кофе. И бодро прыгнуть в машину навстречу новым впечатлениям. И при этом мы все, надо сказать, в замечательном настроении.
Ехать по Германии – это отдельное удовольствие: сказочные дороги, чистейшие леса и смешные дорожные знаки – «Осторожно, лягушки!». Ну или зайцы и утки.
Туалеты вдоль дороги – никому не приходит в голову забежать в лесок, чтобы справить нужду.
Светит теплое сентябрьское солнце, рядом любимый муж и дорогие друзья, а впереди – новые впечатления! Я люблю тебя, жизнь!
Въезжаем в Голландию. Незаметненько так въезжаем, безо всяких там блокпостов, без пограничных кордонов, проверок паспортов – объединенная Европа, как это здорово! От прежних времен остались пустая пограничная будка и болтающийся шлагбаум.
Слева – зеленые луга и пасущиеся козы, белоснежные, чистейшие, с переливающейся на солнце шерстью, словно только что от куафера. Но поражает не только это – на мордах у коз улыбки! Ей-богу, они улыбались! Ну ладно, просто на мордах у них было написано истинное блаженство.
Луг с пасущимися коровами, чистыми, лоснящимися и крутобокими красавицами.
За лугом траншея, а дальше видны строения фермы.
Так вот, в неглубокой траншее постоянно стоит вода, дойти до хлева, минуя траншею, невозможно. Для чего вырыта и наполнена водой траншея? Чтобы животинка помыла конечности и вернулась домой в чистом виде. Эх…
Первый голландский городок. Решаем заехать и выпить кофе по-человечески, сидя за столиком в кафе.
Аккуратные домики под черепичными крышами, палисадники, полные цветущих кустов. Запах роз витает над городком.
И вот рыночная площадь, полная веселого, расслабленного, отдыхающего народу.
Что это? Да просто суббота, выходной день, рыбаки продают свою продукцию, а фермеры – свежайшие овощи и фрукты.
Звучит музыка, на маленькой сцене танцует народный ансамбль, девушки в ярких костюмах и фартучках бодро колотят деревянными сабо по деревянному полу.
– Селедка! – громко глотая слюну, говорит наш приятель.
Селедка? Ну ладно, попробуем. Хотя какая селедка в восемь утра? Мы, кажется, приехали выпить кофе.
Как я ошибалась!
Итак, рассказываю про сам процесс. Это именно процесс, вековая традиция.
У прилавка с селедкой толпится народ. Очищенное филе надеваешь на вилку, запрокидываешь голову, заглатываешь, как удав, полоску филе. А потом начинаешь жевать. Точнее – испытывать неземное, невиданное блаженство.
Селедка не просто тает во рту – она растворяется, распадается на молекулы, заполняя твой рот небывалой, незнакомой тебе вкуснотой. Трудно описать вкус и послевкусие. Остается только поверить.
А рядом – и это тоже нельзя пропустить – на небольших жаровнях жарится, истекая полезнейшим жирком, свежайшая камбала. Камбалу ловко снимают с жаровни, кладут на поджаренную белую булку, посыпают хрустящим жареным лучком, заворачивают в тончайший пергамент и с улыбкой протягивают тебе.
Замечаю, что ем с закрытыми глазами. Ем и постанываю от удовольствия. Неудобно? Да наплевать! Я не одна здесь такая.
В общем, вкус этой рыбы, стук сабо и звуки народной музыки нам запомнились навсегда.
Вот так мы заехали выпить кофе в ближайший приграничный городок.
Голландия прекрасна. Прекрасен и Амстердам, с его каналами, узкими домиками, блошиными рынками, бело-голубой, похожей на нашу Гжель керамикой, которую, конечно же, мы купили в качестве сувениров. Прекрасны кафешки, стоящие вдоль каналов, велосипедисты, яростно накручивающие педали, музеи. Улицу Красных фонарей мы тоже не пропустили.
Прекрасны Гаага и Роттердам.
Спасибо, Голландия!
Эстония
В Эстонию мы ездили часто – там жила наша родня, мамин двоюродный брат, бывший капитан-подводник, и моя сестра, его дочь, с которой я очень дружила.
Таллин в советские времена был для нас абсолютной заграницей. Средневековая архитектура, булыжные мостовые, запах уголька, витающий над Старым городом, стройный, затянутый в черный смокинг трубочист в цилиндре, держащий под мышкой лесенку.
Прохлада и простор католических соборов, узкие мощеные улочки, крошечные сувенирные лавочки с вязаными свитерами, шарфами, варежками. Магазинчики с кожаными изделиями – ремнями, кошельками и портмоне. И, конечно же, ювелирные – серебро и янтарь, изделия местных художников-ювелиров.
Я не поклонница янтаря, не ношу его, но несколько раз порывалась купить – такие замечательные изделия мне попадались.
Янтарь – камень живой. Теплый, медовый. Его тянет взять в руку и понюхать. Мед прозрачный, мед засахаренный. Янтарные бусы – тяжелые, теплые, их не хочется выпускать из рук. Серебро массивное – янтарь нуждается в массивной оправе. Красота невозможная, из лавочки ухожу с трудом и сожалением – ну вот, опять не купила. Но и стоят эти авторские украшения ого-го.
Кроме запаха уголька, Старый город пахнет тмином из пекарен и, конечно же, кофе! Кофейни на каждом шагу, а кроме отличного кофе там продают и пирожные.
Ну вот представьте: восьмидесятые годы и – пирожные со взбитыми сливками и красной смородиной.
Я уже говорила, что я кофеман, без кофе жить не могу. Запах кофе для меня – ароматерапия. Вкус кофе – блаженство и рай. А весь Таллин пахнет кофе.
Помню, как мы пили кофе в кафе яхтенного клуба в Пирита, на заливе, и в окна – от пола до потолка – смотрели на сероватое, матовое море. Оно не выглядит ласковым – скорее, суровым. Но все равно это море, и оно было прекрасно.
Столовые в Таллине в советские времена были совершенно другие – без привычного запаха вареного капустного листа и мокрой лежалой тряпки. Там пахло едой – не изысканной, нет, но у нее был съедобный и даже вполне аппетитный вид. И она была вполне по студенческому карману. В обычных столовых в граненых стаканах подавался густой кисель со взбитыми сливками. Бесшумно фланировали по залу подавальщицы с кружевными наколками в волосах и в белоснежных передниках, никаких пятен от борща и подливы. Конечно, мы знали, что в гостинице «Виру», где жили только иностранцы и очень важные люди, есть знаменитый гриль-бар с открытой кухней и там работают повара в смешных красных колпаках и красных же галстуках. Но попасть туда нам, простым смертным, увы, было невозможно. Не для нас, истекая соком, на вертелах, ожидая своей участи, крутились и подрумянивались аппетитные курочки. Да и три рубля, которые надо было заплатить важному швейцару, для нас, студентов, были огромные деньги.
Ну и ладно, решили мы, переживем, голодными не останемся. И нашли замечательное место – кафе под названием «Молочный зал». Это скорее было не кафе, а столовая: довольно просторное помещение, простые пластиковые столы и стулья, стойка с едой, подносы. Никаких официантов и никакого меню. Только вот одна особенность – на всех столах стояли алюминиевые этажерки с выпечкой, разнообразными булочками: с корицей и изюмом, с творогом и вареньем, с тмином и сыром. Такая вот чудная этажерочка – бери, сколько хочешь. А ответ держать будешь на кассе. Там у тебя сухо, но вежливо спросят, брал ли ты булочки, что на этажерке? И ты честно скажешь, что брал, две штуки. Или три. Или пять, по аппетиту. Или вообще не брал – не люблю я эти ваши булки.
Вы поняли? Все на доверии. Обалдеть! Я представила себе, если бы такое ввели в московских столовках. Как тырили бы эти булочки и
