Да, кстати, сколько же ему это будет стоить? Если она будет отдана замуж, что, без сомнения, входит в планы Магнуса, то ее тайна скоро выйдет наружу. Но если ее мужем будет он, то Top-гун заручится одновременно и молчанием Бретаны, и деньгами Магнуса! Тогда ему не придется отказываться от всего того, ради чего он так старался.
Серебро, которое ему причитается за возвращение Бретаны, — это лишь малая часть всего состояния Магнуса. После смерти его сына Ингвара, который прошлой осенью погиб в одной из битв, на него нет претендентов, поэтому оно полностью перейдет Бретане как единственной оставшейся в живых наследнице.
Наградой за эту сделку будет, ясное дело, его полная свобода. Нет, тут надо все хорошо обдумать и взвесить. Торгун не очень-то представлял себя в роли любящего мужа. Он всегда считал женщин корыстными и двуличными существами, заигрывавшими с ним, когда они надеялись поживиться за его счет, и без колебаний покидавших его, когда их надежды не оправдывались. Неплохо, конечно, позабавиться с девчонкой в постели, но быть преданным ей до гробовой доски — нет уж, увольте, он гораздо лучше чувствует себя в компании Локи. И все же, на всем этом можно здорово поживиться, хотя можно больше и потерять, если он просчитается.
Магнус, скорее всего, не удовлетворится тем, что за поруганную честь своей дочери лишит Торгуна обещанной награды. Он вполне захочет и его головы. Сам он в летах, и поэтому какой он соперник Торгуну в его двадцать шесть лет, так что он выберет бойца, с которым Торгуну и придется вступить в схватку. Непревзойденное боевое мастерство последнего, скорее всего, обеспечит ему победу, однако он не хотел озлоблять своих собратьев убийством другого воина в споре за какую-то девчонку.
Затем он попытался представить Бретану в роли жены. Как женщина она явно не хуже других. Смотрится очень даже хорошо, а ее длинные золотистые волосы и полные, зрелые груди, если опять сравнивать с другими, также распаляют воображение. А уж как она может возбуждать и удовлетворить мужчину, тут у нее соперниц немного, уж это-то он знает. Но, с другой стороны, она очень вздорна, так что ее характер, когда с ней приходится находиться под одной крышей, будет сильно досаждать, если их союз растянется на всю жизнь.
А в общем, чему надо, она выучится. Местные женщины скажут ей, как готовить для меня пищу и как вести себя в постели и не вмешиваться в мои дела. Со временем она станет вполне сносной спутницей жизни, тем более, что к супружескому ложу она принесет хорошенькое приданое.
Вот только убедить Магнуса в достоинствах его плана будет ох как не легко. Бедность Торгуна служит ему плохой рекомендацией. Но ведь старику и не надо искать дочери богатого мужа, он и сам вполне может обеспечить ей роскошную жизнь. Возможно, перспективы иметь зятя, принадлежащего к королевскому роду, хоть он и гол как сокол, покажутся старому ярлу привлекательными.
И все же ни от кого так не зависел успех его плана, как от Бретаны. Если Торгуй сумеет привлечь ее на свою сторону, то Магнус вряд ли отдаст дочь замуж вопреки ее желанию. Все, все зависит только от ее сговорчивости. Судя по ее нынешнему настроению, препятствий тут еще хоть отбавляй.
Торгуй мысленно вернулся к бурным мгновениям, проведенным ими в постели. Там она не оказала ему никакого сопротивления. Но хотя леди и развела один раз для него ноги, все ее последующее поведение указывало только на то, что второй раз она этого не сделает. А учитывая, что Бретана отвергла его повторные попытки овладеть ею, он должен считаться с возможностью любого отношения к себе и своим планам.
Эйнар вернется в конце месяца, так что у Торгуна есть еще немного времени, чтобы обратить ярость Бретаны в любовь. Ему не занимать умения ухаживать за женщинами, однако времени мало, а задача непомерно сложна. Надо тщательно продумать план действий, следуя которому можно не только добиться того, чтобы она согласилась выйти за него замуж, но и сама умоляла бы его об этом.
Он должен быть нежен и ласков с Бретаной и незаметно обворожить ее до такой степени, чтобы она не могла жить без него, и вот тогда она сама прибежит к нему. В общем, надо сделать так, чтобы инициатива как бы принадлежала ей, а уж он-то не упустит своего момента.
Торгуй думал о том, как мало знает Бретана о своем действительном положении и как это неведение может нарушить его планы в отношении ее. Она считает его язычником, а это в ее глазах гораздо ниже саксонца. Такое отношение делает его позицию очень и очень уязвимой.
Лучше сказать ей правду, которая состоит в том, что ее действительное происхождение как бы уравнивает их обоих. Тогда, может быть, она вернется домой по своей воле и поэтому найдет новую жизнь вдали от Англии, рядом с человеком, которого уже знает, не такой пугающей для себя. Да, решено, он дождется подходящего момента, а затем привяжет ее к себе общим происхождением и страстью.
О серебре же будет знать только он и Магнус.
Бретана ни за что не согласится связать с ним судьбу, если будет считать себя купленной. В самом деле, как еще она может отнестись к нему, если подумает, что он любит только ее деньги.
Их денежные дела должны храниться, насколько это возможно, в тайне до дня свадьбы. А к тому времени он наверняка обретет богатство, принадлежащее ему по праву рождения.
Торгун зарылся в шкуры, которыми была устлана постель, и поздравил себя с таким мастерски составленным планом, который обязательно сработает.» Завтра и начнем «, — подумал он. С этой мыслью он погрузился в глубокий, спокойный сон, заполненный сценами восхитительно проведенного вечера.
Глава 8
Бретана проснулась от холода. Огонь в очаге погас. Она вся дрожала, а все тело ныло. Да к тому же она лежала совсем голая. У нее не было привычки спать без одежды, однако из-за бурных событий накануне она не только не позаботилась об очаге, но и забыла одеться. Сказать по правде, Бретана и представить себе не могла, что оказалась без своего голубого льняного платья. Единственное, что она хорошо помнила, так это страстно и жадно целующие ее губы Торгуна и его сильные руки, гладившие и ласкавшие ее тело с таким изяществом, которое и заподозрить-то было нельзя в таком грубом существе.
« Господи, — в отчаянии корила она себя, — что же я наговорила?»— Бретана знала одно, что в будущем она должна решительно противиться любому повторению чего-либо столь же позорного и низкого.
Бретана чувствовала, что ее как ледяной волной окатила холодная волна уныния и растерянности. До ее сознания дошло, что впервые с тех пор, как она попала в этот дом, ей придется повторить трудный процесс разжигания огня.
