ВЛАСТЬЮ, РАВНОЙ КОРОЛЕВСКОЙ.
Распорядившись и позаботясь обо всем, что он считал нужным для ведения прусской войны, и оставив в Краковском замке Миколая Куровского, архиепископа гнезненского (который во время прусского похода, замещая короля, имел попечение о всех возникавших делах), король польский Владислав в четверг, перед праздником пятидесятницы, выезжает из Кракова и через Могилу, Прошовицы и Вислицу прибывает в Новый город Корчин. Там он также распустил оставшихся рыцарей и придворных для подготовления к прусской войне, а сам с королевой Анной и небольшим числом юношей и тех рыцарей, которых оставлял для охраны королевства, провел праздники пятидесятницы (8/V), святой троицы и святого тела Христова в Новом городе Корчине. Сюда прибыла к нему теща его, родительница польской королевы Анны, княгиня Анна фон Дек, дочь Казимира II, короля польского (ибо по смерти первого мужа, графа Вильгельма Килийского, она второй раз была замужем за князем фон Деком). Пробыв несколько дней у зятя, и получив пожалованные королем подарки, она вернулась домой.
КОРОЛЬ ВЛАДИСЛАВ, ОТПРАВЛЯЯСЬ НА ВОЙНУ, С ВЕЛИКИМ СМИРЕНИЕМ ПРЕДАЕТСЯ МОЛИТВАМ И ПОСТУ В МОНАСТЫРЕ СВЯТОГО КРЕСТА НА ЛЫСОЙ ГОРЕ.
Справив праздник тела Христова и его восьмидневное отдание[184] в Новом городе [Корчине], Владислав, король польский, в субботу перед днем святого Вита (17/VI) выезжает из Нового города, чтобы отправиться на войну против крестоносцев. Через Стопницу и Шидлов он прибыл в Слупю и там оставался два дня. В течение этих дней он поднимался на рассвете и отправлялся пешком в монастырь Святого креста на Лысой горе, где целый день, преклонив колена, проводил в молитве и творил милостыню, предавая себя и свое дело защите господа и Святого креста. Он возвращался после молений из монастыря ради подкрепления сил только в сумерки, утомленный постом и молитвой в течение целого дня.
С НАЧАЛОМ ПРУССКОЙ ВОЙНЫ, ПОЛЬСКИЕ РЫЦАРИ, ОСТАВИВ ВЕНГЕРСКОГО КОРОЛЯ СИГИЗМУНДА И ОБШИРНЫЕ ИМЕНИЯ, КОТОРЫМИ ОНИ БЫЛИ ПОЖАЛОВАНЫ В ВЕНГРИИ, ПРИБЫВАЮТ К СВОЕМУ КОРОЛЮ ВЛАДИСЛАВУ.
В то время многие польские рыцари находились при дворе и на службе у короля римлян и Венгрии Сигизмунда, в том числе: Завиша Черный[185] и Ян Фарурей, родные братья, наследные владетели Гарбова, герба Сулима; Томаш Кальский герба Роза; Альберт Мальский, герба Наленч;[186] Добеслав Пухала из Венгров, герба Венява;[187] Януш Бжозогловый, герба Гжималя; Скарбек из Гур, герба Габданк, и некоторые другие. Узнав, что их государь и природный господин Владислав, польский король, предпринял поход против крестоносцев и что, с другой стороны, между его светлостью и королем Сигизмундом, которому они служили, возникли вражда и раздоры, способные, в конце концов, породить бурю войны, они получают отпуск от короля Сигизмунда (хотя он подарками и различными обещаниями пытался отклонить их от этого намерения и удержать у себя), затем они уходят от короля, оставив все владения, дарованные им королем Сигизмундом в Венгрии, и, отказавшись, сверх того, от его легковесных милостей и весьма щедрых посулов, прибывают к Владиславу, польскому королю, чтобы сражаться против его врагов, крестоносцев и любых других. Король Владислав оказал им благосклонный и ласковый прием, вознаградив их высокое благородство милостями, достойными их верности. Поэтому он и отдал в управление королевский замок Быдгощь. Янушу Бжозогловому, смелому и счастливому рыцарю; отсюда тот многократно одерживал победы над крестоносцами и частыми нападениями причинял им много бед. Но и другие рыцари из этого числа часто блистали геройской доблестью в бою с крестоносцами и во многих других сражениях.
ПОЛЬСКИЕ ОТРЯДЫ, НЕСШИЕ ОБОРОНУ ЗАМКОВ, ПРЕДАВ ОГНЮ НЕСКОЛЬКО СЕЛЕНИЙ КРЕСТОНОСЦЕВ, ПРИНУЖДАЮТ МАГИСТРА УЛЬРИХА ПРОСИТЬ О ДЕСЯТИДНЕВНОМ ПЕРЕМИРИИ.
Ввиду истечения срока перемирия между королевством и магистром и Орденом, король польский Владислав выслал дополнительно четыреста конных рыцарей и придворных в Юнивладиславский замок для его защиты и охраны рубежей королевства от вражеского нападения; юнивладиславский староста Боровец снабжал их и их коней всем необходимым. Также и других рыцарей и придворных король поместил в Бресте[188] для защиты против врагов. Так как срок перемирия[189] истекал в день святого Иоанна Крестителя (24/VI), то накануне этого дня те и другие, объединившись вместе около Торуня в бору,[190] который называется Слушовским, расположились в засадах; после захода солнца они подожгли хижины на берегу реки Вислы, а также селения Нешаву, Мужинов и много других, очень красивых и хорошо расположенных селений, принадлежавших тогда магистру и Ордену крестоносцев, в то самое время как магистр Пруссии Ульрих сидел за столом, обедая с Николаем де Гара, палатином Венгрии, и Сциборием из Сцибожиц, послами Сигизмунда, короля римлян и Венгрии, и со многими командорами. Этот пожар (который представлял красивое, правда, но тяжелое для наблюдавших зрелище) произвел слишком тягостное впечатление на прусского магистра Ульриха, который увидел в нем не ущерб, а позор. Допустив много оскорбительных выражений против польского короля и его рыцарей за этот проступок, магистр, говорят, сказал венгерским баронам: «Что это за переговоры вы ведете с нами, якобы посредничая о мире, и сколь они коварны, когда у меня на глазах совершаются пожары, убийства и грабежи моих владений?». На это он получил от венгерских баронов подобающий ответ: «Этот малый и незначащий пожар не повредит переговорам об установлении мира, ибо война имеет свои условия и свое право. Ты обращаешь внимание на небольшой ущерб, нанесенный тебе королевством Польским, но не принимаешь во внимание ущерб, убийства и пожары, которые ты причинил королевству Польскому опустошением и занятием Добжинской земли этого королевства. Итак, чтобы легче и успешнее при нашем посредничестве завязать переговоры о мире, нам кажется благоразумным установить между вами на несколько дней перемирие». Магистр Пруссии охотно согласился с этим советом и обещал со своей стороны соблюдать перемирие в течение десяти дней, письменно подтвердив свое согласие, весьма необходимое и выгодное королю польскому Владиславу и его королевству. Ведь за время перемирия все рыцари и старосты королевства готовились к войне, не обращая внимания на врага; между тем пограничные области не подвергались вражескому вторжению, пока Владислав, король польский, придя со всеми своими силами и вторгнувшись во вражеские земли, не обеспечил всем своим землям большую безопасность.
КОРОЛЬ ВЛАДИСЛАВ УТВЕРЖДАЕТ ДЕСЯТИДНЕВНОЕ ПЕРЕМИРИЕ ПО ПРОСЬБЕ ПОСЛОВ ВЕНГЕРСКОГО КОРОЛЯ.
Выехав из монастыря Святого креста на Лысой горе в четверг, в день святых Гервасия и Протасия (19/VI), Владислав, польский король, приехал в Бодзенцин. Там он пребывал два дня из-за приезда послов от князей столпенского, щецинского и
