вздохнул, уселся в свое кресло, подтянул поближе баул со спортивными принадлежностями, порылся в нем и вытянул, наконец, целлофановый пакетик с шипами. Задумчиво рассмотрел содержимое, а потом решительно высыпал на ладонь и начал перебирать, отыскивая нужные.
— Ростовские? — лениво поинтересовался Численко. Его кресло стояло по соседству.
— В смысле? — удивился Мельник. — Почему ростовские? В Германии купил.
— Ох, темнота, — покровительственно заулыбался Игорь. — Раньше весь Союз играл в шипах, которые делают на вертолетном заводе в Ростове-на-Дону. Сам шип алюминиевый, внутри титановая вставка. Забористая штукенция, скажу тебе честно. Особенно, если слегка подточить. Я, помнится, одному борзому защитнику таким брюхо распорол. Конечно, будто бы случайно.
— На хрена? — обомлел Данила.
— А, — равнодушно махнул рукой Численко. — Этот урод мне в предыдущем сезоне бедро пропахал такими же. До сих пор шрам остался. Во, гляди, — нападающий слегка поддернул трусы и показал длинную белую полоску давнишней плохо зажившей раны.
— Охренеть! — выдохнул Мельник. — Он хоть жив остался?
— Обижаешь, — засмеялся Игорь. — До сих пор бегает, гад такой, других калечит. Ко мне, правда, больше не лезет.
— И в кого ты такой злой, Число? — с искренним огорчением вздохнул Голодец. Он стоял неподалеку и зорко наблюдал за тем, как игроки готовятся к матчу. — Ведь и семья у тебя интеллигентная: отец до сих пор во «Внешторге»?
— Ага, — закивал Численко. — А матушка по-прежнему немецкий в Академии Министерства обороны преподает. И братец старший кандидат наук, большой ученый. Что тут скажешь, в семье не без урода! Помните, как в анекдоте: «Было у отца три сына. Двое умных и третий — футболист». — Игорь с сожалением развел руками. Но тут же жизнерадостно заржал. Другие футболисты заулыбались.
— Во, дает, Число! — послышался чей-то восхищенный шепот.
— Тьфу на тебя, зараза, — в сердцах выругался тренер и вышел из раздевалки.
— Игорь, а, правда, как ты при таких родителях в футболисты подался? — заинтересовался Данила.
— Ха! Так они круглые сутки на работе. И что мне, дома сиднем сидеть и их дожидаться? Не, к черту, — решительно рубанул ладонью воздух Численко. — Во двор и играть во что угодно. Только так.
— Ты расскажи Малому, как на коньках гонять учился, — посоветовал Маслов.
— Да чего там рассказывать-то, — удивился Игорь. — Обычное дело. Крюк из проволоки на борт грузовика, что по нашей улице ехал, набрасывали и за ним неслись. Мостовые обледенелые, на коньках отлично получалось. Вот и вся наука.
— И сколько вас таких под колесами пропало?
— Да хрен его знает, — Численко равнодушно пожал плечами. — Кого раздавило, кого только покалечило. Тогда всякое бывало. Хорошо, с урками не связался, бог отвел. Помнишь, Масло, как нам Юрка Шикунов в сборной рассказывал?
— Это из СКА который?
— Ну да. Прикинь, Малой, его с пацанами во дворе вор-карманник к кражам приучал. А потом на дело повел. Кошельки у зазевавшихся пассажиров тырить.
— И что? — с интересом спросил Мельник.
— Да, — протянул Игорь. — Юрец умудрился внутрь автобуса не залезть — двери перед ним закрылись. Так он побежал к следующей остановке за ним. Парень-то спортивный. Примчался, а там уже дружков-приятелей и вора этого мильтоны скрутили и в отделение волокут. Вот ведь, как бывает.
— Бывает, — согласно кивнул Данила. — У нас в детдоме, конечно, тоже всякое бывало, врать не буду — далеко не ангелы. И за колючку многие воспитанники попадали.
— Выходит, тебе повезло? — добродушно поинтересовался Яшин. Он закончил бинтовать больное колено и с наслаждением прикурил сигарету.
— Не знаю, — честно ответил Мельник. — Не понял пока.
— Ишь ты, — добродушно усмехнулся Лев Иванович. — Сыт, обут, одет, деньжата в кармане водятся, девки табунами за ним бегают — комендант в Новогорске уже не раз грозился овчарок завести, репортеры прохода не дают. Чего тебе еще нужно? — Те из динамовцев, что сидели рядом и слышали разговор, с интересом посмотрели на Данилу, ожидая его ответа. А тот сидел молча, опустив голову.
— На выход, парни! — влетел в раздевалку администратор клуба Сергей Сергеевич Ильин. — Пора!
Тбилисский судья Круашвили дал сигнал и встреча началась. Буквально с первых минут Данила отчетливо понял: киевляне не забыли прошлогодний матч в Москве. И, несмотря на то, что молодой игрок после извинился, сегодня ему припомнят все. А судья из Грузии по ходу оказался «заряжен» и старательно делал вид, будто на поле просто идет жесткая мужская борьба. По крайней мере, когда мрачно ухмыляющийся Сабо «приласкал» Мельника болезненным ударом в голень, бармалей высказался именно в таком ключе. И, осмелев, хозяева устроили настоящую охоту за одиннадцатым номером москвичей. Наступали на бутсы, толкали, тянули за майку, то и дело сбивали с ног.
— Малой, только не вздумай ответить, — предупреждал Маслов товарища, помогая тому в очередной раз подняться с газона такого негостеприимного Центрального стадиона в Киеве. — Учти, «черный» только этого и ждет. Сорвешься — выгонит мгновенно.
— А не сорвусь, меня вынесут вперед ногами! — зло отвечал Данила. — И играть буду исключительно в «козла» со старичками в Петровском парке. Так что ли?
— Терпи! — наставлял многоопытный Валерка. — Устроишь скандал, Федерация запросто дисквалификацию может впаять. Тогда прощай и сборная, и еврокубок.
— Это мы еще посмотрим, — процедил Мельник. Становиться мальчиком для битья он не собирался. Хватит!
И вскоре, во время очередного столкновения с одним из защитников хозяев поля, который в открытую схватил сзади за футболку Данилу под одобрительный рев болельщиков, тот вдруг взял, да и сжал со всей силы кое-что в трусах противника. Никто и глазом не успел моргнуть, как футболист киевлян покатился по земле с диким воплем, а Мельник уверенно рванул в отрыв. Главное, что судья не заметил ничего противозаконного в действиях москвича — настолько быстро все произошло — и растерянно наблюдал за его забегом.
Голкипер Рудаков ринулся вперед, сокращая угол, но Данила хладнокровно дождался удобного момента и не сильно, но точно, пробил ему под опорную ногу. 0–1 Трибуны зашлись в негодующем вопле, наблюдая за тем, как их любимцы окружили растерянного арбитра, пытаясь указать на фол со стороны Мельника, а врач и массажист уводят за бровку скрюченного защитника Соснихина.
Круашвили несколько минут общался с распаленными киевлянами, а потом вдруг отменил гол. И теперь уже москвичи бросились выяснять с ним отношения. Атмосфера накалялась на глазах. Данила благоразумно стоял в сторонке и не вмешивался. Его гораздо больше занимало то, как прыгают, орут, топают ногами возмущенные болельщики.
— Доволен, сучонок?! — капитан хозяев Турянчик с размаху хлопнул Мельника по спине. — Из-за тебя вся эта буча! Учти, ты сегодня в футбол играть не будешь.
— За языком следи, — окрысился Данила. — Сами начали. А еще раз кто из твоих костоломов по ногам
