— Ты обдумываешь варианты? — поинтересовалась я у него. — Или ты продолжаешь работать над созданием еще одного грязного подгузника?
Прошлым вечером я много лазила в поисковике Google, в основном на сайтах, посвященных детям. Я читала страницы по правильным и неправильным подгузникам, особенностям первого месяца жизни, и графикам визитов к педиатру. Я даже нашла указание, как стричь ногти у ребенка.
— Тут говорится, Люк, — сообщила я, — что ты должен спать от пятнадцати до восемнадцати часов в сутки. Ты должен над этим поработать. Тут также сказано, что я обязана продезинфицировать все, что ты тащишь себе в рот. И сообщается, что ты научишься улыбаться к концу месяца.
Я провела несколько минут, склонив лицо к нему, улыбаясь и надеясь на ответ. Люк ответил важной гримасой, и я ему сообщила, что так он похож на Уинстона Черчилля.
Поставив закладки на дюжину сайтов по уходу за ребенком, я стала искать свободные меблированные квартиры в округе Хьюстона. Те, которые я могла себе позволить, казались дешевыми и тоскливыми, а те, которые мне понравились, были просто астрономически дороги. К сожалению, было сложно найти что-то в приличном районе с уютной обстановкой, что предлагалось бы по средней цене. Я легла спать, чувствуя тревогу и тоску. Вероятно, из сострадания, Люк просыпался всего трижды за ночь.
— Мы обязаны найти что-нибудь сегодня, — сказала я ему. — И убраться из этого дорогого номера отеля. — Я решила провести утро в поисках по Сети, и отправится посмотреть несколько вариантов после полудня. Когда я записала первый адрес и номер телефона, мой сотовый зазвонил.
«Тревис», высветилось на дисплее. Я подняла трубку, испытывая некоторое смятение из-за нервозности и любопытства, охвативших меня.
— Алло?
— Элла, — услышала я четкий баритон Джека, такой же текучий, как расплавленный металл. — Как дела?
— Прекрасно, благодарю. Мы с Люком занимаемся поиском квартиры. Мы решили жить вместе.
— Мои поздравления. Вы ищите в Хьюстоне, или собираетесь обратно в Остин?
— Мы останемся здесь.
— Хорошо, — короткая пауза. — У вас есть планы на обед?
— Нет.
— Давайте я заеду за вами в полдень.
— Я не могу позволить себе снова поесть с вами, — ответила я, а он рассмеялся.
— За этот я заплачу. Я хочу кое-что с вами обсудить.
— Что же вы желаете со мной обсудить? Хоть намекните.
— Вам не нужен намек, Элла. Все, что от вас требуется, это согласится.
Я заколебалась, выбитая из колеи тем, как он со мной говорил: по-дружески и в то же время настойчиво, так, как говорит мужчина, не привыкший к слову «нет».
— Может, пойдем в обычное местечко? — спросила я. — В настоящий момент ни у Люка, ни у меня нет подходящей светской одежды.
— Без проблем. Только не одевайте его в розовые носки.
К моему удивлению, Джек заехал за нами на маленьком компактом Кроссовере. Я ожидала увидеть пожирающего бензин монстра, или, возможно, невероятно дорогую спортивную машину, но никак не такую. За рулем такой машины я, скорее, могла бы представить Дэйна или одного из его друзей.
— Вы водите кроссовер, — в изумлении выпалила я, пытаясь втиснуть основу детского кресла Люка на заднее сиденье. — Я полагала, что вы ездите на Денали или Хаммере или в чем-то похожем.
— Хаммер, — фыркнув, повторил Джек, протягивая Люка в его сиденье и мягко отодвигая меня в сторону. Он сам занялся устройством основы. — В Хьюстоне достаточно токсичных выбросов. Я не собираюсь усугублять проблему.
Я подняла брови.
— Это звучит прямо как речь защитника окружающей среды.
— А я и есть защитник окружающей среды, — мягко ответил Джек.
— Вы не можете им быть, вы же охотник.
Джек улыбнулся.
— Есть два типа защитников природы, Элла. Тип, который обнимает деревья и думает, что обычная амеба так же важна, как и ново-шотландский лось… а есть мой тип, который считает, что регулярная охота является частью ответственного управления дикой природой. И так как мне нравится бывать на природе так часто, насколько это возможно, то я против загрязнения, слишком рьяной рыбалки, глобального потепления, вырубки лесов, и всего того, что привносит хаос на мою излюбленную территорию.
Джек взял Люка вместе с сиденьем и осторожно поставил кресло на основу. Он остановился, чтобы прошептать что-то ребенку, который был привязан, как маленький астронавт, готовый к опасной миссии.
Стоя позади него, я не могла не отметить всю красоту открывшегося мне зрелища, когда Джек наклонился внутрь машины. Он был крепко сложенным мужчиной: мне были видны очертания тугих мускулов, затянутых в обрезанные до ботинок джинсы; его широкие плечи облегала голубая рубашка с подогнутыми рукавами. Его фигура была бы идеальной для капитана футбольной команды, достаточно плотной, чтобы выдержать натиск нападающего, высокой, чтобы бросить точный пасс над защитниками, и достаточно стройной, чтобы быть проворным и быстрым.
Как частенько случалось в Хьюстоне, дорога, которая должна была занять пятнадцать минут, заняла почти полчаса. Но мне понравилась поездка. Я не только радовалась тому, что выбралась из номера отеля, но также тому, что Люк спал, убаюканный кондиционером и движением машины.
— Что случилось с Дэйном? — просто спросил Джек. — Вы расстались?
— Нет, вовсе нет. Мы все еще вместе, — я неловко замолчала, а потом добавила. — Но у нас… перерыв. Только на три месяца, пока Тара не приедет за ребенком, а я не вернусь в Остин.
— Это значит, что вы можете встречаться с другими людьми?
— Мы всегда могли встречаться с другими людьми. У нас с Дэйном свободные отношения. Ни обещаний, ни обязательств.
— Такого быть не может. Отношения состоят из обещаний и обязательств.
— Вероятно, для обычных людей. Но Дэйн и я, мы считаем, что нельзя владеть другим человеком.
— Разумеется, можно, — ответил Джек.
Я подняла брови.
— Вероятно, это по-другому в Остине, — продолжал Джек, — Но в Хьюстоне собака не делится своей косточкой.
Он был настолько возмущен, что я не могла не рассмеяться.
— А вы когда-нибудь серьезно встречались с кем-то, Джек? По-настоящему серьезно, например, были помолвлены?
— Однажды, — признался он. — Но ничего не вышло.
— Почему же?
— Почему?
Он так долго колебался, прежде чем ответить, что я поняла, как редко он это обсуждал.
— Она влюбилась в другого, — наконец сказал он.
— Простите, — искренне сказала я. — Большая часть писем, которые я получаю в адрес моей колонки, посланы людьми, отношения которых зашли в тупик. Мужчины, которые пытаются жить с неверными женщинами, женщины, влюбленные в женатых мужчин, которые им обещали оставить своих жен, но так никогда и не выполнили своих обещаний… — Мой голос замолк, пока я смотрела, как его большой палец беспрерывно двигался по блестящей коже руля, как будто там было неровное место, которое следовало разгладить.
