Они молча пересекли ручей. Рядом пролетели пеликаны, и Жад снова почувствовала волнение — природа возбуждала ее. Море и дикие животные были отголоском той самой свободы, что открыло для себя ее тело.
Она остановилась перед оградой и спрыгнула на землю. Юбка Тины задралась, и Жад увидела ее светлую кожу, покрытую веснушками, стройные икры и тонкие лодыжки. «Ноги красивые, — подумала она. — Жаль, что она их скрывает».
Она помогла Тине спешиться. Ее талия была тонкой и гибкой. Жад взяла ее за руку и повела в свой casita.
— Теперь, — сказала Жад, — вы разденетесь, чтобы я поняла, какой у вас размер. Надеюсь, что такой же, как у меня.
— Мне пройти в ванную?
— Нет, раздевайтесь прямо здесь.
Тина стянула свое платье через голову. Потом она неловко встала перед Жад. У нее было стройное ребяческое тело, такое тонкое, что казалось вообще лишенным мышц. Она была похожа на едва сформировавшуюся девочку.
— Снимите белье, — приказала Жад.
Тина покраснела:
— Зачем?
— Ваше слишком грубое. Оно будет выделяться под платьем.
Тина неохотно повиновалась и сняла верх. Жад затаила дыхание. Груди Тины были превосходными. Они были большими и увенчивались крупными бледными сосками.
Жад вручила Тине узкое черное платье, которое было ей немного маловато. Тина с трудом надела его. Корсаж оказался как раз на уровне ее розовых ареол. Он приподнял ее грудь и округлил ее. Можно было бы подумать, что белая грудь в любой момент может выпорхнуть из своего гнезда.
Хлопковые трусы проступали сквозь шелк, который плотно облегал бедра Тины.
— Снимите и низ, — потребовала Жад.
Тина скромно стянула свои трусы. Блестящая ткань платья прилипла к ее лобку и непристойно прорисовала его. У Тины были очень крупные мясистые половые губы и очень густые волосы на лобке, и их не могла скрыть тонкая ткань.
— Я не могу остаться в таком виде, — запротестовала Тина, краснея.
Жад одолжила ей свои кружевные стринги, которые прижали ее растительность и скрыли рельеф ее вульвы, зато они демонстрировали округлость ее ягодиц.
— Ну, что вы по этому поводу думаете? — спросила она, подводя Тину к зеркалу.
— Это будто бы не я, — со смехом ответила Тина.
— А теперь, пойдемте за стол, — сказала Жад, переодевшись во все красное.
Когда они вошли в гостиную, все уже были там. Жад торжественно представила свою новую подругу.
— Ну, — сказал Ролан, изучая взглядом формы Тины, которые теперь едва скрывала новая одежда.
Жад была рада, что Тина ему нравится. Она одела молодую англичанку в соответствии со вкусом своего любовника, и англичанка теперь напоминала красиво упакованный драгоценный подарок. Теперь наступила очередь Ролана. Ему предстояло развязать ленту и разорвать упаковку из черного шелка, чтобы открыть для себя подарок, который Жад ему приготовила!
Тина села в низкое кресло, выставлявшее ее на всеобщее обозрение. Блестящие рыжие волосы, белая кожа, великолепный бюст — Тина выглядела как королева Елизавета I кисти Гольбейна. Когда Бьянка подала ей «пинья коладу»[22], Тина заявила, что она обычно не пьет, но она все же выпила коктейль, а потом взяла и второй.
— Тебе жарко? — спросила Ольга, наблюдая за цветом ее щек, разгоряченных алкоголем.
Тина подумала, что Ольга говорит о ее груди, единственной части тела, выставленной напоказ.
— Когда я испугана, моя грудь всегда краснеет, — ответила она.
Жад нашла это признание очень возбуждающим и заметила, что оно произвело то же впечатление и на Ролана. Она стала в этом деле экспертом и умела читать желание на лице своего любовника.
Когда они перешли к столу, Жад посадила Тину между собой и Роланом. Англичанка едва поела, но выпила несколько стаканов чилийского вина. Во время десерта Ролан прошептал ей что-то на ухо, и она так засмеялась, что один сосок вывалился из корсажа. Жад галантно поправила его.
— Не потому, что это некрасиво, — объяснила она, — а просто для симметрии.
Тина покраснела.
— Простите.
— Увидеть грудь! Да в этом нет ничего постыдного, — воскликнула Ольга. — Вот, смотри.
Она расстегнула свою блузку и отбросила плечи назад, так что каждый смог наслаждаться щедрыми формами ее смуглой груди.
— Никогда не нужно скрывать то, что красиво, — добавила Бьянка, вставая.
Она расстегнула свое бирюзовое платье, и оно соскользнуло на пол. На ее талии поблескивала тонкая золотая цепочка. Она повернулась, демонстрируя свое тело, и села.
Тина нервно улыбнулась и опустила глаза, не осмеливаясь смотреть на девушек. Берит встала у нее за спиной и положила руки ей на плечи.
— А что ты нам покажешь? Что у тебя красивое? — спросила она.
Англичанка качнула рыжими кудрями.
— Я стесняюсь.
— Это очень эгоистично, — строго заявил Ролан. — Все хотят увидеть ваше обнаженное тело. Что бы вы сказали, если бы греческие статуи были так же прикрыты одеждой?
— Но я не настолько красива, — запротестовала Тина.
— А вот об этом будем судить мы, — возразила Берит, расстегивая молнию на платье Тины.
Корсаж раскрылся, как венчик цветка, обнажив две прекрасные сферы, осыпанные веснушками. Тина попыталась натянуть шелк обратно, приняв позу застенчивой девственницы. Ролан достал свой «Пентакс» и сфотографировал происходящее.
— Это очень интересно, — прокомментировала Берит, — подавить сопротивление женщины прежде, чем она уступит. Ведь ты же уступишь, не так ли? — добавила она, скользя руками по ткани и чувствуя, как затвердевают под ней соски девушки.
Тина немного поупрямилась, но в конце концов позволила обнажить свое тело. Жад и Ролан, каждый со своей стороны, потянули за ткань и разорвали платье.
— Я хочу к ней прикоснуться, — заявила Ольга, направляясь к Тине.
Она пальцами потрогала ее груди, а потом стала играть с сосками.
— Ее соски такие крошечные, — удивилась она. — Можно подумать, что это маленькая девочка, которая вставила силиконовые имплантаты. Но все остальное вполне приличного объема. Не исключаю, что груди ненастоящие, чудо пластической хирургии… В этом случае бедняга не представляет собой ничего особенного. Может, она фригидная… Проведем-ка эксперимент.
Она высунула язык и облизала кончик одной груди, потом куснула его. Тина изогнулась в кресле.
— Нет, они настоящие, — заключила Ольга. — Теоретически этот небольшой тест, который я только что провела, должен иметь эффект.
Она подняла черную шелковую ткань, которая по-прежнему прикрывала вульву Тины, и положила руку на ее рыжие вьющиеся лобковые волосы.
