мне вдарит, яйца оторву. Так и передай им!
— Ах ты ж, паскуда! — задохнулся от гнева защитник. — Да я тебя…
— Васька, ша! — подлетел разгоряченный Аничкин. Он от души наорался с судьей, но, в конце концов, увел товарищей. — Вы и правда обнаглели. А бармалей еще и подсвистывает. Малой дело говорит, уйми своих. Иначе все плохо закончится. Учти, нам через два дня с немцами играть, так что, если пацана сломаете, то я тебе обещаю — кто-то из ваших с футболом вовсе закончит!
— Поглядим еще, кто кого, — зло сплюнул Турянчик и пошел к своим воротам. На ходу он подозвал к себе двоих одноклубников и принялся им что-то втолковывать.
— Не боись, — Витька проводил соперника недобрым взглядом. — В обиду не дадим. Надо будет, накостыляем по полной. А с «черным» не закусывайся, просто делай свое дело. Понял?
— Понял.
— Кстати, — весело ухмыльнулся Аничкин. — Лихо ты Сосну прихватил, как бы не лишился парень возможности потомством обзавестись. Специально так сделал?
— Да ну, случайно получилось, — решительно открестился Мельник. Не говорить же правду, что во время борьбы с противником, в голове вдруг всплыла знаменитая фотка, на которой защитник «Уимблдона» Винни Джонс именно так поступил с форвардом «Ньюкасла» Полом Гаскойном. Что характерно, в том матче будущая звезда английской сборной так и не показала ничего выдающегося и поединок закончился вничью 0–0.
— Ну-ну, — засмеялся Витька. — Смотри, остальных в евнухи не переведи. Случайно!
Странное дело, но после этой эмоциональной вспышки, обе команды стали играть куда корректнее и спокойнее. Возможно, сыграл роль и тот факт, что оба старших тренера — Маслов и Бесков — подозвали к бровке своих капитанов и дали им какие-то указания. Данила чуть глаза не протер от удивления, настолько неожиданным для него оказался поступок Константина Ивановича. Обычно ведь он сидел молча на скамейке или вообще на трибуне, вместе с болельщиками, и в ход игры вместо него вмешивался Адамас Соломонович Голодец. Но сегодня Бес вдруг изменил своей обычной привычке. Не иначе, тоже дергается из-за ответной игры с «Кельном».
Так или иначе, но футболисты вспомнили, что можно просто играть. И вскоре Йожеф Сабо красивым дальним ударом едва не застал врасплох Яшина. Буквально пары сантиметров не хватило кожаному снаряду, чтобы затрепыхаться в сетке ворот москвичей. Разочарованный вздох десятков тысяч зрителей, казалось, прошелестел над всем городом, а потом отразился от лениво бегущих волн Днепра и покатился еще дальше.
Через пару минут после фола Долбоносова на Пузаче Мунтян очень здорово навесил на дальний угол штрафной, где к мячу уже стремительно мчался Хмельницкий, но голкипер москвичей разгадал эту комбинацию, вовремя вышел из ворот и в красивом броске забрал круглого намертво.
Московские динамовцы ответили стремительной атакой, в финале которой Численко после мягкой скидки Данилы отменно приложился по пятнистому, и тот коварно клюнул к низу перед опешившим Рудаковым.
— Да сейчас-то что?! — возмущенно заорал Игорь, увидев, что рэфери отчаянно машет руками, показывая, что гол снова не засчитывается.
— Офсайд! — выдохнул Круашвили. — Вот он забежал в офсайд, — грузин ткнул пальцем в Мельника.
— Еб…ть, — протянул Данила. — Слышь, Число, мы сегодня даже если от своих ворот забьем, все равно вне игры будет. Да, товарищ судья?
— Офсайд! — твердил, как заведенный, тот. — Помощник показал офсайд.
Мельник глянул на бокового, замершего с флагом над головой, и покачал головой. Вот ведь…Равшан с Джамшутом — клоуны, бл…дь!
Досадно, но и после очередной атаки москвичей уже сам Мельник пробил головой прямо в руки голкипера хозяев после шикарного навеса Еврюжихина.
— Что такое не везет и как с ним бороться…
— Чего ты там бормочешь? — Юрка Семин толкнул товарища в бок.
— А? — встрепенулся Данила. — Да вот, думаю, может в церковь сходить, в грехах покаяться, вдруг, да поможет. Как думаешь, Сэм?
— Совсем дурак? — отшатнулся Юрка и нервно оглянулся. — Думай, что несешь! — Ага, а в девяностые будешь батюшку в «Локомотив» постоянно приглашать, усмехнулся про себя Мельник.
— Шутка. Расслабься.
Семин выразительно покрутил у виска и побежал к центру поля. А Данила вдруг словно по какому-то наитию рванул в обратном направлении, к владениям Рудакова, где голкипер как раз собирался разыграть удар от ворот. Коршуном налетел на оклемавшегося Соснихина, нахально обокрал его, а потом издевательским парашютиком закинул мяч за шиворот вратарю киевлян.
И?!
— Штрафной, — объявил рэфери. — Фол. Ты его по ноге ударил.
Даже защитник хозяев разинул рот от изумления. Потом с недоверием посмотрел на собственную ногу, будто хотел отыскать на гетре следы от удара. Мельник лишь развел руками. Спорить надоело. Что тут скажешь, цирк продолжается. С кем бы поделиться контрамарочкой.
— Данила, несколько слов для «Советского спорта», — окликнул его какой-то репортер, когда форвард шел к входу в подтрибунное помещение после свистка на перерыв. Милиционеры из оцепления попытались задвинуть газетчика куда подальше, но тот настырно лез с микрофоном к игроку московского «Динамо».
Что ж, не будем огорчать человека. В конце концов, он тоже выполняет свою работу.
— Слушаю вас.
— Скажите, — торопливой скороговоркой зачастил корреспондент. — Как вы оцениваете сегодняшнее судейство?
Ух ты, а вопросец-то с подвохом. Скажешь, как есть, проблем не оберешься. Начальству только повод дай. Да и местные явно не обрадуются, если их обвинить в сговоре с арбитром. А ведь за спиной киевского «Динамо» маячит мощная фигура товарища Щербицкого. Кто против него какой-то Мельник? Даже не смешно. Сожрут и косточек не выплюнут.
— Советская школа судейства является одной из сильнейших в мире, — включил дурака Данила. Главное, сохранять серьезное выражение лица, чтобы репортер не распознал подвох. Пускай лучше думает, что имеет дело с молодым и недалеким туповатым спортсменом. — Мы всецело доверяем решениям товарища Круашвили и его бригады.
— Но как же, позвольте, — вскинулся газетчик, — он ведь не засчитал уже несколько голов, которые вы забили в первом тайме.
— Значит, у него были на то веские причины, — простодушно улыбнулся Мельник. — Будем стараться во второй половине встречи забить чисто. Извините, мне пора на установку. А то Константин Иванович будет недоволен.
После перерыва игра не изменилась. Атаки следовали то на одни, то на другие ворота. Стадион яростно ревел, когда атаковали киевляне и замирал в тревожном ожидании, когда вперед шли гости. Шансы отличиться были и у тех и у других.
Данила еще раз забил. Незадолго до финального свистка Рудаков неаккуратно выскочил на прострел Еврюжихина, столкнулся с Турянчиком и выпустил мяч. И набежавший Мельник четко послал его в сетку.
— Толчок! — почти радостно закричал бармалей. — Ты подтолкнул игрока. Нет гола!
Данила устало стер рукавом футболки пот с лица и молча отошел. Сотрясать попусту воздух
