— О'кей, — наконец сказала Хармони. — Мне это не нравится, но о'кей. Ты мне не доверяешь. Так?
— Не могу, — возразила Грейс. — Ты поплатишься жизнью, если Пе… если он только заподозрит, что тебе известна хоть самая малость.
— Собираешься меня защищать? Ха! Женщина, ты похожа на младенца, заблудившегося в лесу. Да в наших краях обычный восьмилетний ребенок круче тебя. И выглядишь ты, словно всю жизнь провела в монастыре. Знаю, это не для тебя, но с твоей внешностью можно заработать на улице кучу денег.
Грейс только моргала, испуганная столь неожиданной и нелепой темой разговора. Она, спокойная, некрасивая, бесцветная Грейс Сент-Джон, в роли пользующейся бешеным спросом проститутки?
— Да, знаю, — ответила Хармони, будто прочитав ее мысли. — У тебя не те манеры, не та одежда, нет макияжа и дьявольски невинное лицо, которое сведет мужчин с ума, им тут же захочется научить тебя мерзким штукам. В этом они просто сучье племя. Их отпугнет даже легкий макияж, тогда они подумают, что ты не совсем невинна. А еще у тебя пухлые губы. Чтобы иметь такие, модели платят большие деньги за силиконовые инъекции. Чертовы идиотки. Кроме того, мужчинам очень нравятся длинные волосы. Но я знаю, почему ты носишь этот дурацкий парик.
Речь хозяйки пансиона являла собой занятную смесь жаргона чикагских улиц и лексикона человека с высшим образованием. Определить ее происхождение невозможно, однако тот, кто послушал Хармони более тридцати секунд, никогда не усомнился бы в ее умственных способностях.
— Парик слишком заметный? — спросила Грейс.
— Не для большинства мужчин. Но светлые и рыжие очень выделяются. Лучше купи светло-каштановый, средней длины, помоднее, хорошего качества. Это практичнее, к тому же выглядит более естественно. — Внезапно Хармони поднялась и пошла к двери. — Ложись спать, женщина, похоже, ты сейчас упадешь со стула.
Грейс тоже думала, что немедленно уснет от усталости, но, промучившись несколько часов, села в кровати и поставила на одеяло компьютер. Хотя опьянение давно прошло, голова отказывалась работать, а взгляд рассеянно скользил по рукописным строчкам на древнем языке. Тогда она решила вернуться к собственным заметкам.
Двадцать шестого апреля Грейс напечатала:» Ниал Шотландский. Реальность или миф?»Теперь она знала ответ.
Он жил, смело шел сквозь историю, но всегда оставался в тени, поэтому о нем остались только скупые упоминания. Ему вверили колоссальное сокровище тамплиеров, но что он с ним сделал? Имея в своем распоряжении такие средства, шотландец мог бы свершить нечто великое, например, стать королем, а вместо этого просто исчез.
Пальцы Грейс легли на клавиатуру.» Кто ты, Ниал? Куда пропал, чем занимался? Что особенного в этих рукописях, если убивают даже тех, кому известно об их существовании? Почему я все время думаю о тебе, вижу во сне? Как бы ты поступил, окажись здесь?»
Странный вопрос, подумала Грейс, с недоумением глядя на текст. Почему она даже думает о нем в настоящем времени? То, что он ей снится, понятно, если учесть ее напряженные поиски и стремление узнать, из-за чего убиты Форд и Брайен. Но ведь она видит во сне не тамплиеров, не старые документы, не библиотеки или компьютеры. Ей снится только Ниал, его лицо, голос.
Что бы он сделал, окажись здесь? Бежал, скрывался или принял бой?
В любом случае добился бы своей цели.
Грейс оглянулась. Кто-то говорил с ней в этой комнате. Она испуганно обшарила взглядом каждый угол, и хотя ее глаза никого не увидели, она отказывалась им верить. Замерев, Грейс прислушивалась к тишине, стараясь уловить шорох одежды, скрип обуви или сдавленный вздох. Ничего.
Но ведь она слышала низкий, чуть хриплый голос и немного странное произношение. Ее била дрожь, по телу побежали мурашки, соски под майкой затвердели.
— Ниал? — шепотом спросила Грейс и, не получив ответа, почувствовала себя идиоткой.
Пальцы заработали снова.» Я научусь драться, перестану быть пассивной. Я должна вырвать у Перриша инициативу. Ты поступил бы именно так, Ниал. Я сделаю то же самое «.
Глава 9
Сойер пригубил» Мерло»и одобрительно кивнул. Хозяин считал себя знатоком вин, поэтому, чтобы произвести впечатление на гостя, выставил самое лучшее марочное вино.
Байяр Скип Сендерс являлся одним из наиболее богатых и наиболее влиятельных членов Фонда. А поскольку он жил в Чикаго, то и Перриш приехал сюда. Он был уверен, что Грейс направилась именно сюда. Если охота за ней окажется слишком грязной, то есть привлечет внимание полиции, Сендерс шепнет пару слов нужным людям, и дело исчезнет, словно никогда не существовало. Перриш ценил покой.
Но еще больше он ценил прелести Кэллы, второй миссис Сендерс. Жена номер один, родившая и воспитавшая Скипу двух крайне испорченных детей, в свои пятьдесят лет была недостаточно молодой и недостаточно обаятельной, чтобы удовлетворить его тщеславие. Перриш восхищался умом прежней миссис Сендерс, предпочел бы видеть ее рядом с собой на скучных приемах, но под собой он бы, разумеется, хотел иметь очаровательную Кэллу.
А Скип глупец. Мог бы сохранить жену в качестве прекрасного друга и развлекаться с Кэллой на стороне. Впрочем, люди, которые думают гениталиями, часто делают скверный выбор.
Кэлла, правда, весьма соблазнительна: высокая, с золотистой кожей и большими голубыми глазами, в темно-синем вечернем платье, обтягивающем силиконово-липосомные формы, с массой бриллиантов и сапфиров на обнаженных участках тела. Но Перришу больше всего нравились ее длинные волосы. Конечно, не такой длины, как у Грейс, к тому же светлее… Кэлла выше ее, стройнее. Видимо, последний раз она краснела от смущения восьмилетним ребенком, в глазах нет доверчивости, невинности, а губы, хотя и не тонкие, не идут ни в какое сравнение с ртом Грейс.
Он посмотрел на Кэллу долгим взглядом, значение которого та, без сомнения, поняла.
— Отличное вино, — сказал Перриш хозяину, дожидавшемуся одобрения.
— Во всем мире осталось лишь три бутылки урожая этого года, — покраснел от удовольствия Сендерс. — Две из них у меня.
— Великолепно. Думаю, ты не пожалеешь ни времени, ни денег, чтобы заполучить и последнюю. — Сойер дружески похлопал его по плечу. — А теперь, если ты закончил играть роль гостеприимного хозяина, я хотел бы поговорить с тобой наедине.
— Тогда можем пройти в мой кабинет. Ты не против, дорогая?
— Разумеется, нет, — спокойно ответила Кэлла. Ей было совершенно безразлично, где находится ее муж и чем занимается.
Пройдя по широкому коридору, Сендерс ввел гостя в комнату, обшитую панелями красного дерева. Громадное окно выходило на озеро Мичиган.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
