вокруг, и мои губы растянулись в улыбке…
Мавша — честная богиня, и надо иметь это в виду. Придётся немного сгладить тот факт, что я её обманул, иначе её женская натура в конце концов найдёт способ мне отомстить. Я так понимаю, у неё и так полно ревнивых поводов для мести, ведь Хморок был любвеобильным богом.
Но сейчас, слушая квакающий гнев богини рек и морей, я думал о другой богине. Теперь Бездна возьмётся за меня всерьёз.
Первый раз я просто отказался от её предложения, да ещё посмеялся над ней. Забросил эту глупую удочку про чеснок, на которую клюнули десятки, если не сотни её последователей в этом мире.
Второй раз я нагло обманул её. Да, мне пришлось вложить все силы в это, я даже сам поверил в свои сомнения, и что решусь всё вокруг сжечь. Заодно Бездна продемонстрировала, что отлично знает мои слабые места. Причём она знает не только обо мне, но и о моих спутниках.
И всё же я её обманул, а обид Бездна не прощает. Будет и третья попытка, и мне нужно быть готовым…
— А-А-А!!! — я заорал, когда меня окатили горячей водой. Не просто горячей, а практически кипятком!
Вся грязь разом слетела, и, охая и ахая от ожогов, я кое-как вскочил. Протёр глаза и уставился на довольных кикимор — они ухмылялись возле того омута, в котором я только что тонул. От трясины шёл густой пар, и я даже догадался, где эти твари набрали кипятка.
Да и ещё набирают…
От одной струи я увернулся, а другая сбила меня с ног, снова отправляя в полёт. Спустя секунду я вылез, опять весь в тине и грязи с головы до ног.
— Мавша, твою мать! — я потряс дубиной, но кикиморы только прорычали что-то неразборчивое и, развернувшись, прошуршали по камышам и нарочито громко плюхнулись в болото.
Квакающая мелочь промаршировала мимо меня, гордо подняв головы. Львиная часть этих кикимор были едва больше моей ладони, напоминали просто прямоходящих лягушек, и вся эта бравада была до того смешной, что мне стоило огромных усилий, чтобы просто не заржать.
— Мне нужна помощь с магией, — произнёс я, — Мы могли бы договориться.
Кикиморы никак не отреагировали, продолжая удаляться. Я понимал, что происходит — Мавша демонстрировала своё возмущение и обиду, и будет глупо с моей стороны усугублять это.
Ну, ладно, поговорю с ней, когда успокоится…
— Спасибо! — недовольно рявкнул я вслед запоздавшей мелкой кикиморе, которая будто бы случайно запуталась в камыше и дёргала ногой, пытаясь выдернуть её.
Услышав меня, мелкая тварь обернулась, смерила меня взглядом, а потом, чуть не сломав себе шею от того, как гордо вскинула голову, она прошлёпала в густой камыш.
Я всё же улыбнулся уголком рта. Богиня меня услышала и мы ещё поработаем вместе. Да и со Стрибором надо будет её свести — чувствую, скоро и бог ветра напомнит о моём обещании.
Развелось тут богов, понимаешь…
Кутень упал мне на плечо и вопросительно глянул на меня.
— Хам-хам-хам? — будто бы спросил он.
— Я старался не хамить, — буркнул я, чувствуя, как давит упавшая на болото тишина. Долго Мавша придерживать своих кикимор не будет.
Вздохнув, я побрёл к дороге. Даже к болотной вони и грязи привыкаешь, поэтому по пути мне удалось немного поразмышлять.
* * *
Бездна на этот раз много чего наговорила. Конечно, не все её слова могут быть правдой… на то она и Бездна, чтобы соблазнять и обманывать.
Но как Тёмный Жрец, я прекрасно знал, что самая действенная ложь — та, которая смешана с правдой.
Значит, я стою перед выбором, который может уничтожить этот мир… Стать воплощением вернувшегося тёмного бога или дальше продолжить путь праведника.
На первый взгляд всё довольно просто. Тут борются силы зла и добра, и если я на стороне Света, то выбор очевиден — надо становиться праведником. А значит, надо опять одеть рясу лиственника… или что у них там?.. В общем, нужно идти и насаждать правильную веру.
Тем более, я видел, на что способна эта вера. Тот лиственник в замке Вайкула смог побороть превращение в упыря, а ведь это пусть и простейшая, но одна из сильнейших тёмных магий.
Странная, кажущаяся многим глупостью, вера. Ведь Вечное Древо — оно для богов, а не для людей. Но люди вдруг возомнили, что можно молиться напрямую Древу, игнорируя богов.
Ведь все кем-то были созданы. И люди, и боги… Древо, которое растёт сразу во всех мирах, может дать на это ответ.
Я усмехнулся, понимая, что эта мысль из закромов памяти самого Малуша. Надо будет провести особую медитацию, покопаться в остатках его сознания. Может, там где-то ответ, почему лютый бросс вдруг решил стать лиственником?
Значит, чтобы спасти этот мир и светлых богов, надо нести людям Свет. Лиственный, естественно.
И в то же время…
Меня не отпускала мысль, что всё ой как непросто. Почему-то же Хморок свалил из этого мира? Вот и Мавша в нашу первую встречу что-то болтала о равновесии.
Ну да, бог смерти и мрака по умолчанию считается злодеем. Глянул он на выросшее святое Древо, да надумал его сразу срубить — ну потому что злодей. Силы добра собрались, ну и выгнали взашей Хморока… Проще и быть не может.
Вот только в прошлом моём мире мы, служители Тьмы, похожим образом победили Орден Света. Всего лишь сидели в стороне, ожидая, когда ересь, которую Тьма впустила в их веру, даст ростки.
Любое насилие — грех. Оно и вправду было грехом, но только ересь возвела это в абсолют, запретив Адептам вообще любое насилие, даже для защиты самих себя.
Бездне оставалось только ждать, когда целые армии Воинов Света сами собой сойдут на нет. Как они сложат Святые Клинки за ненадобностью, как перестанут передавать из поколения в поколение своё учение.
И Бездна дождалась…
Да, много лет приходилось Ордену Тьмы пришлось сидеть тише воды и травы. Создавать видимость, что от него остались жалкие, никчёмные крохи.
Когда я стал Тёмным Жрецом, эти времена уже закончились. И я застал то время, когда Орден Тьмы уничтожал Обители Света одну за другой, вырезая беззащитных адептов.
Но причиной в самом начале послужил праведный выбор.
* * *
— Свет смердящий! — просипел я, понимая, что Бездна не подкинула мне особых подсказок, и что вопрос остался открытым, — Отец-Небо!!! Ты можешь мне подсказать⁈
Я рявкнул, запрокинув
