Волшебство длилось с тех самых пор, как они стали любовниками. Но ведь им предстояло покинуть зачарованный край, и возвращение в привычный мир, скорее всего, развеет сказочные чары. Неужели нет возможностей продлить это чудо?
Конечно, глупо было позволять предательским мыслям отравлять свое счастье. Куда мудрее благодарно принимать этот щедрый дар судьбы, не думая ни о чем. Но как нелегко отделаться от желания прожить, вот так до конца своих дней! Чем ближе узнавала Кристин Кейна. Мертона, тем отчаяннее желала остаться с ним навеки.
После бешеной скачки вода показалась ледяной. И она невольно поежилась, вспомнив самое первое впечатление, которое произвел на нее Кейн: ледяной, волевой, привыкший командовать, подавлять… Теперь все это бесследно исчезло. Или просто у него не было необходимости проявлять эти качества. Взгляд ее скользнул по обнаженной мускулистой спине Кейна. Его физическая сила постоянно восхищала Кристин, пробуждая в ней сладкое томление.
Кейн обернулся и удивленно посмотрел на нее.
— Плетешься в хвосте? Что-то не похоже на тебя.
Кристин улыбнулась.
— Мужчина, конь, море и небо! Я просто любуюсь этой картиной.
Ответный обжигающий взгляд скользнул по ее фигуре. Поверх купальника Кристин натянула просторную майку, чтобы не обгореть на солнце. Брызги, поднятые лошадьми, насквозь промочили тонкую ткань, которая облепила тело. И Кристин чувствовала, как мгновенно напряглись соски, стоило Кейну взглянуть на нее.
— В твоей картине отсутствует важнейший элемент — огонь, — хрипло произнес он, не в силах скрыть овладевшего им желания. — Вот если бы мы с тобой сидели на лошади вдвоем…
Кристин ощутила сладкий трепет. Откуда в этом человеке столько сексуальности? Один лишь его взгляд — и она растаяла. Достаточно всего нескольких слов, как ее необузданное воображение уже рисует соблазнительные картины, одна другой откровеннее. О чем бы она ни подумала, чего бы ни пожелала, Кейн всегда предвосхищал и мысли, и желания Кристин. Вот и сейчас она представляла, как сидит в седле впереди любимого, как соприкасаются их бедра и ее ягодицы льнут к его горячему паху, а мерные и ритмичные движения лошади сводят с ума обоих. Вот Кейн обхватывает ее одной рукой за талию, приподнимает и…
— Можешь сесть впереди меня и править лошадью, — соблазнял ее Кейн. — А я зароюсь лицом в твои волосы, закрою глаза и буду ласкать твои груди, чтобы защитить их от ветра.
И чтобы распалить меня еще сильнее, подумала Кристин. Она задрожала, словно и впрямь ощутила мужские ладони на своей груди, ставшей вдруг необыкновенно чувствительной. Одурманенная жгучим желанием, забыв об осторожности, она выпустила поводья и от первого же резкого движения плывущей лошади соскользнула с седла и с головой ушла под воду, но быстро вынырнула, отплевываясь и ловя упущенную уздечку.
Но Кейн был уже рядом и заботливо поддерживал ее за талию сильной рукой.
— Ты в порядке?
Кристин закашлялась. Глаза ее вдруг наполнились слезами, но кашель был тут совершенно ни при чем. Как стремительно он меняется! То страстен, то удивительно нежен и ласков. Ей было одинаково приятно и то, и другое. Однако его нежность и забота заставляли ее ощущать себя слабой и уязвимой, а этого Кристин не любила. Ей не хотелось становиться настолько зависимой от него. Ведь их отношения могли оборваться очень скоро.
— Кристин! Где ты? Ау-у!
Кейн склонился над ней. Она обвила рукой его шею, откинула с лица спутанные мокрые волосы и, пересиливая себя, улыбнулась сияющей улыбкой.
— Все прекрасно. Просто я… замечталась.
— Это моя вина. — В его взгляде читалось одобрение. Ему понравилось, что она так быстро овладела собой. — Я буду наказан?
Кристин расхохоталась. Нет, он действительно неотразим! Особенно когда так романтически настроен.
— Знаешь, мне почему-то кажется, что ты любое наказание сумеешь обратить в нечто противоположное.
— Угу… — Он поцеловал ее в лоб. — Ты меня знаешь… — губы коснулись кончика ее носа, — так хорошо… — И прильнули к ее рту.
Поцелуй, поначалу игривый и нежный, очень скоро стал жгучим и страстным. Ледяная вода нисколько не охладила мужского пыла Кейна. Прикосновение его возбужденной, напряженной плоти заставило Кристин задрожать от наслаждения.
— Послушай, — пролепетала она, — ты упустил поводья. Твой конь…
— Мой конь сам вернется на конюшню…
— Но мой, может не выдержать двоих.
— Ты права. Тогда отпусти его. Я уже нащупал ногами дно. Держись за мою шею, и я спасу тебя.
— Но я вовсе не собираюсь тонуть, Кейн! — воскликнула Кристин, выпуская поводья и обнимая его крепче.
— Не-ет, ты недостаточно крепко держишься! — хрипло произнес он, сдвигая книзу ее купальные трусики и приспуская свои плавки. — Так ты будешь в полнейшей безопасности, — заверил он, медленным, чувственным движением проникая в ее лоно.
Кристин, застонав, выгнулась и обхватила его сильными ногами. Их тела слились в одно.
— Ты прав. — Ресницы ее задрожали и опустились, прикрыв подернутые дымкой страсти глаза. — Как хорошо, когда тебя спасают!
— Еще бы, — согласился он. — Ты хоть понимаешь, что я не прикасался к тебе уже, по крайней мере, часа три?
— Как? Неужели так долго?
Кейн, приподняв ее майку, высвободил нежные груди.
— Давай вообразим, что это — два островка в безбрежном океане, а посредине каждого горная вершина. Нет, вулкан. А я — легкий ветерок, овевающий их. — Склонив голову, он дразняще ласкал языком ее набухшие соски. — Нет, не ветерок… торнадо, — прошептал он, обхватив один сосок губами.
Сладостное томление одолело Кристин. Невесомая, она словно парила в воздухе, а теплые волны пробегали по всему ее телу — от груди до потаенных мест, где тела их сливались воедино…
— Кажется, нас зовут, Кейн, — пробормотала Кристин спустя некоторое время, смутно уловив крики, доносившиеся с пляжа.
Кейн тяжело вздохнул:
— Что ж, тогда нам лучше поспешить.
Он замахал рукой, давая понять, что с ними все в порядке, и они уже возвращаются. Но, сделав пару шагов, он остановился, стиснул в ладонях упругие бедра и прильнул к полураскрытым губам быстрым, но страстным поцелуем. Затем с восхитительной небрежностью, вызвавшей у Кристин взрыв счастливого смеха, он разжал объятия и деловито оправил их купальные костюмы. Словно ничего и не произошло. Однако это было не так!
— Купание так успокаивает, правда? — лукаво спросил Кейн.
— Да, и притом восхитительно освежает, — в тон ему откликнулась Кристин.
Он улыбнулся:
