стволами спокойно едет в автобусе до самого Мариуполя…»
– Ладно. Сам-то что думаешь, как дальше жить намерен?
– Мне бы помыться, – несмело улыбнулся Нестеренко, – да поесть нормально. И покурить…. И в часть мою бы сообщить, а то, правда, в дезертиры запишут.
– Так, пошли со мной. – Андрей направился к выходу из «библиотеки».
На улице Андрей усадил сержанта у входа и повернулся к дежурному:
– Сигареты есть? Давай, не жмись, компенсирую, – забрал он всю пачку и передал Нестеренко. – Смотри за пацаном. Как накурится, посади его в кунг, пусть отдыхает. Это наш парень, заслужил.
– Товарищ подполковник, так жарко там. Давайте я его в свою комнатку посажу. Там хоть кресло есть. – дежурный явно засуетился.
– Точно, так даже лучше будет. Да, поесть у вас что-то найдется?
– Ну, не знаю. Может, с завтрака что-то осталось, – виновато пожал плечами дежурный.
– Позови-ка своего старшего. Передай, что я прошу, пусть покормят бойца. Да нормально покормите! – Андрей повернулся к Нестеренко, который с наслаждением затягивался сигаретой. Даже глаза зажмурил от удовольствия.
– Сержант, пошел я докладывать руководству. Думаю, что все будет нормально для тебя.
К Олещенко Андрей попал сразу. Тот как раз закончил разговор с Киевом и подставлял разгоряченное лицо вентилятору.
– Ну что там у тебя, с пулеметом разобрался?
– Да, разобрался.
Андрей доложил генералу об обстоятельствах появления сержанта 72-й бригады.
– Реально, по закону – он дезертир и его надо передавать в военную прокуратуру. Но я этого делать не буду, сразу предупреждаю, – закончил рассказ Андрей. – Парень пять дней выходил к своим. Без еды и денег.
– Да, история прям из кино, – побарабанил пальцами по столу генерал. – Ну, а делать-то что будем?
– Есть мысль. Можно же связаться со штабом сектора «Д»? А там есть кто-то из 72-й бригады. Пусть приедут и заберут своего бойца. Тем более, он с оружием вышел. Не будет дезертирства. Посидит на губе несколько суток, отоспится, – предложил Андрей.
– Точно! Тем более есть там у меня приятель, – Олещенко развернулся к тумбочке с несколькими телефонными аппаратами. – Что он еще рассказал? Потери большие?
Андрей пожал плечами.
– По его словам, из тех, кто вошел в котел, раненых и убитых половина.
– Ох, ни хрена ж себе! – выдохнул Олещенко. – Может пиз…т?
– Может. Он ведь только сержант. Судит со своей колокольни. А что у вас по сводкам проходит?
Олещенко раскрыл свою личную папку.
– Да что проходит, вот. На, почитай. Этот сектор «Д» бодрые отчеты шлет. 30-ка, которая мимо нас прошла, якобы, уже разблокировала котел, разгромив «сепаров» у Степановки и теперь граница снова под контролем. А как на самом деле – хрен его знает. Слушай, я пойду к твоим связистам, они быстрее свяжутся. Посиди тут пока.
Олещенко быстро выскочил из кабинета. Упустить такую возможность Андрей не мог…
Постоянно оглядываясь на приоткрытую дверь в приемную, он быстро перефотографировал документы в папке генерала. Когда закончил, обнаружил, что волосы на голове взмокли от напряжения.
«Блин, я так и поседею… Надо хоть почитать, что я отснял. А то Серега уточнит что-нибудь, а я даже не знаю, что фотографировал», – фыркнул от смеха Андрей. В крови просто бурлил адреналин, вброшенный в момент фотографирования документов. «Если Центр узнает, как я тут добываю документы, их там сердечный приступ хватит!», – уже не скрываясь улыбнулся Шевченко и захлопнул папку. «А я молодец. Интересные документы… Особенно шифровка про планы по окружению Донецка и Горловки… Значит, хотите через Иловайск, Шахтерск и Енакиево ударить в ближайшее время? Ну-ну…»
Когда через пять минут пришел Олещенко, Андрей спокойно развалился на стуле, гоняя пальцами по столу свою шариковую ручку.
– Ну что, товарищ генерал? – поднял он глаза на хозяина кабинета.
– Все нормально. Завтра приедут за своим бойцом. Оказываются, у них таких уже десятки, кто самостоятельно выходят из окружения. Никаких претензий к нему не будет.
– Ну и хорошо, – встал Андрей. – Вы только «Мустангам» скажите, чтобы его пристроили до отъезда. Парню помыться до поспать надо.
– Уже сказал, – пробурчал Олещенко. – Что думаешь, я сам ничего не понимаю? Тупой генерал?
– Никак нет, тарьщ генерал! Разрешите идти? – шутливо вытянулся по стойке смирно Андрей.
– Иди уж… юморист…
Вечером Андрей рассказывал своим офицерам историю сержанта из 72-й бригады.
– Да… Неслабо ему досталось, – подытожил Вова Пышный.
– Да всем, походу, досталось. Что там по сводкам, как вообще дела? – поинтересовался Демченко.
– А по сводкам 30-я бригада успешно деблокировала окруженные части сектора «Д» под Степановкой и теперь продолжает наступление на север, в сторону Краснодона, – ехидным голосом ответил Андрей, развалившись на кресле. – Еще чуть-чуть и всю границу перекроют.
– Мне вот интересно, а какой придурок решил отправить войска вдоль границы без нормальных путей снабжения? – поинтересовался Торшин, разглядывая карту… – Их же перекрыть элементарно. Два моста взорвать и все.
– Слава, ну что ты такое говоришь, «придурок»! Это ж целый генштаб планировал. Одни генералы с большими звездами.
– Вам бы все смеяться… А вы подумали, что «сепары», когда этот мешок переварят, за нас примутся. Сил-то тут особых нет. – вдруг произнес Демченко. – И все разгромленные части сюда покатятся, а за ними ДНРовцы… да еще и с русскими.
Все примолкли.
– Да ладно, Серега, мы же наступаем, а не они, – неуверенно возразил Саша Тарасенко. – Кто их сюда пустит?
– Ладно. Давайте спать. Доживем – посмотрим…
Около полуночи Андрея разбудил вызов рации. В «библиотеку» привезли нового задержанного.
– Иду, иду… Суки, что ж вам не спится, – проклинал
