с чего вдруг я Федерации понадобился?
— Да там состав юношеской сборной утверждают, — огорошил его тренер. — В ГДР ведь скоро очередной чемпионат пройдет, вот Лядин и подсуетился, — Константин Иванович поморщился, будто съел лимон. — Хочет тебя забрать. Я ему из дубля Курашинова предлагал, но уперся: «Мельник и точка!», в Спорткомитет и Федерацию жаловаться полез. А те и рады стараться, подавай им Мельника и дело с концом. Я им про решающие матчи Кубка кубков, а мне про политическую близорукость. Дескать, пройдете вы «Кельн» или нет — это еще вилами по воде писано, а вот очередное золото юношеского первенства вполне реально.
— А когда чемпионат? — поинтересовался осторожно у разошедшегося наставника молодой форвард.
— С восемнадцатого по двадцать шестое, — заглянул в блокнот Константин Иванович. — Мая, разумеется.
— Вот, бл…дь, — охнул Данила и тут же спохватился. — Простите. Но финал ведь двадцать первого! Какая, к черту, сборная?
— В финал еще попасть надо, — рассудительно заметил Бесков. — А с заявкой на турнир уже сейчас определяться нужно. В общем, подумай. Бодаться с Федерацией можно, но только в том случае, если ты сам не захочешь принимать участие в турнире. И то не факт, что получится что-нибудь дельное. Рявкнут с самого верха, прикрикнут и все. Перемотаем тебя розовыми ленточками и отправим заказной бандеролью.
Какая-то шальная мысль раненой птицей забилась в голове у Данилы. Есть ведь какой-то вариант. Чемпионаты, легионеры…
— Константин Иванович, а нельзя меня внести в заявку, но я сыграю только в тех матчах, которые не пересекаются с играми Кубка? — медленно сказал Мельник, глядя в упор на нахмурившегося Бескова. — Скажем, в первой игре выйду, потом с «Динамо» в Европу. А после финала обратно в сборную?
— О, как! — вскинулся Константин Иванович. — Ничего себе предложеньице. А что, — тренер задумался на несколько секунд. — Между ГДР и Швейцарией расстояния, по европейским меркам, не слишком значительные. В принципе, можно и одним днем обернуться куда надо. Только вот согласится ли Лядин на такой вариант? А, ладно, попробую ему вечером из гостиницы позвонить. Так, вы закончили здесь уже? — спохватился Бесков. — Давайте заканчивать, зови этих стахановцев.
Скамейки в раздевалке возле тренировочного поля стояли так близко, что футболисты то и дело задевали друг дружку.
— Малой, зараза, ты мне своими граблями чуть глаз не вышиб! — матерился Аничкин. — Вот ведь кузнечик на нашу голову вымахал.
— Извини, — смущенно повинился Мельник. — Задумался немного.
— Задумался он, — проворчал Витька, стаскивая бутсы. — Чего от тебя Бес хотел? Ты после разговора с ним сам не свой.
— В сборную юношескую забрать хотят, — вздохнул Мельник. — А чемпионат как раз на конец мая назначен.
— И что? — удивился капитан. — Обычное дело. Сколько раз так «бублики» уезжали. Олежка Иванов, тот после даже с золотой медалью вернулся. В чем проблема-то?
— Погоди, Анюта, — вмешался Маслов, сообразивший, что к чему гораздо раньше приятеля. — Не врубился что ли, мы ведь, если немцев прихлопнем, то в Базель как раз в этих числах полетим. На финал.
— Верно, — спохватился Аничкин. — Как я сам не допер? И что Бес надумал?
— Да я ему идейку одну подбросил, — замялся Данила. — Чтобы разрешили за сборную играть и за клуб. Одновременно. Обещал узнать, насколько это возможно.
— Вот ты жук, — захохотал Маслов. — И рыбку съесть, и на елку влезть!
— Надо только «Кельн» в ответке грохнуть, — задумался Аничкин. — Тогда и чиновники зачешутся. Шутка ли, первый финал еврокубка! Киев ведь в прошлом раунде вылетел, верно? Значит, только мы сейчас Союз представляем. Опять же, скорее всего, в соперники «Барселона» попадет, а у нас в верхах после проигрыша в финале Евро-64 на испанцев во-от такенный зуб вырастили! — Витька продемонстрировал при помощи разведенных в стороны рук солидных размеров воображаемый клык, который послужил бы гордостью какого-нибудь матерого доисторического саблезубого тигра. — Так что шансы имеются. Черт, Малой, ты опять?! Сейчас клешни твои вырву на хер! Иди вон, в душ, черт долговязый.
Матч с бакинцами получился каким-то серым, что ли. Трудовая такая игра, с обилием судейских свистков, штрафных, толкотни, хриплого мата и беготни. В первом тайме Мельник опять полировал «банку». И потому наблюдал за тем, как сначала Маркаров, а после Банишевский по разу огорчили Льва Ивановича, со стороны. Голодец подпрыгивал на бровке, матерясь хуже сапожника, а Бесков наливался дурной краской молча. В перерыве тренеры напихали от души всем. В запале Таракан даже попытался наехать на Данилу, но тот вовремя напомнил, что всю первую половину встречи провел на скамейке запасных. Вроде, помогло, отстал.
Ну а потом Мельник вышел на замену и сначала удачно сыграл на добивании после мощного выстрела из-за штрафной Маслова, а затем заработал пенальти, накрутив двоих игроков «Нефтчи» в собственной штрафной. В итоге у защитника Бабаева сдали нервишки и он скосил нахального форварда точно косой. Хорошо еще, что удар пришелся в щиток.
А пока Мельнику оказывали помощь за лицевой, Валерка решительно подобрал бесхозный мяч, установил его на одиннадцатиметровой отметке и, дождавшись сигнала арбитра из Грузии Бочорадзе, мощно врезал неберущимся ударом под перекладину. 2–2 Голкипер хозяев Крамаренко лишь с досады саданул кулаком по газону, упав в бесполезном прыжке на землю.
Что еще? В самом конце Мельник удачно оторвался от опекуна, выскочил один на один с вратарем, но проклятое поле в этот раз сыграло за «Нефтчи» — в самую последнюю секунду мяч немного подскочил и Данила пробил откровенно коряво. Запустил дурацкую «свечку» в затянутое тучами небо над стадионом, удостоился пары нелицеприятных фраз и легких подзатыльников от партнеров и понурясь побрел в подтрибунное, заслышав долгожданный сигнал об окончании матча.
Глава 11
1969 год. Апрель. Киев
Характерный запах пихтового масла и камфары випратокса шибанул в нос, едва только Мельник переступил порог динамовской раздевалки. Господи, еще и года не прошло с тех пор, как он оказался в прошлом, а столько всего с ним случилось. Для кого-то другого подобный водопад событий останется лишь в розовых мечтах, а для него нынче — это повседневная жизнь. И, как обычно, у всего имеется как минимум две стороны.
Например, термоядерное амбре пота от пары десятков здоровенных мужиков, вынужденных сосуществовать в одном помещении, резкий запах мази для прогревания, грязь на полу, тусклый свет и капающая из проржавевших душевых стоек вода — это неизбежный спутник тяжелой работы футболиста. Ну а вспышки фотокамер, толпы болельщиков, длинноногие красавицы, импортные шмотки, шумные застолья ресторанов, экзотические страны? Да, конечно, и это тоже имеется. Тем разительнее, порою, контраст от перехода из одного состояние в другое.
Данила тихонько
