Но «Бьянка», — моя гордость была уязвлена.
— Первое, имя, которое мне пришло в голову.
Он пожал плечами.
Ну, конечно. Кто бы сомневался. Все мысли только о ней. Я вздохнула, чтобы успокоится.
— А пока я валялся… ты больше ее не видела?
— Видела. — Гораздо резче, чем хотела ответила я.
Мадс обрадовался. А я устыдилась своего порыва: взять и рассказать о Бьянке и тролле по имени Рихт.
— Ей лучше. — сухо сказала я, — Она уже не прикована к постели. Но заклятие действует.
— Бьянка поправилась?
— Она тебя не помнит, Мадс. А значит, ей нет нужды уходить из замка.
И действительно, ее роман с Рихтом набирал силу. Тролль пользовался внезапно свалившейся удачей во всю.
— Это ничего. Нам главное узнать, где ее прячут. А там, я найду способ…
— Впереди разъезд, — сообщил Кадар.
К нашему небольшому каравану стремительно приближались всадники.
Это оказались солдаты. У каждого на груди висела круглая бляха с гербом. Наемники местного барона. Приглядевшись я смогла различить выдавленную колдовскую звезду. Значит, они служат магам.
Во рту пересохло. Я опустила глаза. Вот сейчас они начнут расспрашивать.
— Куда направляетесь?
— На ярмарку. В Брегунд, — ответил за всех господин Живон.
— Вам бы поспешить, а то придется ночевать в чистом поле.
— Да, господин, лошадь расковалась, вот мы и замешкались.
— Поторопитесь.
Солдаты ускакали.
Когда стих стук копыт, а верховые выглядели как точки на горизонте, Кармела вздохнула с облегчением.
— Повезло. А то как начнут перетрясать вещи в телегах. И требуют себе плату. Видно, эти очень уж торопились.
— Или если каждый патруль будет брать себе часть товара, то к ярмарке никто ничего не привезет, — сказал косой.
Выходит Бальтазар Тосса и его ищейки не настолько могущественны, как я о них думала.
Удача всегда готова подкинуть путнику хорошенькую шутку, стоило подумать, что все это неплохое начало, как отвалилось колесо на телеге Кадара и Косты.
Пришлось повозится, так что к городу, где мы должны были заночевать пришли на закате. Ворота оказались заперты.
Господин Живон позвонил в колокольчик, вызывая привратника.
— Вечер добрый, — приветствовал он, темноту, открывшегося окошка.
— Чего надо? — привратник все-таки явил недовольное лицо.
— Нам бы пройти в город.
— Вы опоздали. Ночуйте под стенами.
— Но еще закат догорает. Вон же солнце еще не погасло.
— А теперь ворота положено закрывать раньше.
Мы были не одиноки. Собралось довольно большое число желавших получить ночлег за городскими стенами.
Тут были не только крестьяне, но и из гильдии купцом.
Все они просили открыть ворота.
— Нет. Положено запирать раньше.
Народ зароптал:
— Нигде такого нет. Закат — честное время для прохода.
Привратник усмехнулся:
— Сумерки таят в себе опасности, о которых ранее и не помышляли. Наши защитники запретили. Все! Правила есть правила!
Окошко захлопнулось.
— Неужели они боятся троллей?
— Эй! Выходи! Нет такого правила.
Тем временем, окончательно стемнело. И на стенах между сторожевыми башенками начали загораться фонари.
Никто не расходился. Колокольчик отчаянно надрывался.
Окошко снова открылось.
— Пошли прочь, хамы. Раз опоздали, то ночуйте на земле, за стенами. Исключения разве что для королевы.
Привратник усмехнулся.
Должно быть, его гордость раздулась до небывалых размеров. А униженные мольбы подчитывали ее больше и больше.
— Сжальтесь, господин, откройте. У нас есть деньги, мы заплатим штраф.
— Сказал же! Ждите до утра.
Крестьяне переглянулись и затопали к повозкам. Кто-то остался испытывать терпение стража.
Мы с Мадсом тоже отошли.
— Ладно, Мальта, устроимся под телегой.
Я посмотрела на дорогу. Во тьме зажегся огонек. Кажется, к нам навстречу шел одинокий путник, освещая себе дорогу факелом. Огонек все приближался и приближался. Это оказалась свеча. На столе.
За столом, подложив руку под щеку сидел Йотун. Белая рубашка на его груди была распахнута, а на глазах все еще была повязка.
— Здравствуй, — тихо сказала я.
Он вскинул голову, ноздри его длинного носа вздрогнули, как будто он постарался уловить запах.
— А, это ты…
Комната тролля была погружена во тьму, если не считать крошечного островка света, исходящего от свечи.
Йотун подносил руку к пламени и убирал.
— Забавно, — сказал колдун, — я могу различить границу между светом и тенью, когда огонь живой. От магического светильника нет никакого толку. Чернота вокруг.
— Ты поправишься?
— Это займет какое-то время. Дольше, чем я ожидал.
Йотун щелкнул пальцами и на полке загорелся магический светильник, маленький и круглый, в окружении бронзовых листьев.
От меня не укрылись следы беспорядка. Одежда лежала как попало, постель не застелена. Он словно почувствовал, что я осматриваюсь.
— Да, тут не мешало бы прибраться. Но какой смысл.
— А слуги? — спросила я, — Почему бы не поручить им навести порядок?
Тролль равнодушно пожал плечами.
— Я их прогоняю и коротаю дни в одиночестве. Не завидна доля у того, кто лишается своего положения. Чем меньше свидетелей моего унижения, тем лучше. У тебя какое-то конкретное дело ко мне?
— Нет. На самом деле так распорядился мой дар. Я не знаю, почему здесь.
Йотун слегка кивнул.
— Что ж… раз ты здесь, то может развлечешь меня беседой? Что нового происходит в вашем бестуманном мире?
Йотун хочет вытянуть из меня информацию?
Я внимательно взглянула на тролля.
— Тебя интересует что-то конкретное?
Он пожал плечами.
— Удиви меня.
Интересно, если он говорил, что не хочет никого видеть, то почему не прогоняет меня сейчас. И почему я вижу его в этот самый момент? Что сейчас такого особенного?
Я попробовала оценить свои чувства. Странно, но Йотун вызывает у меня доверие. Хоть это и не укладывается ни в какие рамки разумного. Он — тролль и колдун. Может, все дело в нашей странной связи.
Почему бы и нет… Я решилась.
— Тогда я рискну просить совет.
Его брови на мгновение поднялись.
— Довольно удивительно. Что ж я слушаю.
— Как бы ты поступил, если бы твоего родственника захватил в заложники могущественный маг? Он это сделал с целью, чтобы вынудить тебя вернуться к нему на службу, в противном случае, твой родственник будет казнен на площади.
Йотун задумался. Потер переносицу.
— Я…
Он не успел ответить, потому что произошло следующее. Дверь неслышно отворилась и в комнату вошли двое троллей.
— Йотун! — крикнула я, — У них ножи!
Колдун оказался на ногах и отправил в сторону двери заклинание. Он не промахнулся, но магия не остановила убийц.
У обоих были увесистые медальоны с лиловыми кристаллами, которые ярко вспыхнули, принимая на себя боевое заклинание.
— Не подействовало! Их что-то защищает! У них кристаллы!
Йотун метнулся к кровати, опрокидывая под ноги нападающим стул. Из-под подушки тролль выхватил кинжал и дернул на себя одеяло.
Ловким движением он намотал ткань на руку.
Они напали.
Убийцы действовали молча
