Перед Ито предстал целый сонм ведьм, охваченных пламенем. Да, это были миллионы «безвинных ведьм» — в Средневековье, с XIII по XVII век по всей Европе шла «охота на ведьм», которых инквизиция подвергала сожжению на костре. Здесь же они, превратившись в «подлинных ведьм», прислуживали в мире злых духов. А в глубине, за образованной ведьмами стеной огня, расположились его знакомцы. К каждому из них он испытывал расположение, каждого хотелось окликнуть: «О, Вильер! О, Астарот! О, Бегемот! О, Мефистофель!» Дружелюбно оглядывая каждого, он продолжал свое движение вперед. Встретились ему и пожирающий младенцев Молох с извергающей пламя коровьей мордой, индийский бог Дэва, свирепо скаливший клыки. Многорукая Кали — супруга бога Шивы, с черепами мертвецов за поясом, терзала людей, брошенных ей в жертву, а падший ангел рогатый Азазел влачил за собой вонючего козла. Попадались ему и бог филистимлян Дагон, и разрушитель Алар... И среди этих проклятых, приносящих беду существ находилась Мария. Совершенно голая... Глаза ее горели раскаленными угольками, на лбу выросла пара рогов, еще один, подлиннее и острее, протянулся до самой макушки, а из раскрытого рта торчала четверка острых клыков. Схватив мужчину, она окровавленными губами хлебала из его горла кровь, грызла еще продолжавшее биться сердце, вырванное из его груди.
Тем временем оказавшаяся поблизости пара дьяволов принялась насиловать девушку. Один, рогатый и длиннохвостый, по имени Вельфегор, дьявол похотливости и нечистоты, с отвратительным старческим лицом, поросшим неряшливыми бакенбардами, погрузил в нижнюю часть ее живота свой колючий фаллос, а другой дьявол — Вельзевул в образе жирной мохнатой мухи, величиной с гигантского медведя, всовывал свой длинный, поросший щетиной язык в ее ягодицы. Тут уже Ито не мог удержаться — рукой, которую не успела оторвать акула, он схватил искусанную Марией ногу парня и принялся немилосердно колошматить ею дьявольскую парочку — мерзкого сладострастного сатану и другого, похожего на разжиревшую муху злого духа. Оба дьявола завопили от боли и на его глазах слились в одного человека. Им оказался тучный и обрюзгший главный врач Кубичек.
— Остановись!.. — орал Кубичек. Он бегал по комнате в чем мать родила, пытаясь уклониться от его ударов. — Это ж я! Прекрати!
— Я так и думал... — произнес Ито, продолжая колотить главного врача. — Мне давно следовало догадаться. — Я же заметил, как ты, мерзкий тип, каждый раз вставал на рассвете и тайком поднимался на верхний этаж. Девочка получила такую глубокую душевную травму, а ты воспользовался ее беспомощным состоянием, чтобы удовлетворить похоть, свои низменные инстинкты, дать выход животной страсти! Для того-то ты и бесчестил и продолжал терзать ее.
— Нет, нет... вовсе не так! Прежде всего, она сама позвала меня. К тому же я действительно считаю... ей нельзя выздоравливать... будет хуже... Ее душа и тело являются единственным медиумом, который соединяет нас с этими мирами. Нельзя допустить, чтобы контакт с ними был прерван... Это стало моим подношением на алтарь дьяволов...
Не слушая оправданий, Ито наносил Кубичеку удар за ударом, пока тот не превратился в окровавленную тушу...
Мария с усмешкой наблюдала всю эту сцену. Однако когда дьявол, принявший облик Кубичека, судорожно дернулся и перестал шевелиться, Мария вытащила из трупа, который она поедала до последнего момента, длинную кишку и, размахивая ею как платочком, пустилась в страстный танец... Но Ито, игнорируя призывы девушки, повернулся в ту сторону, откуда она начала свою пляску. Там, в черной тьме, вырисовалась фигура прекрасного юноши в сияющем золотом ореоле. На плечах у него красовались крылья огромной летучей мыши, лицо поражало красотой, но глаза оставались холодными и злыми, замораживая души тех, кто осмеливался взглянуть на их обладателя.
— Люцифер!.. Так это ты, падший ангел!.. — воскликнул Ито. — Да, понимаю... Ведь тебя стережет Ахриман, он же Ангро-Майнью — воплощение зла... дух темного царства...
— Ты не ошибся... Я тоже оказался запертым в этой дыре... Я — луч света, а меня поймали, бросили сюда, в самую глубь преисподней, в самый центр тьмы, заточили в нем на века... — пожаловался Люцифер. — Я представитель того, кто бросил меня в темницу... Ахримана — Тьмы!
— Я должен переговорить с ним, Ахриманом, прямо, без посредников... — сказал Ито. — Пусть вернет ее... Марию! Освободит ее от своих заклятий!
— Что значит «вернуть»?! — возразил Ахриман-Тьма. — Это невозможно. Ты перешел через тот скрюченный мост, преодолел болото. Тем самым ты упустил свой последний шанс. В тот момент ты пересек эргодическую зону, где время остановилось навечно. Потом прошел по «полю туманов» — его еще называют «горизонтом событий». Тот, кто перешагнул его и вошел в зону радиуса Шварцшильда, уже не вернется в прошлый мир — любое сущее, даже свет...
— Но ведь ты, Ахриман-Тьма, управлял «суперпространством» и свободно посещал наш мир...
— Через «суперпространство» может проходить лишь незначительная доля энергии излучения, которая испускается массой, когда та падает в это пространство... И только... — насмешливо возразил Ахриман. — Ты превратился в вечного пленника этого, необыкновенного пространства. — Все порядки в нашем мире иные, чем в вашем космосе... Взгляни-ка на себя — у тебя сейчас такой вид, что по порядкам, принятым у вас, тебя сочли бы монстром...
— Вот как... Коль скоро я стал пленником этого странного мира и отсюда мне уже не выбраться, то... в таком случае... мне ничего не остается, как двигаться дальше, к его центру. Хотел бы я взглянуть на то, что делается по ту сторону «особой точки»... — С этими словами он схватил танцующую в бешеном ритме Марию и крепко сжал ее в объятиях. — Пойдем, Мария!.. Я люблю тебя! Правду говоря, вначале мысли у меня были заняты тем, как тебя вылечить, и ради этого я полюбил тебя... Но коль скоро твоя болезнь пока не поддается лечению, то решил пойти с тобой до конца этого мира, до самого его дна, разведать его. Вдвоем нам будет легче и спокойнее...
В его объятиях Мария от радости впилась зубами в его ягодицы.
— Постойте! — в один голос закричали пришедшие в замешательство Люцифер и Ахриман-Тьма. — Все равно когда-нибудь все будет затянуто в центр этой тьмы. Но... во всем должна быть очередность. В этом мире существует свой порядок вещей — нельзя по своему усмотрению идти в его глубь. Даже Люциферу...
— Интересно, как же в этом мире с «нарушенным порядком» функционирует «воля», которую обрели высшие живые существа? Что произойдет, если эта «воля» осмелится нарушить установленный порядок, пойти против него, проверить, как он действует?.. — с усмешкой проговорил Ито, удерживая Марию в своих объятиях. — Не поможет ли воображение? Вот был же замечательный математик-теоретик Минковский. Своей теорией пространства он внес огромный вклад в современную науку. И он же предложил совершенно невероятную интерпретацию четырехмерного пространства. Минковский считал, что в это пространство способно проникнуть только астральное тело — звездный газ, находящийся между душой и телом. Такие гениальные теоретики, как Ньютон и Лейбниц, тоже временами были подвержены мистическому мышлению. Высказанные Минковским идеи могут кому-то показаться просто дикой фантазией, а его умозаключения — никчемными по сравнению с его заслугами перед фундаментальной наукой. И тем не менее я хотел бы проверить, к каким результатам приводят эти, пусть «дикие», фантазии в том мире, в котором мы сейчас очутились... Я не Александр Македонский, но раз уж оказался перед гордиевым узлом, который настолько запутан, что его никому не удавалось распутать, то мне ничего не остается, как попытаться развязать его, пусть даже самым дерзким, самым грубым образом... Что ж, пошли, Мария!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
