представляло собой вершину наглости.
Он вбежал без стука, точно к себе домой, и ветром пронесся по кухне. В черном спортивном костюме с капюшоном мой враг был похож на неуловимого ниндзя.
– Сядь, поешь спокойно. Хватит носиться шаровой молнией, – выставив из холодильника тарелку рисового супа с копченостями, Лиза усадила Сатибо напротив меня, словно пса – прикосновением к его спине.
Подняв капюшон с глаз, он посмотрел на меня злобно и уничижительно, заглянул в мою кружку и вместо того, чтобы хлебать суп, скрестил руки на груди.
– За одним столом с ним я есть не буду, – решительно заявил Сатибо.
– А за одним столом со мной? – склонившись к нему, Лиза повернула к себе его голову.
– Без него.
– Сати, радость моя, – Лиза чмокнула самурая в губы.
Я поставил поднятую кружку на стол, чтобы не подавиться.
– Послушай, твоя высота первого любимчика пока ни для кого недоступна, – девушка указательным пальцем погладила подбородок самурая. – Ты должен спокойно с нее поглядывать на любое мое новое увлечение. Где твоя драконовская выдержка? Неужели ее недостаточно для того, чтобы порадовать меня хорошим поведением? Мне будет очень приятно, если мы вместе поедим за одним столом, как нормальная компания друзей.
– Ради тебя я готов на любую жертву, но вампир навсегда останется моим врагом, – зло прищуренные глаза Сатибо на миг повернулись ко мне, и в них полыхнуло пламя.
– Благодарю за моральную поддержку. Ты – настоящий друг, Сати. Бери свой суп и вали куда хочешь. Можешь есть под кустом в саду.
Обиженная Лиза разделила пополам “любимое Наташкино блюдо”, взяла стакан апельсинового сока и присела рядом со мной.
– За нас, Тишуля, – она чокнулась своим стаканом с моей кружкой и, нервно глотнув сока, взглянула на самурая покрасневшими глазами, из которых в любой момент могли политься слезы. – Пошли все предатели нах…
– Негоже благоразумной просвещенной барышне изъясняться на языке подвыпивших дворовых мужиков, – полушепотом сказал я, поглаживая ее лежащую на столе руку. – Ей это не к лицу. Особенно, ежели ее личико столь прелестно… Поверь, ее губки, подобные розовому щербету, достойны сладчайших речей и таинственных, исполненных светлого любовного чувства, стихов.
– Мне не то что обложить его трехэтажным, мне убить его хочется! – пальцы Лизы под моей ладонью сжались в кулак. – Или уволить… Или, как бы сказать по-твоему, из фаворитов разжаловать. Но скучно нам без него будет. Вот в чем заноза!
Сатибо не проронил ни слова, наблюдая за нами с напускным равнодушием. Мне было приятно представлять его катастрофические мысли.
– Из неожиданного поворота дел я открыл для себя важнейший умозаключительный выход, – я сделал интригующую паузу, допивая кровь из дизайнерской кружки. – Думается мне, он лучший – как для тебя, любезная хозяюшка, так и для твоего ретивого стража. Придется мне вызвать господина Яматори на вампирскую дуэль.
– В смысле?! – испуганно встрепенулась Лиза.
– О сути зрелищного для отважных барышень мероприятия пусть лучше поведает сам господин Яматори. Он прекрасно понимает, о чем ведется речь, да и молчать, как видно, устал. Напрасно, что ли, Смолин провозгласил его лучшим истребителем вампиров из гражданских?
– Насколько я понял, это существо имело в виду вампирский поединок за статус лидера, – перевел Сатибо.
– Совершенно верно, – возвышенно подтвердил я. – На счастье у нас есть готовенькая компания, кем я смогу командовать после победы. Господин Яматори и его друзья-самураи. Доброго Сэнсэя вынесем за рамки назревающего неприличия. Только просьба обойтись без превращений. Иначе нечестно выйдет.
– С чего ты взял, что я соглашусь играть по твоим правилам? – усмехнулся Сатибо.
– Лизавете Филипповне любопытно узнать об укладе вампирской повседневной жизни, познакомиться с традициями. Вот мы с вами и покажем ей занимательную сценку, заодно распределим дальнейшие роли. Иными словами, убьем двух зайцев.
– Вы, главное, друг друга не убейте, – вмешалась Лиза.
– Дуэль будет продолжаться до первого укуса, – пояснил я. – Тот, кто сумеет прихватить соперника зубами за шею, станет победителем. Проигравший научится безропотно исполнять приказы.
– Я заинтригована, – Лиза поощрительно улыбнулась. – Хочу увидеть как сам рыцарский турнир, так и его последствия.
– С одиннадцати вечера до часа ночи я буду в патруле со Смолиным, а после двух свободен, – отчитался Сатибо.
Взяв плошку с рисовым супом, он пересел на угловой диван и приступил к еде.
Я тоже решил доесть свой завтрак или обед. Сомневался, как назвать незапланированный перекус, так как привык питаться раз в сутки. Лиза приберегла содержимое своей тарелки для того, чтобы составить компанию первой леди Волочаровска.
Глава 15. Гостья
Звонок в дверь уравнял нас с соперником в правах, точнее в бесправии. Кружка и кувшин с кровавыми разводами улетели в посудомоечную машину. Туда же отправилась тарелка с остатками рисового супа. Сатибо помчался, как швейцар, к калитке, а я взошел на балкон лестницы, откуда просматривалась часть кухни.
– Привет, Лизунчик! – громко цокая каблуками серых туфель, на кухню вплыла Наталья Конькова, надменная дамочка в коротком розовом платье.
Из-под фиолетовой шляпки с плетеными мотыльками виднелись черные волосы, подстриженные под “каре”. В серьгах и ожерелье из розового золота поблескивали рубины.
– Привет, Наташ, – Лиза встретила жену городничего как ровесницу. – Я поджарила для тебя лангустов.
– Поджарила… Сколько можно издеваться над собой? – Наталья закатила карие глаза. – Когда ты наймешь домработницу для жарок и парок?
– Мой повар Сэнсэй в отъезде. Пока обхожусь без него. Я люблю готовить.
– Любить готовить можно. На словах. А делать это положено слугам, – Наталья перетрогала все деревянные ложки, висевшие на крючках, и сняла колпак с фигурки повара на разделочном столе. – О! Ты теперь в теме! – она подхватила с дивана книгу Смолина. – “Вампиры волшебного заповедника”. Вижу, и тебе Иван Хельсинг подарил свое творчество. Сколько он с тебя взял за дополнительную охрану? Знаю, что много. Но безопасность превыше всего. Особенно защита от вампиров.
– Ты права, Наташа. На безопасности не сэкономишь, – Лиза добавила на стол вторую тарелку салата, и подруги сели обедать.
– Я всегда права, – заявила Наталья, крутя
