Хотя она никогда в жизни не бывала на таких распродажах, придется туда сходить и попытаться купить джинсы своего размера за доллар.
— О'кей, хватит про торговлю, — нетерпеливо сказал Матти. — Я собираюсь научить тебя, как остаться в живых. Будь внимательна.
Обычно уроки проходили где-нибудь в переулке, что позволяло ему нападать из самых неожиданных мест, опрокидывать ее на землю, а Грейс должна была вырываться. Он показывал ей, куда бить, за что щипать, какие предметы годятся в качестве оружия, где носить свой нож, как его вынимать и использовать.
В руках Матти любая вещь становилась опасной, будь то карандаш, солонка, перечница, книга, простыня, карманный фонарик или пиджак. Нелепые мысли о честной драке никогда не приходили ему в голову.
Сегодня занятие началось в комнате. Он без предупреждения обхватил ученицу на удивление сильными руками, швырнув на пол. Ошеломленная падением, Грейс все-таки автоматически двинула Матти ногой в челюсть, а затем, опираясь на одну руку, провела снизу удар ребром ладони в подбородок. Зубы у парня клацнули, он тряхнул головой, но Грейс не остановилась, пытаясь стукнуть его кулаком в пах и выцарапать глаза.
Матти не просто давал себя избивать — так и надо, иначе она ничему не научится. Ловко уклоняясь от большинства ударов, он по ходу сражения объяснял, что именно это и требуется, поскольку ее цель выйти победительницей, отбить у всяких мерзавцев охоту с ней связываться. Грейс нанесла еще несколько ударов, один из которых снова пришелся ему в челюсть. Матти выругался, когда прикусил язык. Хармони одобрительно наблюдала за ними.
Грейс быстро устала и растянулась на полу, тяжело дыша.
— Ты слишком слаба, — опять нахмурился учитель. — Слабее, чем на прошлой неделе. Не знаю, как ты питаешься, Джулия, но тебе надо есть, потому что ты невыносливая. — Он вытер ладонью рот и с интересом посмотрел на кровь. — Хорошо, только не теряй силы.
Грейс встала с пола. Она даже не предполагала, что настолько ослабела, раньше она любила поесть, а теперь потеряла всякий интерес к еде.
— Ладно, — снова пообещала она, понимая, что выбора нет, если ей дорога собственная жизнь.
Грейс вдруг почувствовала некоторое раздражение. Возможно, не стоит ждать, пока что-то произойдет, а лучше уехать, найти другое убежище. У нее есть свидетельство о рождении на имя Джулии Винн, она сделала запрос на номер социального страхования, а получив его, получит и водительские права, купит дешевую машину. Хармони встала, потянулась.
— Начну откармливать ее с сегодняшнего вечера. Может, заняться с ней укрепляющими упражнениями, как ты думаешь? — спросила она Матти.
— Сначала еда. Запихивай прямо в глотку. Хороший кусок мяса или спагетти, что-нибудь вроде этого.
— Подумаем, — ответила Хармони, заметив отвращение на лице Грейс.
Она понимала эту женщину — однажды ей самой пришлось три месяца работать в кафе, где подавали рыбные блюда, и до сих пор ее воротит от запаха рыбы.
До автобусной остановки шли пешком. Грейс по привычке оглядывалась, и Хармони одобрительно кивнула:
— Уроки Матти тебе на пользу.
— Я собираюсь уехать, — неожиданно выпалила Грейс.
Брови подруги удивленно взлетели вверх.
— Я что-нибудь не то сказала? — изумилась она. — Может, тебе не нравится моя стряпня? Или тебя что-то напугало?
— Ничего такого не случилось. Просто… Не знаю. Наверное, интуиция.
— Тогда, думаю, тебе лучше собирать вещи. Не стоит пренебрегать своими ощущениями. Вот и автобус, — спокойно добавила Хармони.
Хотя подруга не попросила ее остаться, Грейс вдруг почувствовала, насколько та одинока. Обе не слишком откровенничали друг с другом, ведь каждой было что скрывать, но они стали друзьями, и Грейс осознала, как ей трудно лишиться этой дружбы.
— Если можешь, останься на пару дней, — сказала Хармони, глядя на приближающийся автобус. — Дай мне подкормить тебя, хоть немного поддержать твои силы. И надо купить одежду, черт побери. А еще хочу тебе кое-что показать, может пригодиться.
— Хорошо, останусь до конца недели.
Подруга лишь кивнула, но Грейс знала, что та рада.
Вечером, сидя на кухне, Хармони читала утренний выпуск, методично опустошая кофейник, пока Грейс лениво перебирала внушительную кипу газет, к которым не притрагивалась с того ужасного дня.
Она уже просмотрела большую часть, когда ее взгляд упал на не очень качественный снимок.
Сердце у нее остановилось, в ушах зазвенело. Перриш.
Словно издалека она слышала, как ей что-то говорит Хармони, чувствовала прикосновение ее руки. Наконец звон в ушах начал стихать, она снова обрела способность дышать.
— Со мной все в порядке, — с трудом вымолвила Грейс.
— Неужели? — саркастически заметила Хармони, но руку убрала и вытащила газету из ее онемевших пальцев. — Дай-ка поглядеть. Что этакого ты прочитала? «Возобновлены мирные переговоры». Не думаю. «Незаконные сделки муниципальных властей стоили городу миллионов». Это может сказаться на моем давлении, но никогда не заставит меня упасть в обморок. Наверное, «Смерть жены промышленника». Здесь есть даже фото горюющего мужа. — Она положила газету на стол и внимательно изучила снимок. — Которого из этих парней ты знаешь?
Грейс снова взглянула на фотографию. Поначалу она увидела только красивое лицо Перриша, но теперь обратила внимание и на других людей: мужа погибшей и стоящего рядом человека, который показался ей знакомым. Подпись под снимком гласила, что это промышленник Байяр Скип Сендерс и сенатор Трикорис. На втором плане были еще трое, не названных по имени, среди них мрачный Перриш, однако Грейс ничуть не доверяла этому выражению скорби.
Она пробежала глазами заметку. Кэлла Сендерс, видимо, упала с балкона, разбившись насмерть. Нет оснований считать, что совершено преступление. На балконе найдена туфля со сломанным каблуком, принадлежавшая миссис Сендерс. Детективы полагают, что она потеряла равновесие, перелетев через ограждение, на ее вечернем платье видны следы краски с перил. Очевидно, на балконе, кроме миссис Сендерс, никого не было.
«Детективы не знают Перриша Сойера», — подумала Грейс. Если он находился недалеко от места трагедии, никакая смерть не может быть случайной. Хотя даже на черно-белом снимке он выглядит джентльменом до кончиков ухоженных ногтей, безупречным, воспитанным и приятным. Таким же милым он был и когда стрелял Форду в голову.
Значит, он в Чикаго. Грейс посмотрела на дату, отметив, что газета двухнедельной давности. Перриш здесь, следовательно, ей угрожает опасность. Инстинкт ее не обманул, пора уезжать.
— Сейчас поглядим, — сказала Хармони, не дождавшись ответа. — Сенатор отпадает, он бычье дерьмо. Сендерс тоже исключается, это полный идиот, сразу видно. Остальные трое… хм… один похож на копа…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
