Том взглянул на сидящую напротив него Кэтрин.
– Боюсь, он не захочет нас даже видеть, если прочитает это. Выходит, хозяева не соблаговолили прислать ни одной морковки, чтобы приманить нашего осла.
Кэтрин рассмеялась:
– Едва ли мистер Грэм обрадуется, узнав, что мы считаем его ослом.
– Кстати, об ослах, – проворчал Том. – Придется снова навестить Амоса Шоотера и узнать, где можно найти Грэма.
Все оказалось намного сложнее, чем предполагал Том. Шоотера не было дома, и им объяснили, что он сейчас на складе на берегу Шельды. Появление Тома и Кэтрин его ничуть не обрадовало.
– Ну, что еще? – неприветливо поинтересовался он. – Французы вот-вот будут в городе – говорят, они перешли границу и осадили Лилль. Скоро они выступят на Гент и Брюссель. В такое время мне не хочется, чтобы меня видели с чужестранцами, которых подозревают в шпионаже.
Итак, Амос знал, что их вызывали к магистрату. Вот только откуда ему стало это известно?
– Нам надо срочно повидать Грэма, и чем скорее мы увидимся с ним, тем скорее покинем Антверпен и распрощаемся с тобой, – резко ответил Том. – Ты поможешь нам встретиться с Грэмом?
– Только не у меня дома! – Амос сбросил маску и совсем не походил на хлебосольного добряка, который недавно угощал их, пил за троих и смеялся собственным шуткам. – Я скажу тебе, где он живет, и ничего больше. Он поселился в «Орифламме» – это постоялый двор у реки неподалеку от ратуши.
– Кажется, кто-то напугал его, – сказала Кэтрин, когда они зашагали обратно.
Найти «Орифламму» оказалось нетрудно. Но выяснилось, что накануне вечером Грэм расплатился по счету и уехал. По словам хозяина, его постоялец направился в Амстердам, хотя он и не вполне в этом уверен.
– И что же нам теперь делать? – спросила Кэтрин, догадываясь, какой услышит ответ.
– Отправимся в Амстердам и попробуем найти его там, а заодно окажемся подальше от французов – и от магистрата. Пошли домой укладывать вещи.
Если опрятность во Фландрии приятно удивила Кэтрин, в Голландии ее ожидало настоящее потрясение.
– Кажется, всю страну каждое утро моют и чистят, – заметила она, когда они закусывали хлебом и сыром в одной из таверн неподалеку от Утрехта.
Том осмотрелся, якобы любуясь чистотой нарядной комнаты. На самом деле его восхищали отнюдь не голландцы, а Кэтрин. Она стала ему верной помощницей, обладая лучшими качествами тайного агента: наблюдательностью и любопытством ко всему вокруг.
Во время путешествия на север Джорди, который шел, ведя в поводу вьючную лошадку, частенько отставал от них, и Кэтрин всякий раз отказывалась утолять голод, пока он не присоединялся к ним. Она настаивала также на том, что Джорди следует ужинать с ними вечером, а не коротать время во дворе или на кухне.
Вот и сейчас она предложила ему эль, который не могла допить сама.
– Ты его избалуешь, – лениво заметил Том.
– Вовсе нет. Мой отец говорил: «Довольный слуга – хороший слуга».
– Ну, как скажешь, – так же лениво отозвался Том.
Слуга заговорил, и его слова удивили его самого ничуть не меньше, чем Тома и Кэтрин:
– Жаль, что вы моя хозяйка только понарошку: леди добрее свет не видывал. Запомните мои слова, хозяин. – Джорди поставил кружку на стол и вышел во двор. – Пойду прогуляюсь, – проворчал он.
– Господи, спаси и помилуй! – весело воскликнул Том. – Я был уверен, что Джорди презирает женщин с того дня, как его жена сбежала с каким-то турком.
– Неужели он служит у тебя так давно?
– Всю жизнь, – ответил Том и, допив свой эль, добавил, явно удивившись пришедшей ему в голову мысли: – Знаешь, он мой самый старый и самый верный друг, на которого я всегда могу рассчитывать, несмотря на его вечное нытье и жалобы. Джорди просто нравится чувствовать себя этаким страдальцем.
Похоже, сегодня день откровений, подумала Кэтрин. Только что Том открылся ей с совершенно неожиданной стороны. Она и раньше замечала, что, в отличие от других хозяев, Том никогда не бывал жесток с Джорди. Она ни разу не видела, чтобы он бил своего слугу, даже когда бывал рассержен. Да, конечно, он мог накричать и выбранить Джорди, но тот выслушивал саркастические замечания хозяина спокойно и даже не без удовольствия.
– Как же нам найти Грэма? – спросила она ближе к вечеру, когда они присели на обочине дороги, ужиная неизменным хлебом с сыром и запивая немудреную трапезу водой из наполненного утром меха.
– Будем всех расспрашивать. – Том был непривычно краток.
– Но так мы обратим на себя внимание, а нам это ни к чему.
– Да, но я все время держусь начеку и вижу, что за нами пока не следят. Вероятно, французы так осложнили жизнь властям Фландрии, что им не до нас.
– А нам и дальше нужно притворяться торговцами?
– Все товары, что мы закупили во Фландрии, и те, что приобретем в Голландии, будут отправлены в Лондон для продажи. Почему бы не попробовать разбогатеть на нашем приключении?
– Значит, бросив военную службу, ты и правда решил заделаться торговцем? – осмелилась спросить Кэтрин.
Том загадочно улыбнулся:
– Не совсем, но, как человек благоразумный, я рад всякой возможности преуспеть. Подумай, ведь и ты тоже извлечешь для себя пользу от нашего путешествия.
Кэтрин не сомневалась, что события последних недель дарят ей превосходный материал для создания будущих пьес, но не признаваться же в этом Тому!
Амстердам оказался не таким шумным, как Антверпен. Он раскинулся на берегах великого множества каналов, вдоль которых нередко тянулись мощенные булыжником дороги. На узких улочках и мостах толпился народ, и никто не обращал внимания на трех путешественников.
– Ну, вот здесь мы и остановимся! – воскликнул Том, указывая на постоялый двор, вывеска которого изображала Пита Хайна, голландского адмирала, захватившего испанский флот тридцать лет назад.
Постоялый двор располагался на углу улицы, вдоль которой выстроились богатые особняки с террасами – узкие и высокие. Чуть позже Кэтрин узнала, что они оказались в одном из самых фешенебельных районов Амстердама, где жили торговые короли и принцы Голландии.
Отведенная им комната была чище, чем в Антверпене, хотя и не столь просторна. Из окна открывался вид на канал, мост и уходящую вдаль дорогу.
– Солдат, – заявил Том, выглядывая из окна, – сказал бы, что это отличный наблюдательный пункт. Ни один враг не сможет застигнуть нас врасплох.
– Если только не подберется с тыла, – колко отпарировала Кэтрин.
Она растерялась, увидев, что половину комнаты занимает громадная кровать с балдахином. Джорди расположился в крохотной гардеробной с нишей, приютившей узенькую койку.
