икра в Баку была почти в каждом доме – обычная еда на завтрак, а вовсе не дорогущий деликатес. Ее щедро мазали на теплый, смазанный маслом чурек – и все, все, больше не буду!
Тут же вспомнила своего внука, который очень любит икру. Разумеется, красную.
Как-то я обмолвилась о черной, и мальчик с удивлением спросил:
– А что, бывает черная?
Нет, все понятно – никто без черной икры еще не умер. Но почему-то кольнуло. В общем, решили на Новый год сделать внуку сюрприз. Купили маленькую, на два бутерброда, баночку черной икры. И что вы думаете? Ему не понравилось, сказал, что красная вкуснее. Что сделали мы? Облегченно выдохнули. А ну как был бы в потрясении от черной?
Итак, черная икра в советские годы в Азербайджане была, и это факт. И никто не размазывал ее по куску хлеба, никто не экономил. Мазали щедро и без оглядки. В общем, икры мы тогда поели.
И теперь представьте: берег Каспийского моря, теплый чурек, белый сыр, здоровенные помидоры, маленькие, сладчайшие огурчики – что может быть лучше?
Да, овощи и фрукты в Азербайджане чудесные – солнце.
Еще там готовят национальные сладости: знаменитую пахлаву и твердые пирожки – шакер-буру. Очень сладко, для меня чересчур. И очень жирно – в эту выпечку кладут тонны сливочного масла. Вкусно – да. Но очень, очень специфично.
Еще одно маленькое воспоминание – мы на бакинском рынке. Голова кружится от запахов – сладких, пряных, острых. Пестрят прилавки с разноцветными фруктами и сухофруктами, овощами и орехами, мясом и рыбой, сырами и сладостями. Самый разгар лета, жара. Я в открытом сарафане – жарко же! И тут наш бакинский приятель набрасывает на меня свой пиджак.
– Зачем? – удивляюсь я, пытаясь сбросить пиджак.
Но приятель суров:
– Так положено. Смотри, как на тебя глазеют! Здесь так не принято.
В общем, «снять решительно пиджак наброшенный» не получилось.
Помню завтрак на даче, на море. Ярко-желтое солнце и отчаянно синее небо. Я отламываю кусок чурека и по лестнице спускаюсь в сад. Там меня ждет любимое инжирное дерево с мелкими, золотистыми, липковатыми плодами. Я срываю несколько ягод, заворачиваю их в чурек и зажмуриваю от удовольствия глаза.
У инжира медовый вкус. У хлеба – вкус настоящего хлеба. Впереди море, бескрайнее, теплое. На горизонте оно сливается с небом. Мой маленький сын еще спит – раннее утро. А я – я не сплю. Потому что я отчаянно счастлива.
Бывают такие минуты…
Из Баку мы уезжали на поезде, а не на самолете. И это отдельная история.
Нас трое, муж, сын и я, но нам купили отдельное купе. И на перроне началось действо.
В наше купе занесли ящики, ящички, коробки и сумки, которыми моментально заполнилось все пространство. Мы перепуганно и сиротливо поджимаем ноги – для нас места практически нет: сверху сумки и ящики, под полками сумки и ящики, под столиком сумки и ящики. Из всех коробок и сумок оглушительно пахнет – там помидоры, свежая зелень, баклажаны, огурцы. Персики и груши. Банки с вареньем – абрикосовым, инжирным, кизиловым. Трехлитровые банки с компотом из фейхоа. Сухофрукты и орехи, копченая рыба кутум – перед едой отварить. А еще ящики с вином! Кстати, отличное было вино – нежное, легкое, полусладкое.
В общем, настоящая катастрофа. Как мы доедем, как выгрузимся, как доберемся со всем этим добром? Сколько нам брать такси – два, три? Мы в панике.
А ничего! И доехали, и довезли, и разгрузились. И лифт выдержал и не сломался.
Щедры азербайджанцы, нечего говорить. Теплый и добрый народ.
С каким удовольствием и теплотой вспоминаю этот благодатный, гостеприимный и солнечный край!
Как же все это было давно…
Молдавия
Кишинев в моей жизни случился не так уж давно, лет шесть назад, командировка. Прекрасный зеленый город. Можно представить, каким он был в прежние времена. Но сейчас даже в самом центре города, в его показательной, так сказать, части, бросаются в глаза неухоженность, заброшенность и разруха.
Это чувствуется даже на рынке. Торгуют бабульки. Пробуем и покупаем молдавскую брынзу. Да уж, домашняя брынза отличается от магазинной. Берем и первые ягоды у милейших, в белоснежных платочках продавщиц. Все за такие копейки, что нам неудобно – практически задаром.
Народ одет не просто бедно, а очень бедно. Как жаль – благодатный, солнечный, щедрый край! Три урожая в год. Воткнешь палку – зацветет. Знаменитые виноградники, знаменитые коньяки и вина.
Селят нас в сетевой, а значит, очень хорошей гостинице. Кажется, единственной в городе. Вот там все чин по чину, почти Европа: шведские столы, пианистка за завтраком, красивые девушки на ресепшен. А выглянешь из окна – и становится грустно.
Но как нас встречали и как принимали!
На следующий день после приезда повезли на экскурсию в знаменитые Криковские подвалы.
Роскошь бросается в глаза – какие туда вложены деньги! Мраморные холлы, винные хранилища, старинные дорогущие бутылки в пушистой плесени.
Выделили экскурсовода. По длинным, темным, прохладным лабиринтам хранилища едем на поезде. Останавливаемся у огромных бочек и слушаем рассказ.
Дальше залы, где производили знаменитые молдавские вина, коньяки и шампанское. Все в прошлом, сейчас производство заморожено. Огромные площади, заполненные современным оборудованием, стоят без дела. И тишина. Такая тишина, что становится не по себе. Нет, что-то еще держится, слабенько дышит, работает. Но это такой мизер по сравнению с былыми временами! И, конечно, все это сопровождается потерей рабочих мест.
Вот поэтому и уезжают голосистые молдаване, разбредаются по разным странам – в Румынию, Италию, Россию.
Экскурсия интереснейшая. Через три часа у меня встреча с читателями. Ничего, все успеем, думала я, и доехать до города, и отдохнуть в гостинице.
Ага, сейчас! Все получилось не совсем так, как я планировала.
После экскурсии нас пригласили в дегустационный зал, где ждали накрытые столы: закуска, горячее и так далее. Далее – это разнообразный алкоголь, который мы обязаны – это входит в экскурсию – попробовать с различными блюдами. Одно вино под сыры, другое – под мясную нарезку. Это под горячее, а это под десерт. Красное, белое, розовое. Вина, шампанское, коньяки.
Компания у нас не маленькая – принимающая сторона и мои коллеги из торгового дома издательства. Все оживленны и расслабленны. Я их понимаю – выступать через пару часов мне, а не им. Все радостно приступают к трапезе.
Экскурсовод с нами – дает советы, что налить и чем запить. Местные жители пьют и закусывают – для них ничего непривычного. Молодые московские и ростовские коллеги тоже от них не отстают. Нервничаю одна я, немолодая московская писательница, у которой через пару часов встреча с читателями в центральном книжном магазине Кишинева. Непьющая, надо сказать, писательница, плохо переносящая алкоголь.
В общем, как в песенке: «выпил рюмку, выпил две, закружилось в голове». Еще как закружилось! Так, надо брать себя в руки! Иначе – позор! Ничего себе столичная гостья!
Выхожу на улицу, нервно посматриваю на часы. Заглядываю в сувенирный магазинчик при заводе. Покупаю бутылку коньяка и вина –
