— Тебе просто повезло. Не все мужики такие, — сказала Порция.
— При чем тут везение, милая, я нашла настоящего человека, чего и тебе желаю.
— Иди ты к черту! — огрызнулась Порция.
— Да мне-то есть куда пойти. У меня есть муж, ты что, оглохла?
Когда они вот так переругиваются, со стороны кажется, что они либо враги, либо сестры.
— Ну ладно, ладно, девушки, не горячитесь, — проговорила я. — Мы пришли сюда поваляться на солнце, расслабиться и отдохнуть.
— О'кэй, Зора, — откликнулась Порция. — Ну, а теперь расскажи, сколько он зарабатывает?
— Ну и зануда же ты, Порция, — заметила Клодетт, разглаживая края одеяла и вытирая пот со лба Шанель.
— Я же задаю Зоре обычнейшие вопросы.
— Но это действительно не твое дело, — осадила ее Клодетт.
— А я и не говорила, что это мое дело. Я просто хотела знать, зарабатывает ли он хоть что-нибудь или беден как церковная мышь.
— Какая тебе разница?
— Если бы я была домохозяйкой, а муж — врачом, я, наверное, говорила бы то же самое.
— Но он не был врачом, когда я выходила за него.
— Еще бы, но ты прекрасно знала, что скоро он будет загребать деньги.
— Ты все же ужасная зануда, Порция, тебе кажется, что все люди думают так же, как ты, но слава Богу, это не так. Из-за таких, как ты, у женщин дурная слава. Но многие из нас могут предложить нечто большее, чем перетруженная щелка между ног.
Казалось, Порция сейчас же вцепится в Клодетт.
— Если б ты не была беременна, я бы тебе сейчас надрала задницу!
— Что-то я проголодалась, — проговорила Клодетт. — Вы чего-нибудь хотите? Я пойду загляну в бар.
— Я хочу выпить, — сказала Мария.
— Пригляди за Шанель, Зора, ладно?
Кивнув, я стала рассматривать крошечное шоколадное тельце на голубом одеяле. Малышка была прелестна. Придет день, думала я, и на моей улице будет праздник. После ухода Клодетт и Марии Порция снова оглядела пляж.
— Терпеть не могу Клодетт. Ей кажется, что она — само совершенство. Ну ладно, раз здесь ничего не происходит, можно окунуться. — И Порция побежала к воде.
Я откинулась на одеяло и закрыла глаза. Мне не хотелось думать ни о чем, кроме Фрэнклина.
Мы целый день играли в поддавки и дурака и ушли с пляжа часов в шесть. Кожа моя походила на красную глину, и я здорово устала. Клодетт, которая была на машине, подбросила Порцию и Марию до станции по дороге в Бруклин. Мне было с ней по пути, и она довезла меня до дома.
— Это он? — спросила Клодетт.
На ступеньках снова сидел Фрэнклин.
— Он.
— Не слабо, — заметила она, помахав ему. Он тоже махнул ей. — Теперь я все поняла, дорогая. Ну и детина. Не знакомь нас сейчас. В другой раз. И не глупи, Зора. Не слушай советов Порции. Ты же видишь, что с ней происходит.
— А что?
— Она не может удержать мужчину. Если твой друг ласков с тобой и тебе с ним хорошо, дай ему шанс. Ведь без этого нельзя.
— Пока что ласков и мне с ним хорошо. — Я поцеловала ее в щеку, послала воздушный поцелуй малышке и вышла из машины. — До скорого! Привет и поздравления Аллену. Надеюсь, на этот раз у вас будет мальчик.
Я была рада видеть Фрэнклина, но мне не понравилось, что он ждет меня.
— Привет, бэби, — сказал он, не двигаясь.
— Привет, — ответила я. — Фрэнклин, не делай этого, пожалуйста.
— Не делать чего?
— Не сиди здесь и не жди меня. — Я просто не хотела, чтобы он так много позволял себе.
— А что? Ты не хочешь, чтобы меня видели?
— Да нет же. Но ведь мы договорились, что не будем стеснять друг друга, так что некоторая свобода не помешает нам, не так ли?
В ответ он только улыбнулся и вытащил из-за спины букет цветов. Цветы — моя слабость.
— Я просто хотел тебе их принести. У тебя здесь столько растений, а цветы только сухие. Такая красивая женщина, как ты, не должна жить без цветов.
У него на щеках появились чудесные ямочки; я понимала, что он льстит мне, но все же не могла устоять:
— О, большое спасибо!
— Похоже, ты была на пляже.
— Да. С Марией, Порцией и Клодетт. Это Клодетт подбросила меня. Они горят желанием познакомиться с тобой. Я им все о тебе рассказала.
— Что же ты рассказала?
— Не твое дело.
— Послушай, бэби, если ты занята, я могу зайти завтра. Я только хотел занести тебе цветы и сказать, что нашел новую работу. Строительство отеля на Манхэттене. Реальные деньги. И это, возможно, на год, а то и на два. Я очень рад.
— Замечательно, — сказала я. Я обрадовалась за него, ведь Фрэнклин рассказал мне о своих проблемах, о том, как он пытался вступить в профсоюз и получить постоянную работу. Сейчас, глядя на него, я, ей-Богу же, чувствовала себя счастливой. Наконец кто-то ждет меня.
— Вообще-то у меня нет никаких планов. — Мне не хотелось, чтобы он думал, будто я не рада видеть его.
— Я собирался пригласить тебя пообедать, но эти белые заставили меня сегодня вкалывать до изнеможения. А вечером встреча по телеку, мне жаль ее пропустить.
— Можешь посмотреть и здесь. Я зажарю цыпленка, приготовлю цукини и сделаю салат.
— Значит, ты меня приглашаешь?
— Конечно, — сказала я, открывая дверь.
Он не скрыл радости. Мы поднялись наверх; в квартире стояла дикая жара. Я поставила гладиолусы и традесканции в вазу.
— Тебе нужен кондиционер, бэби. У меня есть лишний, я сбегаю и принесу.
— Сбегаю и принесу? Ты что, живешь неподалеку? — спросила я.
— Да, выше по улице, — ответил он. — Я мигом.
Значит, он мой сосед. Не успела я обдумать это, как он уже стоял в дверях с огромной штуковиной на плече. Он тут же установил кондиционер, и я была счастлива, что он это делает. Фрэнклин включил телевизор, сел на диван и достал из заднего кармана бутылку.
— У тебя найдется стакан со льдом, бэби?
— Конечно. — Я принесла ему стакан, а сама пошла в спальню переодеться.
— Можно посмотреть на тебя в купальнике?
Я только что из него вылезла, но снова надела и вышла в гостиную.
— У тебя один купальник?
— А тебе он не нравится?
— Да что ты, еще как нравится! Но я не знаю, как ты в нем расхаживаешь по пляжу.
Я уставилась на него, как на психа.
— Что это ты несешь, Фрэнклин?
— Ничего такого. Просто скажи мне, ты считаешь меня своим парнем?
— Ну, кажется, начинаю считать.
— Ну так если ты принадлежишь мне, то я не в восторге, что ты торчишь на этом чертовом пляже в бикини.
— Ты серьезно?
— Разве похоже, что я шучу?
— Боюсь, что нет. Но вот что я тебе скажу, и давай больше не возвращаться к этому. Во-первых, я взрослая женщина и ношу то, что хочу.
