Она перевернулась на спину и громко попросила миссис Грубер посмотреть, как там Зак. После чего встала и прибавила мощности кондиционера. Приоткрыв немного жалюзи, посмотрела на залитую солнцем улицу. Почему Бен ей не позвонил? Ему не понравилась статья?
Она сняла трубку и позвонила в редакцию. После двух коротких гудков раздался сердитый голос ее шефа:
– Бен Картланд.
– Бен, это Мэгги. Ты смотрел мою статью?
– Да. Выпустим сегодня вечером. Внизу справа.
– Внизу справа чего?
– Первой полосы.
Первая полоса? Ее статья выйдет на первой полосе? Мэгги просто не могла в это поверить. Сколько ночей она провела без сна, мечтая, чтобы статью напечатали на первой полосе крупной газеты?
– Значит, тебе понравилось?
– Именно то, что я хотел. Но тебе пока рано радоваться. История ведь еще не закончена. Не слезай с полицейских и следи за тем, что происходит с этими убийствами, слышишь? Сакраменто не видел историй такого масштаба со времен, когда женщина с Эф-стрит стала убивать своих соседей и складывать их у себя на заднем дворе, чтобы получать их деньги по социальной страховке.
Мэгги нервно сглотнула. Все было так многообещающе, что это ее даже пугало. Больше не будет таблоидов. И можно больше не винить Тима за то, что она занимается не тем, чем хотела. У нее наконец-то появился шанс проявить себя, и было страшно его упустить. Знает ли она, как на самом деле работают в журналистике? Ее бывший муж так не считал. Он ей покровительствовал и время от времени притворялся, что поддерживает ее, но в итоге все сводилось к тому, что, по его мнению, она никогда не поднимется выше, чем сейчас, – выше простого репортера. Мать тоже не понимала ее устремлений. Росалин Андерсон считала, что место женщины дома, и не признавала тех, чьи амбиции простирались дальше стирки и утюжки. Но вот тетя Рита ей симпатизировала. Каждый раз, когда Мэгги звонила мать и уговаривала ее вернуться домой «чтобы угомониться и найти себе мужчину», тетя Рита брала трубку параллельного телефона и говорила, чтобы Мэгги не шла на поводу у чувства вины. «Живи своей жизнью. Оставайся верна своей мечте», – советовала она.
Именно это Мэгги и собиралась делать. Ради себя и ради Зака. Она только надеялась, что мечта тоже останется ей верна.
– Бен, ты дашь мне эксклюзивные права на эту историю? – Она стиснула кулаки и затаила дыхание.
– У Хорхе гораздо больше опыта, чем у тебя, – ответил тот. – Не думаю, что готов исключить его на такой ранней…
– Но ведь это я раскопала информацию насчет других убийств. Если бы не я, мы бы до сих пор считали, что оно само по себе.
– Это правда. – Редактор сделал паузу, но когда заговорил снова, в его голосе послышалось раздражение. – Я подумаю об этом. А пока сосредоточься на работе.
Он повесил трубку, и Мэгги вздохнула. Ей так хотелось эксклюзивных прав. Хорхе может легко присвоить себе ее историю – вместе с повышением и так давно ожидаемым успехом. Возможно, через год она уже будет заниматься готовкой жаркого в Айове.
Мэгги посмотрела на разобранную постель. Был всего лишь полдень, но после разговора с Беном она сомневалась, что сможет расслабиться и спать дальше. Она и так с трудом заснула после звонка Дарлы. А теперь еще волновалась о своей работе и возможных посягательствах Хорхе.
Включив приемники, настроенные на полицейскую волну, она нашла телефон и проверила рабочую голосовую почту.
«Мэгги, это Рей из отдела спортивных новостей. Завтра вечером я буду освещать игру «Окленд атлетике» [21]. Хочешь поехать со мной? Мы можем опустить верх моего «мустанга» и прокатиться с ветерком за парой хот-догов. Может, я даже устрою тебе подписанный мяч. Звякни, когда решишь».
Мэгги подняла бровь. Рей хочет пойти с ней на свидание? Ничего себе, ведь всего несколько дней назад она думала обратиться в службу знакомств. А сейчас жонглирует тремя парнями сразу. Только Рей уж точно не будет тратить время попусту. Он не может даже передать зеркало, не посмотревшись в него и не восхитившись своим видом. Она не пойдет на свидание с таким, как он. Но остается еще Джон. Он определенно вызывал ее интерес. Ну и Ник, конечно. Ник вызывал в ней больше чем просто интерес. Он воспламенял ее либидо. Но она не позволит внешней привлекательности затмить истинную. Или здравый смысл.
Она быстро набросала на бумажке номер сотового Рея и перешла к следующему сообщению. И замерла, осознав, что оно от Дороти Джонс, одной из полицейских диспетчеров.
«Моя смена закончилась, я иду домой, – говорила Дороти в сообщении. – Но сразу после твоего звонка появилось нечто, что может тебя заинтересовать. Это касается убийства Риттер. Какой-то парень нашел ее алмазный браслет на велотрассе неподалеку от моста Санрайс. Надеюсь, это тебе поможет. И тогда с тебя ленч».
Мэгги заулыбалась. Аллилуйя! Чуточка удачи – и она действительно пригласит Дороти на ленч, стейки и омара в шампанском.
Ник бросил взгляд на телефон и выругался. Он ушел от Мэгги всего двадцать минут назад. Что ей могло понадобиться?
Испытывая сильное желание проигнорировать этот звонок, он посмотрел на Мендеса и Херли. Он только что прибыл к речному спуску моста Санрайс, и детективы, минуя пешеходный мостик, сейчас поднимались к парковке по небольшому склону. Мендес был стройным и высоким, с карими глазами и иссиня-черными волосами, блестевшими на солнце. Однако он казался маленьким рядом с Херли. Его гибкая фигура напомнила Нику быструю лоснящуюся борзую. Но если Мендеса можно было сравнить с борзой, то Херли явно был мастифом. Он был совершенно белокожим, но имел рост шесть футов и почти шесть дюймов и больше чем триста фунтов веса [22], так что любой рядом с ним выглядел маленьким и сообразительным. К счастью, Ник провел с ним достаточно времени и понял, что на самом деле он соображает быстро.
– Я сожалею о том, что произошло, – сказал Мендес.
Херли кивнул, но не произнес ни слова. Он был из тех, кто не бросает слов на ветер. Его сильной стороной являлось наблюдение и прослушивание, а Мендес, как правило, трепался за обоих.
– Вы не могли ожидать такого. Не каждый день убийца связывается с полицией, притворяясь осведомителем. – Ник решил проявить великодушие.
– Вы говорили о письмах, но мы ничего так и не получили, и я даже представить не мог, что убийца выкинет подобное.
– Ну, теперь вы знаете, с какой самонадеянностью мы имеем дело. Доктору Дэну нравится подкармливать свое эго, выставляя нас дураками. У него пунктик на полицейских, он на них просто помешан. И всеми силами старается доказать, что он умнее и быстрее.
– Может, он хотел стать полицейским, но по какой-то причине ему отказали. А может, он действительно работает в службе безопасности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
