Он закурил сигарету и дважды затянулся.
— Фрэнклин?
— Да!
— Я хочу тебе кое-что сказать. Я люблю тебя не меньше, чем пятнадцать минут назад. Я верю в тебя и жду, когда ты разведешься.
— Это зависит от работы, — откликнулся он, глядя на меня уже не так настороженно.
— Сказать тебе что-нибудь?
— Да!
— Честно говоря, я всегда мечтала о человеке, вместе с которым буду строить жизнь, то есть надеюсь, что мы начнем все сначала.
— Ты сделала ход вперед, бэби. Мы не будем больше ребячиться.
— Ну ладно, только скажи, пожалуйста, должна ли я узнать о чем-нибудь еще?
— Нет, дорогая, — ответил Фрэнклин. — Я открылся тебе весь, как на ладони. — Он погасил сигарету. — Ну а что ты: открыла свои карты?
У меня перехватило дыхание. Быть женатым — это еще ничего: развелся — и все. Но эпилепсия — дело другое. Это может поразить его. Но вдруг этого больше не будет? Пожалуй, скажу ему, когда буду вполне уверена, что это уже не повторится. Раз уж мы разобрались с проблемой лишнего веса, что толку говорить об этом? Так что я почти искренне ответила:
— Да!
6
Зора купила мне книжку из серии „Сансет" по плотницким работам и разослала запросы в ассоциацию мелкого бизнеса, надеясь получить информацию о том, как начинать свое дело. Мне все это не очень-то нравится. Как только я почувствую, что встал на ноги, то есть смогу еженедельно посылать Пэм деньги на детей, разведусь, буду иметь счет в банке и разживусь машиной, я прекрасно справлюсь с этим сам. Конечно, я знаю, что ей хочется помочь, но хорошо бы ей понять, что я должен все делать сам в соответствии со своими планами. А сейчас еще не пробил час. Я ведь еще и месяца не проработал. Мне платят тринадцать баксов в час, но не втихую, так что налоговая инспекция пожирает все. И все же по пятницам у меня водятся денежки в кармане, и, поверьте, это очень приятно.
Я теперь бегаю наперегонки. Так как я два месяца не платил за квартиру, пришлось выкладывать по шестьдесят долларов в неделю.
Разделавшись со всем этим и заплатив еще несколько важных долгов, я послал Пэм основательную сумму, чтобы она отвязалась от меня на некоторое время. Мне совсем не хотелось видеть ее. При всем том я умудрялся еще откладывать на счет долларов пятьдесят в неделю. Правда, сегодня я ничего не положил, напротив, взял сотню. Мне хотелось сделать сюрприз Зоре. Она целый день бегала по своим школьным делам. Занятия начнутся в следующий понедельник, а уроки вокала — на неделю позже. Она очень нервничает и много ест. Но пока она в нормальной форме, я не собираюсь давить на нее.
Сегодня я хотел приготовить обед. Меня хлебом не корми, дай поджарить мясо. К мясу я сварил рис и сделал потрясный салат, а вот про овощи забыл, но Зора ничего не сказала, съев все, что я положил ей на тарелку. Потом мы смотрели последние известия, вернее, шоу — то есть интервью о кино с рок-звездами. Поскольку это Нью-Йорк, приходится показывать все, что происходит, а потом расспрашивать какую-нибудь престарелую актрису, за каким чертом она описывает в своей книге то да се.
Показали сюжет на сорок секунд о бездомных.
— Это просто позор, — заметила Зора.
— Совершенно согласен, — отозвался я, понимая, что этот ответ покажется ей странным. Она же знает, что я могу многое сказать, когда такое показывают в новостях. Иногда мы даже пропускаем конец последних известий и полночи обсуждаем какой-нибудь сюжет вместо того, чтобы трахаться. Если Зора выскажет свое мнение, ее уже не собьешь. Но мне это нравится. Иногда мы так спорим, что даже кричать начинаем. Но сегодня я был слишком возбужден и хотел лишь одного — поскорее преподнести ей сюрприз.
— Коха надо гнать в шею, — возмущалась она. — Тратить деньги налогоплательщиков на эти дрянные отели! Ведь можно было бы построить жилой комплекс и разместить этих несчастных в нормальных квартирах. Две с половиной тысячи долларов за комнату? С крысами, тараканами и без отопления? Ну и ну! Фрэнклин, какой в этом смысл?
— Конечно, никакого. Но что прикажешь делать, если им некуда податься?
— А разве у них нет семей?
— Может, и есть, но их семьи живут скорее всего в таких же поганых крохотных квартирках, как те, из которых они только что вылетели. Разве похоже, что у этих людей родственники на верхнем Вест-сайде или в Вестчестере?
— Но в этом нет ни капли здравого смысла. Как же так! Люди живут на улицах с детьми! А я расположилась здесь, как принцесса. В этом есть что-то безнравственное.
— Ну, знаешь ли, у тебя нет никаких причин чувствовать себя виноватой, ведь ты сама себя обеспечиваешь. Что тут поделаешь, бэби? Все дело в том, что в мире есть богатые и бедные, труженики и бездельники. Но проблема в бюрократии. Все знают, как работает эта машина. Ты платишь кому-то, и они платят кому-то, чтобы все двигалось по кругу, своим чередом. Городу плевать на этих людей. Никто не собирается решать проблему бездомных, потому что это никому не выгодно. Богатые платят налоги за свою недвижимость в Саг-Харбор и тому подобное. Ты заметила, какого цвета большинство из них?
— Да, это все видят. Но, честное слово, я обо всем этом не слыхала до тех пор, пока не переехала сюда.
— Попомни мои слова, дальше будет хуже. — Я сказал ей больше, чем хотел. Меня раздражает пустая болтовня, когда все равно ничего нельзя сделать. Настроение у Зоры явно испортилось; и чтобы как-то разрядить атмосферу, я предложил сыграть партию в скрэбл.
— Только не сегодня, Фрэнклин.
Я встал с дивана и взял ее за руку.
— В чем дело? — спросила она.
— Идем со мной! — Я повел ее к так называемой музыкальной комнате, где хотел услышать настоящую музыку. — Садись!
— Куда прикажешь мне сесть?
— На пол. Куда же еще?
Зора послушно, как маленькая девочка, опустилась на пол. Она не могла понять, чего мне от нее надо.
— Закрой глаза, открой ладони.
— Что?
— Делай, что тебе говорят, и не перечь мне, женщина!
Она закрыла глаза, вытянула руки вперед ладонями вверх, и я вложил в них три сотенные бумажки. Провалиться мне на этом месте, но я чувствовал себя Миллионером. От прикосновения бумажек к ладоням она широко раскрыла глаза.
— Что это?
— Посмотри! Это триста долларов, чтобы ты выкупила пианино. Не затягивай с этим: больше оправданий у тебя не будет.
— Фрэнклин, не надо, ты не можешь давать мне деньги, только начав работать. А твои ребятишки! Пианино может подождать.
Она протянула мне деньги, но я их не взял.
— Забирай инструмент, Зора. Завтра же. Я послал Пэм деньги. Все в порядке. Я хотел бы только одного, чтобы ты сейчас спела мне что-нибудь. То, что тебе хочется. — Я видел, что она с трудом скрывает волнение. — Ну, будь хорошей девочкой и спой. — Я сел на пол возле двери, скрестив руки. Наши ноги соприкасались.
