Пока он говорил, он успел сделать прокладку из салфетки, наложил ее на рану и ловко забинтовал герцога.
– Откуда вы знаете, как это делается? – удивленно спросила Паолина.
– За свою жизнь я научился многим вещам, – ответил сэр Харвей, – и эта одна из самых полезных. Будьте любезны, принесите диванные подушки с той софы. Нужно подпереть его чем-нибудь.
Герцог был все еще без сознания. Сэр Харвей посадил его прямо и подложил подушки под спину и поврежденную руку.
В конце концов он выглядел вполне прилично.
– Он все еще не приходит в себя, – произнесла Паолина и с сомнением в голосе добавила: – Вы точно уверены, что он еще жив?
– Да, – ответил сэр Харвей. – Это всего лишь поверхностная рана. Вот если бы она была несколькими дюймами глубже, тогда другое дело.
– Мы не можем оставить его в таком положении, – сказала Паолина. – Да и в любом случае дверь заперта.
– Мы уйдем тем же путем, каким я пришел сюда, – резко произнес сэр Харвей. – А с ним ничего не случится до утра. Накройте его чем-нибудь вроде одеяла. У него должен быть озноб, когда он придет в себя.
Выполняя его поручение, Паолине пришлось открыть дверь и войти в спальню, которая при свете множества свечей казалась еще красивее, чем маленький салон, в котором они обедали.
Кровать и вся мебель в комнате были украшены искусной резьбой по дереву, покрытой позолотой. Основными сюжетами были купидоны, игравшие с дельфинами или возлагавшие огромные букеты роз к ногам Венеры.
Это великолепие заставило Паолину вздрогнуть, но, сбросив с себя оцепенение, она сосредоточилась на том, зачем пришла. Она сдернула с широкой кровати вышитое покрывало и поспешила с ним обратно.
– Это подойдет, – бросил сэр Харвей, едва взглянув на то, что она принесла.
Они закутали ноги герцога и все его тело в покрывало. Затем сэр Харвей подобрал свою шпагу, вложил ее в ножны и оглядел комнату, как-будто что-то ища.
– Что вам нужно? – спросила Паолина.
– Что-нибудь, чтобы согреть вас, – ответил он. —По-моему, вот это пригодится.
Он сдернул с одного из столиков, оставшихся нетронутыми после драки, искусно вышитую скатерть. Она была сделана из атласа, богато вышитого цветным шелком и украшенного миниатюрными драгоценными камешками. По краям она была обшита тонким кружевом. На то, что из-за его действий на пол полетела ваза с орхидеями и другими редкими цветами, сэр Харвей не обратил ни малейшего внимания.
– Накиньте это, – произнес он, закутывая ее плечи. – У нас впереди долгое путешествие.
– Путешествие? – переспросила Паолина.
– Мы не можем терять времени на объяснения, – ответил сэр Харвей. – Пойдемте.
Бросив последний взгляд на герцога, который уже начал приходить в себя, судя по стонам, он отдернул ту занавеску, из-за которой появился. Затем сэр Харвей провел Паолину на небольшой балкон. Они были на первом этаже, и она увидела, что эта сторона дома ближе к земле. И все же, когда девушка посмотрела вниз, то убедилась, что они находятся достаточно высоко.
– А как мы спустимся? – спросила она.
– Тем же путем, которым я поднялся, – ответил он. – Вы найдете опору среди глициний.
Паолина посмотрела туда, куда он показал, и вздрогнула.
– Но я не могу этого сделать.
– Вперед, – скомандовал он. – У нас нет времени на пререкания.
Она хотела возразить, но какая-то гордость, о существовании которой она раньше не подозревала, заставила ее промолчать. Держась дрожащими, вдруг ставшими холодными как лед, руками за переплетенные стебли глицинии, она очень осторожно подошла к краю балкона.
Сэр Харвей разрешил ее колебания, подняв ее и переставив за ограждение.
– Я буду держать вас, – сказал он. – Не бойтесь, просто найдите опору для ног.
– Пожалуйста, не отпускайте меня, – попросила Паолина.
– Все будет хорошо, – мягко произнес он. – А теперь переставьте вниз свою правую руку и левую ногу одновременно.
Несмотря на дрожь, из-за которой она с трудом понимала, что он говорит, ей каким-то образом удалось выполнить его указания. Он крепко держал ее за талию, а потом, по мере ее продвижения, поддерживал ее за руки и наконец отпустил.
От страха Паолина не могла двигаться несколько секунд, но, собравшись с духом, она сделала еще один шаг вниз, и, когда под ней обломилась ветка, девушка едва не обмерла от страха.
– Все идет хорошо, – донесся до нее сверху голос сэра Харвея. – Держите себя в руках. Осталось всего несколько футов до земли.
Его голос привел ее в чувство, и уже через минуту Паолина почувствовала под ногами твердую землю. В итоге у нее были исцарапаны руки и испорчено платье.
Она подняла скатерть, которая упала с ее плеч, и снова закуталась в нее. Сэр Харвей тем временем быстро и ловко спускался по стене. Достигнув земли, он, не говоря ни слова, повел ее в тень от деревьев, окружавших дом.
– Идите за мной, – произнес он, – нам совсем не нужно, чтобы нас увидели и поймали при таком положении дел.
Они бросились бежать по каким-то аллеям, обсаженным подстриженными кустарниками. Они бежали так быстро, что Паолина то и дело задевала ногами за корни деревьев и непременно упала бы, если бы не сэр Харвей, который все время был рядом и вовремя поддерживал ее.
Ее юбка зацепилась за кусты ежевики. Она оборвала ткань и побежала дальше. Девушка уже задыхалась и не могла говорить, когд наконец через четверть часа они выбежали из парка на дорогу. В свете луны Паолина увидела, что там их ожидала дорожная карета.
Сэр Харвей поспешил вперед и открыл дверь. Внутри висел зажженный фонарь, и, к своему великому удивлению, Паолина заметила, что на сиденье лежал связанный по рукам и ногам человек с кляпом во рту. Его широко открытые глаза испуганно смотрели на сэра Харвея.
– Все в порядке, милейший, – обратился к нему сэр Харвей. – Я сделал то, что должен был сделать, и вернулся, чтобы освободить тебя.
Он быстро развязал веревки на его руках и ногах, после чего вытащил носовой платок изо рта.
– Послушай, – произнес сэр Харвей. – Я очень тороплюсь и у меня нет времени пререкаться с тобой. Залезай на свое место и отвези меня на побережье, как тебе и велели. Если ты доставишь нас туда за три часа, получишь крону. А за каждые пятнадцать минут, на которые тебе удастся сократить наше путешествие, я буду доплачивать еще по кроне. Это понятно? А сейчас, если хочешь заработать побольше, поторопись.
– А что скажет его светлость?
– Тебя не должно волновать, что скажет его светлость, – ответил сэр Харвей. – Тебе было приказано доставить меня на побережье несколько часов назад. Мы немного задержались, но теперь все идет согласно приказу. Все понятно?
