«Регал» привлек меня скромностью, аккуратностью, он наполнен каким-то интимным настроением: туда ходили люди среднего класса, и все друг друга знали. Я чувствовал себя там как дома. Там часто выступают цыгане, радуя посетителей забористыми песнями, и всегда звучат стихи и музыка. Не знаю, как теперь, но в те годы «Регал» славился своей творческой атмосферой. Поэты, художники, журналисты — они задавали тон всем беседам и общему духу. В этот ресторан по вечерам всегда приходит много русских. Особенно часто там собираются русские артисты, работающие в парижских ресторанах и кафе. А в «Регале» они только отдыхают. Там кормят пельмешками, борщом. Я обычно просил, чтобы мне поджарили котлетки или что-нибудь подобное.
Однажды я обедал в «Регале» с друзьями и обратил внимание на сидевшего в глубине ресторана мужчину. Что-то в его облике привлекло мое внимание, и я несколько раз поворачивался к нему, чтобы разглядеть получше. Он сидел боком, отвернувшись от меня к сцене, поэтому его лицо почти все время оставалось скрыто от меня. Но спина, плечи, руки, контур головы с редеющей шевелюрой — все это казалось знакомым. Наконец он откинулся на спинку стула и подозвал официанта. В эту минуту я увидел его лицо. Азнавур! Великолепный и неповторимый Шарль Азнавур, на песнях которого я вырос! От неожиданности у меня перехватило дыхание. Неужели мой любимый шансонье обедает за столиком в нескольких шагах от меня?
— Поглядите, — обратился я к моим спутникам, — это же Азнавур!
— Брось, Алик, откуда здесь Азнавур?
— Но это он! — настаивал я.
— Мы в русском ресторане, Алик; что ему тут делать?
— Но он же армянин, — твердил я.
— Армянин или еврей, но на самом деле француз, — слышал я в ответ. — Да, похож на Азнавура, но это не он.
Тогда я подозвал официанта.
— Скажите, вон тот человек, это не Шарль Азнавур?
— Да, это он, — подтвердил официант.
— Вот видите! — воскликнул я и бросил победный взгляд на моих спутников.
— Месье Азнавур время от времени заходит сюда, — добавил официант.
— В таком случае отнесите ему от нас бутылку армянского коньяка, — велел я.
— Извините, господин Тохтахунов, но армянского у нас нет.
— Тогда отнесите ему другого коньяка, но только отменного качества!
— Будет сделано.
Официант удалился, а я сидел, с восхищением разглядывая великого шансонье — скромного маленького человечка. Через несколько минут официант вернулся в зал и поставил коньяк перед Азнавуром, что-то негромко сказав. Азнавур внимательно выслушал его, обернулся ко мне, улыбнулся, привстал и чуть заметно склонил голову, выражая благодарность.
Через некоторое время он кончил обедать, расплатился и заказал шампанское. С этой бутылкой он подошел к нам. Оказалось, что у него неописуемо печальные глаза. Он поблагодарил нас за наше внимание, и стоявший возле стола официант перевел его слова.
— Месье, — заговорил я, распираемый неудержимой радостью, — я испытываю огромное счастье, находясь рядом с вами. Судьба подарила мне удивительную возможность выразить вам мой восторг лично.
Шарль Азнавур улыбнулся и сделал знак официанту. Тот ловко откупорил шампанское и разлил его по бокалам.
Сердце мое было растревожено и переполнено. Я попытался напеть «Богему», затем «Изабель», получилось скверно, но Азнавур был тронут.
— Вы знаете эти песни? — удивился он.
— Я знаю все ваши песни, но плохо пою, вдобавок волнуюсь, — признался я. — Вы даже не представляете, месье, насколько вы любимы в России! А уж про Армению и говорить не приходится.
— Про Армению я знаю, а вот о том, что в России меня любят, я не слышал.
— Я вырос на ваших песнях! Мое детство пропитано вашей музыкой!
— Очень приятно слышать это. — Он задумался на мгновение и повторил эти слова по-русски.
— Вы знаете русский язык? — поразились мы.
— Очень плохо, — ответил он, — можно сказать, что совсем не знаю. Отдельные фразы. Но понимаю по-русски гораздо больше, чем могу сказать сам.
Потом он еще раз поблагодарил за коньяк, поклонился с достоинством и ушел неторопливой походкой, — маленький человек необъятного таланта.
— Славный дядька, — сказали мои друзья чуть ли не хором. — И такой простой. А ведь какой величины звезда!
Минуло много лет после той встречи, и Шарль Азнавур приехал в Москву с гастролями. Я не мог отказать себе в удовольствии насладиться его пением и отправился на концерт. Внимая музыке, я невольно возвращался к тому дню, когда увидел Шарля Азнавура в «Регале». Мне даже захотелось пройти за кулисы и напомнить ему об этом, однако я решил, что вряд ли это уместно. Да и о чем, собственно, напоминать? О бутылке коньяка? О том, как мы выпили по бокалу шампанского? Что в этом особенного для него? Это было событием для меня, а не для него…
Париж подарил мне щедрую возможность познакомиться со многими знаменитостями. К некоторым встречам я готовился, потому что ждал их, но многие были случайные, и воспоминания о них окрашены веселыми красками.
Так, отправились мы с друзьями на дискотеку «для черных». Там собирались в основном темнокожие, но это не означало, что белым людям вход туда запрещен. Один из моих приятелей взахлеб нахваливал это заведение, вот мы и решили поглазеть.
Перед входом стоял огромный лимузин, залитый светом рекламных огней.
— О, какая-то черная знаменитость, наверное, гуляет — решил я.
Едва мы переступили порог и погрузились в грохот музыки, я увидел громадного негра.
— Смотрите! Это же Тайсон! — воскликнул я и был, наверное, похож на маленького мальчика, у которого вспыхнули от восторга глаза. В то время имя этого боксера гремело на весь мир.
Возле Тайсона стояли охранники. Он и сам-то не маленький, а они чуть ли не на две головы выше него, настоящие кинг-конги, монстры с бычьими шеями, расплющенными носами, вытаращенными глазами и кулаками размером с боксерскую грушу.
Мы подошли к Тайсону и сказали, что приехали из России.
— О! Россия! — Он широко улыбнулся, раскинул руки и принялся обнимать нас, изображая столько радушия, будто всю жизнь мечтал встретить именно нас. Его черное лицо почти не различалось в темноте, зато белозубая улыбка сияла пуще всякого прожектора.
— Хотите фотографию на память? — спросил Тайсон через минуту.
Как тут отказаться! Конечно, мы хотели бы сфотографироваться.
— Момент, — опять улыбнулся он.
Откуда-то вынырнул фотограф с навостренным «полароидом», готовый сделать для нас моментальный снимок. Оказывается, фотограф находился при Тайсоне постоянно. Знаменитый боксер, получавший гигантские гонорары за свои бои, не брезговал зарабатывать «на карманные расходы» и таким образом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
